Never Love Again

- Вы представляете, мы просто сидели в ванне из томатного сока в феврале с открытыми окнами!!! - сквозь смех процедила Аля, хватаясь за плечо сестры. Они рассказывали Лене, Алисе и Юле, как соседская девочка однажды оставила им своих хорьков на пару дней. Близняшки с радостью согласились, но не учли того факта, что перепуганные сменой атмосферы зверьки сразу описали восьмилетних Аню с Алей с ног до головы. Вся квартира моментально наполнилась мускусным ароматом. Аля с Аней пытались отмыть себя от запаха, залив все полы в ванной комнате, когда с работы вернулся отец, едва не потеряв дар речи от увиденного. Близняшки замерли в ванне, застыли, как две ледяные скульптуры, покрытые пеной и запахом хорьков. Максим лишь тяжело вздохнул, призывая на помощь все свое терпение, прикрыл дверь, отправился в магазин и скупил весь имеющийся запас консервированного томатного соуса. Вернувшись домой, он вылил семьдесят четыре литровых банки в ванну, где сидели его дочки. Они завизжали, как мыши, когда холодная красная жижа обрушилась на них, а потом звонко рассмеялись. - У нас даже фотография есть! - хихикнула Аня - На полке стоит в серванте! - они снова переглянулись и рассмеялись до боли в животах. Юля нервно хихикнула, подползла к краю кровати и выглянула в окно, наблюдая, как внизу по тихой улице ехала машина. Серебристый микроавтобус остановился напротив подъезда Лены. Первым из машины выскочил мальчик. С десятого этажа в сумерках было непонятно, футбольная или хоккейная форма была на нем надета. Мальчишка быстро направился в сторону подъезда. Потом из микроавтобуса выбралась его сестра и, наконец, родители. Отец мальчика достал из багажника сумку с его спортивным снаряжением, и вся семья скрылась в подъезде. - Юляш… - Лена обеспокоено тронула девочку за ногу и дождалась, когда та повернется - Все в порядке? - Живот болит… - неразборчиво пробормотала Юля, хмурясь. - Где болит? - переспросила Лена, не расслышав. Юля вместо ответа приложила ладонь себе куда-то под ребра - Животик болит? - Юля кивнула - Иди сюда! - Лена вытянула вперед руки, завлекая Юлю в объятия. Девочка отвернулась от окна, опустила ноги на пол и села между рыжих коленок, откидываясь на нее спиной. Она закрыла глаза, чувствуя Ленину грудь у себя под лопатками, и ей сразу стало спокойнее. Лена уперлась губами Юле под ухом и осторожно положила ладошки ей на живот, поглаживая область под ребрами против часовой стрелки - Это должно помочь… - шепнула она девочке в самое ухо, и та легонько улыбнулась. - Вы слишком милые… - одновременно сказали близняшки, покосились друг на друга и расхохотались. Алиса с Леной тоже рассмеялись, захватываемые вихрем близняшечьего настроения. - Не могу поверить, что мы сидим тут все в синяках, возможно находясь в очень больших неприятностях, и хохочем!!! - усмехнулась Юля, вяло поднимая руку и оставляя ее у Лены на щеке - Как думаете, у нас все в порядке с мозгами? - на мгновение все пятеро замерли и уставились друг на друга, но через секунду снова расхохотались, как в последний раз, пока из глаз их не полились слезы. - Девочки, подойдите сюда, пожалуйста! - послышался из кухни голос Инессы, мгновенно успокаивая подростков. - Ну что, идем получать пинков? - нервно хихикнула Алиса и поймала на себе четыре удивленных взгляда. Жизнь с родителями алкоголиками сделала ее такой. По мере того, как она становилась старше и все больше постигала жизнь, девочка замечала, как ее сердце грубело, словно покрываясь чешуей - А, забыла… - буркнула Алиса, делая взмах рукой - Вы же из нормальных семей… - она грустно вздохнула и поднялась на ноги. Они вышли в кухню и встали в проходе напротив родителей. Лена стояла слегка спрятавшись за Юлю, словно ища защиты. - Леночка, подойди сюда, пожалуйста… - Инесса поманила дочь рукой, и та умоляюще уставилась на Юлю. Брюнетка кивнула, отпустила рыжую руку, и Лена сделала несколько неуверенных шагов вперед - Покажи мне спинку, доченька… - женщина ласково общалась с дочерью, понимая, что она напугана и смущена. Лена сложила руки под грудью и покорно повернулась к матери спиной. Когда Инесса аккуратно закатала дочери футболку и оголила огромные темно-фиолетовые пятна, покрывающие спину девочки, она ахнула и всеми силами попыталась сдержать накатывающие слезы. Она опустила футболку, повернула дочку к себе и сжала ее в крепких объятиях. - Расскажите нам, что произошло? - попросила Лариса, устремляя