Never Love Again

      Лена разлепила глаза и улыбнулась. Она протянула руку и дотянулась до настольных часов, разворачивая их циферблатом к себе. Стрелки замерли, показывая 17:35. Лена ахнула и повернулась на другой бок. Юля лежала на спине, раскинув руки, и ее волосы чернее самой тьмы разметались по подушке. В отблеске светильника казалось, что они были покрыты снегом. Девочка протянула руку и погладила прохладную щечку. Юлины веки дрогнули и приоткрылись. Она довольно замычала, потянулась на кровати, натягивая на себя одеяло, и замерла на несколько секунд. Лене даже показалось, что она снова уснула. Осторожно приподняв одеяло, она увидела расслабленное личико любимой девушки и подвинулась ближе, бережно притягивая ее к себе. Ей хотелось запечатлеть Юлю на небесном холсте, но ни одна картина, ни одна фотография, не смогли бы передать те ощущения, что испытывала Лена, то тепло, исходившие от Юлиного тела, ту нежность кожи, к которой ей так хотелось припасть в поцелуе. Эту красоту можно было познать только прижав ее к себе: такую горячую и живую. - Иди ко мне… - прошептала Лена, прижимая к груди девочку, словно та была тряпичной куклой. Юля неловко шевельнулась и, словно осознав, где она находилась, распахнула глаза и потянулась руками к Лениной шее. «Если это сон, пусть он длится вечность…» — пронеслось в рыжей голове. Не в силах оторвать взгляда, Лена смотрела и смотрела на любимое лицо. В небесных глазах сияла нежность, на губах играла такая светлая улыбка, что даже целовать их было страшно. Она и не стала целовать, только, слегка касаясь, провела по ним большим пальцем. И по-прежнему смотрела. Любовалась. Свет луны игрался в черных волосах и казалось, будто вокруг Юлиной головы сверкал серебристый ореол. - Родная… - шепнула Юля - Любимая… - такая щемящая нежность заполнила Лену, что она даже забыла, как дышать. Ей хотелось просыпаться так каждый день. Быть в Юлиных объятиях. Чувствовать пряный и сладкий аромат ее тела. Юля невесомо провела рукой по рыжим волосам, заправила несколько прядей за ухо и поцеловала его, слегка прикусив за мочку. Лена вздрогнула и едва слышно простонала. Юля откинула ее волосы назад, слегка наклонила голову, коснулась губами ее изящно изогнутой шеи и скользнула к выемке между ключицами. Лена зарылась пальчиками в торчащие волосы и поцеловала Юлю в макушку. Потом еще раз, и еще. Юля совсем скрылась под одеялом, целуя сонное рыжее тело. Когда поцелуи переместились между ног, Лена задрожала от неожиданности и удовольствия. Сокрушительные волны спокойствия и наслаждения обрушивались горячим нежным потоком и растекались по ее внутренностям. Напрягшись в последний раз, Лена вскрикнула и хрипло задышала в попытках вдохнуть как можно больше воздуха. Юля быстро поднялась поцелуями наверх и показалась из под одеяла - Доброе утро!!! - ее лицо раскраснелось от возбуждения и нехватки воздуха. Она сползла набок, не сводя взгляда с Лены. - Вот об этом я мечтала с нашего первого поцелуя… - Лена трепетно притянула девочку к себе и коснулась губами ее щеки - Ты. Со мной. Обнаженная. Горячая и такая сонная… - она со свистом втянула носом воздух - Какое же у тебя невероятно красивое тело… - Не красивее твоего… - Юля поджала рот в нежной улыбке - Там времени наверняка натикало ого-го сколько… - Почти шесть вечера… - Лена погладила Юле переносицу, и та зевнула и задрожала. - Чем хочешь заняться? - пробормотала Юля, все еще подрагивая. - Тебе холодно? - Немного… - Юля пожала плечиками и попыталась натянуть на них одеяло. - Иди сюда… - слова еле слышным ветерком сорвались с ее губ и обожгли Юле носик. Лена притянула девочку к себе, прижалась к ней всем телом, пытаясь поделиться с ней теплом. Свободной рукой она попыталась подтянуть одеяло и подоткнуть его так, чтобы полностью защитить Юлю от прохладного комнатного воздуха - Хочешь, я дам тебе что-нибудь надеть? - Не-а… - весело хихикнула Юля и поплотнее прижалась к Лене - Мне нравится так… Я хочу чувствовать тебя на себе… - Лена снова наполнилась нежностью до краев, и когда она начала переливаться, прильнула к Юлиным губам, углубила поцелуй и прижала ее еще ближе. - Я так счастлива… - пробормотала она, едва отстранившись - Можно ли быть еще счастливее? - Я слышала, что счастье имеет форму параболы! - Юля свернула губы трубочкой и задумалась - По мне так это обычная восходящая функция, которая стремится к плюс бесконечности по оси игрек! - она вытащила руку из под одеяла и нарисовала в воздухе дугу, уходящую вверх. Лена нахмурилась - Я к чему это… - брюнетка приблизилась максимально близко, чтобы чувствовать губами Ленино дыхание - Всегда можно быть еще счастливее… - она бросила эти слова Лене на губы и еще раз ее поцеловала. - Что это? - Лена нахмурилась и глянула на свою руку, чувствуя что-то постороннее. У нее на пальце переливалось маленькое серебряное колечко с тремя крохотными блестящими голубыми камешками - Твоя работа? - Какого-то ювелира, наверное… - Юля игриво пожала плечиками. - То есть ты тут совершенно не при чем? - Не-а! - хитрая улыбка не сходила с Юлиного лица. - То есть ты совершенно не в курсе, откуда это тут взялось? - Юля довольно заулыбалась и сразу напомнила Лене крошку енота из