взгляд на Юлю с Алисой. - Нас сегодня оставили после уроков, чтоб мы могли контрольную написать, которую пропустили… - начала Юля, тяжело вздыхая. - Когда мы вышли на улицу, Рощина, Стеклова, Коровина и Лищук окружили лежащую на асфальте Лену и пинали ее со всех сторон… - закончила за Юлю Алиса, видя, как тяжело ей было об этом говорить. - Мы их пинками разогнали, конечно же… - Аня пожала плечами, бросая на Лену полный боли взгляд. - Юлька Рощину поколотила… - вклинилась в разговор Аля - Сильно поколотила. Алисе даже пришлось ее силой оттаскивать… - Да потому что я не буду стоять в стороне и смотреть, как… - вскрикнула Юля, защищаясь, но Инесса ее перебила. - Юленька, никто не будет ругаться… - она положила одну ладошку на плечо сидящей на стуле дочери, а второй поманила к себе брюнетку. Женщина дождалась, пока Юля к ней подойдет, и обняла ее за плечи. Лена положила ладошки Юле на бедра и облокотилась головой ей на живот, чувствуя Юлины пальцы у себя в волосах. Ей моментально стало спокойнее от того, что то, что ей было нужнее всего, в буквальном смысле оказалось у нее под самым носом, и она расслабилась. - Леночка, расскажи, как все началось? - попросила Лариса, теплым взглядом смотря на Лену. - Ну… - Лена замялась, задыхаясь. На секунду она показалась Ларисе шариком для игры в пинбол, где рычагами управляли подростки, безразличные к ее чувствам. - Не бойся, Ленок… - успокоила ее Юля - Они помогут… - Лена кивнула и рассказала, как все произошло с самого начала. До того, как Юля с Алисой и близняшками вылетели из школьных дверей и в считанные минуты, подобно профессиональным футболистам, отправили задир в дальний угол поля. Их ноги мелькали, словно в каком-то бешеном танце. Как будто они играли в шахматы в формате 3D с небольшой нагрузкой на ноги и кулаки. В конце рыжий голос дрогнул, и она сжалась на стуле. Юля обвила руками ее голову, плотнее прижимая ее к своему животу, словно говоря ей: «пока я тут, с тобой ничего не случится». - Они постоянно ее задирают… - пискнула Аля, убирая за ухо идеально прямые золотые волосы. В свете кухонной лампы блеснула маленькая сережка-гвоздик в ее ухе. - С самого первого дня, как мы пришли на уроки, эта вонючая Тоня ее обзывает или бьет… - грустно вздохнула Аня, повторяя действия сестры. В ее ухе была точно такая же сережка. Юля знала, что украшения принадлежали их матери. Когда она только познакомилась с Алей и Аней, девочке стало интересно, почему в ушах сестры носили разные серьги. Оказалось, что их мать оставила после себя немного: две пары сережек и подвеску, которую девочки хранили у себя в комнате на рамке с ее фотографией. - Когда девочки рядом, все не так плохо… - шепнула Лена - Тоня Юльку с Алиской побаивается… - Солнышко, как давно это продолжается? - Лариса протянула руку и взяла Лену за пальчики. - С четвертого класса… - буднично пожала плечами Лена. - И ты не рассказывала?! - задохнулась Инесса. Внутри она чувствовала себя так, будто на раскаленное масло лилась холодная вода. Масло разбрызгивалось в разные стороны с яростным шипением и обжигало женщине органы изнутри, оставляя на них глубокие отметины. Она винила себя. Как можно было еженедельно менять дочке постель, кормить ее завтраками, возить на прием к стоматологу, но при этом совершенно ее не знать? То, что на любой вопрос Лена отвечала односложно, Инесса, как, наверное, и любая мать на ее месте, связывала с переходным возрастом. Она отчаянно рылась в воспоминаниях в поисках какого-нибудь красного флажка: слова, которое она могла неправильно понять, тревожный симптом, на который она могла не обратить внимания. Но в памяти всплывало лишь бесчисленное множество обыденных повседневных моментов. На глаза Инессы все же навернулись слезы, но она вытерла их тыльной стороной ладони, запрещая себе представлять еще хоть какие-то ужасы, творившиеся в этой гребаной школе. - Ты бы в школу разбираться пошла! - вскрикнула Лена, а потом опустила голову - Они бы меня потом, знаешь, как избили бы… - ее голосок дрогнул, и девочка расплакалась. Юля упала рядом с ней на колени, стискивая ее в самых теплых и нежных объятиях. Страх у Лены в душе переместился на самый глубокий уровень, ужас жизни прочно поселился у нее в животе. Страх стал стеной, за которой она так долго искала укрытия. А потом Юля прорыла под этой стеной подкоп. Пробилась к ней внутрь этой стены, заполняя рыжее сердце спокойствием. Но увы, даже если случилось что-то хорошее, это не значит, что все плохое ушло… - Не плачь, девочка моя… - шептала Юля в рыжее ухо - Не плачь, пожалуйста… - Инесса села рядом с дочерью и осторожно гладила ее по спине. - Лена их боится… - произнесла Алиса, сжимая себя за плечи. - Так, Лена! - Максим хлопнул себя ладонями по бедрам, сделал два огромных шага вперед, пересекая всю кухню, и присел на корточки рядом с Леной, положив свою массивную руку ей на макушку, как он всегда делал с дочерьми - Ничего не бойся! И не плачь из-за них, хорошо? Они того не стоят! - Лена оторвалась от Юлиного плеча и неуверенно кивнула. - Так, ну мне уже позвонили из школы и вызвали в понедельник к директору! - как бы между прочим вдохнула Лариса, ловя на себе удивленный взгляд Юли. У Алисы на лице застыл точно такой же, но она стояла за спиной женщины, и та не могла ее видеть. Максим кивнул, подтверждая, что ему тоже звонили. - А почему нам не позвонили? - захлопала глазами Инесса - Девочки, никто не звонил? - она покосилась на Юлю с Леной, замечая, как те синхронно качают головами. Их глаза были широко открыты, и они напоминали своим видом двух маленьких совят в гнезде. - Видимо потому что это мои разбойницы драку устроили! - она повернулась к Алисе и подмигнула ей. Алиса едва не расплакалась, когда Юлина мама назвала ее «моя», будто она всегда была частью этой семьи, а все остальное ей попросту приснилось. Близняшки резко втянули воздух от возмущения. - И мои… - Максим усмехнулся, указывая пальцем на дочерей - Они сейчас лопнут от того, что их из коллективной драки исключили! - по кухне прокатилась волна смешков. - Так, ладно! Собирайтесь! - Лариса хлопнула в ладоши и потрепала по плечу своего до сих пор молчавшего мужа. Мужчина дернулся, словно просыпаясь. На секунду она даже забыла, что он тоже был дома у Катиных. Юля с Леной испуганно переглянулись. - Лариса, извините… - Инесса протянула руку в сторону женщины - Вы не против, если Юля у нас сегодня останется? - она обхватила дочку за плечи, выжимая из нее что-то похожее на улыбку - Вообще, Алиса и Аня с Алей тоже могут остаться, если захотят… - Алиса переглянулась с близняшками и все трое умоляюще закивали в сторону родителей. - Если они вас с ума не сведут, то, конечно, пускай остаются… - наконец подал голос Олег, поворачиваясь к Максиму - Вы что думаете? - Да… - пробормотал мужчина, словно обдумывая вопрос - Почему бы и нет… - Аля с Аней запрыгали у Алисы за спиной и что-то запищали на своем собственном языке - Так, микробы, вы уроки сделали? - строго спросил он. - Пап… - Аня укоризненно посмотрела на отца, слегка склонив голову - Завтра суббота… - Ну хорошо… - Максим причмокнул - А на тренировку все готово? - Пап… - Аля склонила голову так, что она оказалась параллельно голове сестры, и одарила отца тем же укоризненным взглядом - Завтра суббота… - у Джека Джонсона есть песня о женщине, которая вошла в его жизнь, наполняя ее светом. О том, что она могла изменить весь мир, но предпочла остаться с мужчиной и дала жизнь двум ангелам. Когда Максим смотрел на своих дочерей, мелодия этой песни сама начинала звучать в его голове. - Ну, вот и решили! - Лариса встала со стула и протянула руку в сторону Юли. Девочка поднялась с колен и шагнула к матери. Она убрала волосы дочери за ухо и повернула ее лицо к свету, осматривая синяк у Юли под глазом - До свадьбы заживет… - усмехнулась женщина, похлопывая дочь по щеке. - Даже если я женюсь на Ленке завтра? - хитро улыбнулась брюнетка. - Будешь драться в школе, благословения моего не получишь! - с театральной сердитостью одернула ее мать, точно так же осматривая лицо Алисы. - Я все равно на ней женюсь… - буркнула Юля себе под нос, хмурясь. Она вышла в коридор и встала рядом с Алисой и близняшками, наблюдая, как родители натягивали на себя верхнюю одежду и обувь. - Точно домой не пойдете? - спросил у детей Олег. Все четверо синхронно замотали головами. - Сходите в магазин хоть зубные щетки себе купите! - Максим протянула детям сто рублей. - У нас полный ящик одноразовых лежит! - Инесса вышла из кухни, обнимая дочь за плечи - Не переживайте! - Спокойной ночи, девчонки! - Лариса протянула руки и поманила Юлю с Алисой в объятия. Она оставила поцелуй сначала у Алисы на щеке, а потом у Юли, и махнула рукой в сторону Лены. Девочка положила пальчики женщине на ладонь, и та осторожно сжала маленькую ручку и слегка потрясла - Солнышко, мы со всем разберемся! - Лена в ответ легонько кивнула.

***

      Лена подставила лицо под горячий душ. Она выкрутила кран, делая воду такой горячей, что все зеркала в ванной мгновенно запотели, ее дыхание перехватило, а на коже появились красные пятна. Она досчитала до пятидесяти, выключила воду и встала — голая и мокрая — перед зеркалом. Девочка протерла стекло предплечьем, чтобы видеть свое отражение. Лицо опухло и раскраснелось. Толстые рыжие пряди волос прилипли к плечам. Лена повернулась боком, посмотрела на свою округлую грудь и плоский живот и немного его втянула. Она знала, что видела Юля, когда смотрела на нее. Что видели Алиса, Аня и Аля. Ей самой тоже хотелось бы это видеть. Но, к сожалению, глядя на себя в зеркало, девочка видела не внешнюю оболочку, а то, что внутри. Лена прошлась пальцами по ребрам у себя под грудью, словно проверяя не отпечатались ли Юлины шрамы на ее теле, и уставилась в глаза своему отражению. Через какие-то минуты она уже смотрела в глаза маленькой девятилетней четверокласснице Лене.       В тот год все началось. Ко всему прочему в какой-то момент цифры перед ее глазами стали немного разбухать, а потом и вовсе начали вихлять, что Лене приходилось щуриться или подходить к доске поближе, чтобы отличить восьмерку от тройки. Мама отвела ее к окулисту, от которого пахло чайными пакетиками и потными носками. Доктор указывал ей указкой на буквы, напечатанные на висящем на стене плакате, и просил Лену называть их. Зрение было сильно испорчено, но врач заверил ее, что такое бывает, и ее глаза восстановятся.       Получив новые очки, Лена взвесила их в ладони. Они казались ей легкими, как перышко. Врач с улыбкой на лице рассказывал девочке, что стекла не поцарапаются, даже если она упадет, или если они соскользнут с нее и прокатятся через весь школьный коридор. Лене казалось, что проволочная оправа была чересчур тонкой для выпуклых линз, которые делали ее глаза ярко-голубыми и огромными, как у совы. Впервые надев очки, Лена была поражена, что из тумана вдали вырисовались очертания парка, а на деревьях появились листочки. Буквы на белом дорожном знаке сложились в слово «стоп», возле глаз мамы проступили тонкие морщины. У каждого в ее семье был свой особенный предмет. У мамы была ее сумочка, с которой она никогда не расставалась, а у папы — бумажник с разными пластиковыми карточками, деньгами и водительскими правами. А у нее, у Лены, были эти очки. С их помощью она, казалось, видела всех насквозь. Лена так радовалась, что даже обнимала футляр с ними, когда ложилась спать.       Но на следующее утро радость словно смыло водой. Придя в школу, Лена обнаружила, что вместе со зрением у нее обострился слух. «Четырехглазая», «Слепой рыжий крот» — так ее теперь называли. Из волшебного предмета очки превратились в шрам, который еще сильнее выделял девочку среди всех ее одноклассников. Но это еще было не самое худшее. Когда окружающий мир обрел четкие очертания, Лена стала замечать, как другие дети с отвращением на нее пялились. Она поняла, что отныне стала всеобщей мишенью для насмешек.             Вернув себе возможность видеть все вокруг ясно, девочка потеряла желание этим самым зрением пользоваться, поэтому, заходя в школу, она опускала свои близорукие глаза в пол и терпеливо ждала, когда очки ей больше не понадобятся.       Лена заморгала, отгоняя воспоминания, еще раз осмотрела свое тело в зеркало и замоталась в полотенце. Взяв второе полотенце, она принялась вытирать кудряшки у себя на голове, тяжело вздыхая. Иногда собственная жизнь казалась ей комнатой без окон и дверей. Она безусловно была шикарной, и половина ее одноклассников отдали бы свои правые руки лишь бы иметь возможность пожить в такой комнате. Проблема была лишь в том, что, попав сюда, выбраться уже было невозможно. Так она и сидела на полу, чувствуя себя абсолютно никому ненужной. - Ленок, ты в порядке там? - послышался из-за двери голос Юли, разбивающий о камни размышления о ненужности. Юле она была нужна, как воздух — в этом Лена не сомневалась. - Д-да… - неуверенно пробормотала Лена из-за двери - Сейчас иду! - Я соскучилась уже… - хихикнула Юля, и Лена услышала, как босые ноги прошлепали обратно в комнату. Вытерев голову полотенцем, она натянула трусы и пижамную футболку и уже собиралась было выходить, но задержалась еще на минутку. Девочка села на корточки и нащупала под раковиной приклеенный на скотч полиэтиленовый пакетик со снотворными таблетками, которые ее отцу прописал врач. Чтобы Сергей ничего не заметил, нужно было воровать по одной, поэтому за полгода ей удалось накопить всего пятнадцать штук. Но, Лена думала, этого количества хватило бы, если б она запила их стаканом виски или коньяка. Нет, у Лены не было конкретного плана: покончить с собой в следующее воскресенье или когда на деревьях распустятся первые листочки. Это была своего рода подстраховка, на случай, если жизнь в школе станет совсем невыносимой. Синяки у нее на спине зашипели, напоминая о сегодняшнем дне. Повертев пакетик в руке, девочка разорвала его и высыпала таблетки себе на ладошку. Пальцем правой руки она пересчитала белые кружочки, сжала кулак и, повернувшись, раскрыла его над унитазом. Она нажала на кнопку слива, наблюдая, как вода кружила ее план «Б», выбросила разорванный пакетик в мусорное ведро и вышла из ванной. Лена хранила их там с прошлого года. До того, как встретила Юлю и влюбилась в нее. До того, как Юля влюбилась в Лену, вернув ей желание жить. До того, как Аля с Аней накидывались на нее с объятиями, едва не сбивая с ног. До того, как Алиса успокаивала ее, когда они с Юлей ссорились. До того, как маленький лохматый чертенок целовал ее при любой удобной возможности. Забежав в комнату, Лена упала на кровать, укладывая голову у Юли на бедре. - Чего ты так долго?! - Юля опустила ладошку Лене на голову и погладила ее по бровям. - Грелась… - улыбнулась Лена, глядя, как от улыбки на Юлином лице расцветала крохотная ямочка. Лена аккуратно ткнула в нее пальцем, не переставая улыбаться. - Дашь мне спинку тебе намазать? - нежно пробормотала Юля и потрясла тюбиком с кремом от синяков в руке. Лена покорно села, развернулась и закатала футболку. Юля осторожно, едва касаясь, нанесла на яркие пятна крем от синяков и опустила футболку, погладив рыжее плечо. - Вот уроды… - буркнула Аня, наморщив брови. - Надеюсь, ты этой козе Рощиной оставила побольше синяков! - Аля словно читала мысли сестры, заканчивая за нее предложения. Они словно вальсировали под музыку, под которую невозможно была танцевать вальс. Но у них каким-то образом получалось так здорово, что глаз было не оторвать. - Девочки, я вам тут принесла матрас надувной, постельное белье с подушками и одеялами! - в комнату постучалась Инесса. Она бросила взгляд на Алису, вращающуюся на стуле, а затем на сидящих на полу в одинаковых позах близняшек. - Круто! - послышался голос Алисы. - Спасибо, мам! - улыбнулась Лена в Юлиных объятиях. Женщина остановила взгляд на дочери, а затем оглядела комнату. Ей показалось, что в ней чего-то не хватало. Она бросила еще один взгляд на дочь и поняла: на столе не лежала открытая книга — единственный друг ее дочери, после той соседской девочки, с которой иногда общалась Лена. Инесса поставила на пол коробку с матрасом и насосом и положила сверху постель. Выходя, она задержалась на пороге и улыбнулась: комната выглядела идеально. - О, можно я? - вскочила Аля и вытряхнула матрас из коробки. Ее движения были резкими, почти отточенными. На секунду Алиса даже подумала, что они таскали матрасы в своем спортзале в качестве нагрузки на руки. Мышцы на худых ногах девочки напряглись, сразу выдавая в ней спортсменку. Аля бросила тяжелый матрас на пол между кроватью и столом и выудила из коробки педальный насос, похожий на тот, которым они надували матрасы в клубном домике, когда им пришлось ночевать с Каютиной. Убрав пряди мокрых волос за ухо, младшая из близнецов повертела в руках черную пластиковую насадку в виде конуса и прыснула, вспоминая, как они с Аней зарядили такой же деталью Маше по лбу. Воткнув шланг насоса в клапан на матрасе, Аля стала уверенно наступать на педаль, накачивая их спальное место. В середине процесса мышцы над ее коленкой заныли, и они с Аней поменялись местами. - Ну ничего себе! - воскликнула Алиса, когда матрас был полностью надут - Да это же кровать люкс!!! - девочка весело посмеялась, раскидывая руки в сторону. Матрас и правда был не похож на те, что были в клубном домике. Этот был около полуметра в высоту и не был предназначен для использования на воде. В ширину он занял практически все пространство у Лены в комнате, и близняшки слегка толкнули его к столу, чтобы Лена с Юлей могли выбраться из кровати ночью и не наступить на спящих подруг, если вдруг им понадобится в туалет. Натянув на матрас простынь с резинкой, девочки побросали сверху подушки и заправили одеяла в пододеяльники - Почти как в Лазурном… - хихикнула Алиса, осматривая подруг. - Ага… - вздохнула Аня - Сейчас бы Катю с Настей еще сюда… - Я их на день рождения к себе позвала! - улыбнулась Лена, ловя на себе четыре счастливых взгляда - Так что увидимся с ними скоро!!! - А нас не позвала, вонючка! - наиграно надулась Аля, складывая руки на груди. - Я вас завтра позову! - захихикала Лена - Не переживайте! - Хорошо! - весело рассмеялась Аня - Мы будем ждать! - Пойдемте чай попьем? - предложила Лена, пожимая плечами, и все дружно проследовали за ней. Лена плавно перемещалась по кухне, ставя на плиту чайник, доставая из шкафчиков чайные пакетики, печенье и шоколад. Она поставила на стол чашки, наполнила их кипящей водой из чайника и бросила в каждую по пакетику. - Что ты делаешь? - спросила Алиса, глядя, как Юля остервенело дергала за веревочку чайного пакетика в своем стакане. - Я — Катализатор! - усмехнулась брюнетка задирая нос к потолку. - Что? - удивленно пробормотали близняшки. - Катализаторы… - ответила Юля, почесав висок - Вещества, которые ускоряют реакцию, но не расходуются в процессе и не являются составляющими конечного продукта… - она снова подергала за веревочку - Например, берешь оксид углерода и водород, добавляешь оксид цинка и оксид хрома… - Юлино воображение рисовало перед ней химическую реакцию - Что-то не так? - осеклась девочка, глядя на подруг. - Да нет, все в порядке… - иронично буркнула Алиса, обматывая веревочку вокруг прижатого к ложке чайного пакетика и выжимая его в чашку - Просто вспомнила свою тройку по органической химии… - близняшки прыснули и захихикали. Они обожали Алису и ее сарказм. Юля замолкла и принялась пить чай. Они сидели за столом, хохотали над всем подряд, вспоминали смешные лагерные моменты, смывавшие грусть уходящего дня.

***

- Я первая страшилку рассказываю! - Аля прыгнула на матрас, на котором уже сидели Алиса с Аней, и те слегка подпрыгнули. Юля облокотилась на стену у кровати и притянула к себе Лену, прижимая ее спину к своей груди. - Больно? - шепотом поинтересовалась брюнетка, оставляя поцелуй у Лены на плече. Лена улыбнулась и отрицательно покачала головой. Аля сердито замычала, глядя на подруг - Мы слушаем!!! - засмеялась Юля. - Вот и славно! - Аля схватила со стола фонарик, вскочила с кровати и закружилась в сторону двери, рядом с которой находился выключатель. Она по-шпионски прижалась спиной к двери, огляделась вокруг, включила фонарик, подсвечивая свой подбородок, открыла рот, словно рыба, сделала глубокий вдох и задрала прямую левую ногу у себя над головой, щелкая пяткой по выключателю. Затем она выдохнула из легких весь скопившейся там воздух, продолжая держать фонарь у себя под подбородком, отчего длинные ресницы девочки отбрасывали тени у нее на лбу - В одном черном-черном городе был черный-черный парк… - зловещим голосом протянула Аля, снова прыгая на матрас - В этом черном-черном парке было черное-черное дерево! - она театрально растягивала слова и говорила тяжелым могильным голосом для атмосферы, продолжая держать фонарик и светить себе на лицо. Юля с Алисой поджали губы в отчаянной попытке не засмеяться, но все же не удержались и прыснули - На этом черном-черном дереве сидело два черных-пречерных человека!!! Один черный человек говорит другому: - девочка замолкла и выдержала небольшую паузу, затем ее голос поднялся до высокого и шутливого - Эх, Василий Иванович, зря мы с тобой резину жгли!!! - она театрально махнула рукой и звонко захихикала. Все пятеро покатились со смеху, но не из-за истории, а из-за того, как ее рассказала младшая близняшка. - Ладно! - Алиса задохнулась от смеха, сделала глубокий вдох и подождала, пока краска сойдет с ее лица, возвращая ему нормальный оттенок - Хотите реально страшную историю? - она оглядела подруг многозначительным взглядом. Они кивнули, устремляя наполненные любопытством взгляды на девочку - Тогда слушайте! - Алиса уселась поудобнее, облокачиваясь спиной на угол шкафа, и скрестила ноги под собой - Однажды ночью моя бабушка встала с постели, чтобы пойти в туалет! Я тогда у них с дедушкой ночевала, мне было лет двенадцать… - Алиса вздохнула и продолжила - Надо сказать, что бабуля видела очень плохо даже днем, а уж ночью и подавно. И вот, идет она, значит, по коридору: медленно и осторожно, руки вперед вытянула — привычка уже, как у слепых была. Вокруг темнота, два часа ночи. Добрела она, наконец, до двери в уборную, и протянула руку к выключателю — и началось самое страшное. Вместо привычной пустоты рядом с дверью, она вдруг почувствовала под руками что-то плотное, теплое и бархатистое, в общем, то, чего там никак не должно быть… - девочка оглядела подруг. Все они превратились в слух и даже не дышали, поглощенные историей - Столкнувшись с неизведанным в темном ночном коридоре, бабушка заголосила так, что я выскочила из кровати в одну секунду. В ужасе я поняла, что к тоненькому бабушкиному визгу вдруг добавился крик густым мужским басом. Выбежав из комнаты и включив везде свет, я застала такую картину: моя бабуля и мой дедуля стоят около туалета и смотрят друг на друга совершенно дикими глазами. Выяснилось, что ночью они одновременно встали «по нужде», - она показала пальцами кавычки - И встретились таким необычным образом! Далее со слов дедульки: «Встал я, значит, тьма кромешная, спокойно себе иду, дохожу до двери, тяну руку к выключателю, и вдруг чувствую, что на плечи мне ложатся две ледяные руки! Я думал, что у меня сердце остановится, обернуться боялся даже. Вдруг над ухом слышу дикий крик! Ну тут уж я не выдержал и тоже заорал…» - Алиса хихикала внутри. Аня с Алей переглянулись, облегченно выдыхая. Юля, которая уже слышала эту историю, беззвучно хохотала над тем, как менялись лица сестер Стариковых, как у нее в объятиях то и дело напрягалась и расслаблялась Лена. Вечер плавно перетек в ночь, истории стали страшнее. Кто-то рассказывал что-то из жизненного опыта, кто-то — то, что где-то услышал, но в целом атмосфера была самая лагерная - Давайте спать уже укладываться? - зевнула Алиса, кивая в сторону клюющих носами сестер. - Да, давайте… - пробормотала Лена, зажмуриваясь. Она откинула одеяло и завернулась в него, как личинка. - Эй! - возмутилась Юля - Надо этот кокон развернуть! - засмеялась девочка, схватилась за одеяло и начала раскачивать Лену из стороны в сторону, пока ей не удалось нащупать уголок одеяла. Она отчаянно потянула за одеяло, пытаясь отвоевать себе хотя бы часть теплого укрытия. В какой-то момент край одеяла выскользнул из Юлиных ладошек и, потеряв равновесие, она по инерции полетела назад с испугом на лице. Упав спиной на матрас, Юля вынудила близняшек подпрыгнуть, вырывая их из полудремы. Брюнетка расхохоталась, лежа головой у Алисы на бедрах. - Что б ты без меня делала… - саркастично буркнула Алиса, толкая Юлю. - Юляш, ты в порядке? - взволнованно спросила Лена, вылезая из под одеяла. Юля кивнула, поворачиваясь к Алисе. - Валялась бы с сотрясением мозга! - нервно посмеялась девочка, почесывая голову. Близняшки уснули мгновенно, едва их головы коснулись подушек. Спустя пару минут Юля услышала мирное посапывание Алисы, которое слышала уже миллион раз: девочка спала крепким сном младенца. Юля выключила фонарь и улеглась на спину, раскрывая руки. Неуверенно, пребывая в полной растерянности, Лена положила голову Юле на грудь, чувствуя, как она накрыла их одеялом и положила ручки на рыжие плечи - Сегодня так поспим, хорошо? - шепнула Юля, оставляя поцелуй тлеть у Лены на лбу - Чтобы спинке было не больно… - Лена кивнула и нежно вздохнула, втягивая носом Юлину любовь. Иной раз ей казалось, что эти чувства были настолько материальными, что можно было протянуть руку и коснуться их. Лена прошлась пальцами от кистей до плечей брюнетки, вернулась назад, скользнула под футболку и опустила ладошку на грудь. Руки и плечи у девочки были очень сильными, а маленькая девичья грудь казалась Лене неестественной и твердой. Какое-то время они лежали неподвижно. Юля по-прежнему полуобнимала Лену, но какое-то время спустя силы ее иссякли, и Юля уснула. Прошло еще какое-то время прежде, чем Лена осознала, что даже во сне Юля крепко сжимала пальцы, держа ее на своей груди, не позволяя упасть. И речь шла вовсе не о буквальном падении…

***

- Юль, ты чего не спишь? - сонно прошептала Лена, положив ладошку девочке на щеку. Юля выводила пальцем узоры у Лены на плече и медленно моргала. - У меня живот болит… - пробормотала Юля, не шевелясь. - До сих пор? - шепнула Лена, опуская ладонь на живот брюнетке. Юля утвердительно промычала. Лена перевернулась на бок, села и осторожно закатала Юле футболку. Брюнетка лежала на спине, задумчиво пялясь куда-то в потолок, и на мгновение Лена усомнилась в правдивости этого заявления. Но быстро отогнала от себя наваждение, вспоминая, что Юля никогда ее не обманывала. Она положила ладошку на плоский животик и начала осторожно гладить его против часовой стрелки - Сейчас, должно пройти… - Лена чувствовала, как Юля прерывисто задышала, заставляя рыжую ладошку подниматься и опускаться у нее на животе. Опустившись рядом, она положила голову Юле под ребра, продолжая водить пальцами по кругу. В секунду она почувствовала, как Юлины пальчики вновь опустились ей на плечо, затем пробрались в волосы и принялись играть с уже практически высохшими кудряшками. Она наматывала прядь на палец, отпускала ее и брала следующую прядь. - Мне уже легче… - мягко улыбнулась Юля. Лена прижалась губами ей чуть выше пупка и оставила на бархатистой коже тонну нежных поцелуев, прежде чем ее голова оказалась у Юли на плече. - Я так сильно тебя люблю… - на выдохе прошептала Лена, прижимаясь губами к Юлиной щеке. - Я знаю, солнышко… - улыбнулась в темноте Юля, поворачиваясь на бок. Она почувствовала, что Лена все еще выводила круги у нее на животе, и неприятная боль постепенно уходила - Я тоже безумно тебя люблю… - она слегка подалась вперед и нашла губами губы Лены, скрепляя их признание маленьким нежным, как птичка, поцелуем - Я до сих пор не верю, что ты моя… Знаю, я говорю это каждый день, но… - она вздохнула - Изначально я вообще думала, что ты никогда не будешь моей… - А я твоя… - тихонько хихикнула Лена - Только твоя. И я хочу оставаться только твоей. - К твоему сведению, я тебя никому не отдам!!! - собственнически прошептала Юля, слегка сжимая пальцы на рыжих плечах. - Я так счастлива, Юляш… - тяжело вздохнула Лена. - Как ты можешь быть счастлива, когда с тобой такое приключилось?! - Юля поднялась на локтях, вынуждая Лену убрать голову у нее с груди. - Так вот, значит, что тебя беспокоит… - растерянно шепнула рыжая с нотками грусти в голосе - У тебя не живот болит… - она убрала свою руку. - Живот у меня и правда болит… - шепнула Юля, хватая Лену за руку и снова опуская такие родные ладошки себе под ребра - Просто… Я не могу спокойно на все это реагировать… И не пытайся убедить меня, что все в порядке! - Юля выставила вперед указательный палец, предупреждая Ленины возражения - Я просто не знаю, как мне быть… И мне очень нужна Вика, чтобы спросить ее совета… - воздух из Юлиных легких вышел со свистом, проносясь по комнате. - Ты просто будь со мной рядом, хорошо? - попросила ее Лена, убирая с щеки непослушные волосы. Она провела большим пальцем по синяку у Юли под глазом и веко девочки слегка дернулось, реагируя на боль. - Я постараюсь… - обреченно выдохнула Юля. Она подняла взгляд на окно - Смотри! - улыбнулась она, указывая пальцем на парящие в воздухе хлопья первого снега - Завтра от него и следа не останется, а пока любуйся, мое солнышко… - брюнетка смотрела на окрашенное в фиолетовый цвет небо и парящие белые перышки снежинок. Они закручивались от ветра, опускались и целовали стекло, жертвуя своими жизнями, спускались к земле, но умирали еще до того, как достигали ее, превращаясь в холодные капли - У тебя уже в среду день рождения… - словно вспомнив, прошептала Юля - Я уже приготовила тебе подарок, но может быть есть что-то конкретное, что ты хочешь? - она бросила взгляд на матрас, где, прижав к себе Алису, спала Аля, и где Аня перекинула через нее свои ноги. Их лица были спокойными и расслабленными. Лена проследила за Юлиным взглядом, зажала ее руку у себя между ладоней, приблизила их к губам и тихонько прошептала, вызывая у Юли на лице ту самую искреннюю улыбку, которую Лена так любила. - Я хочу твою фамилию…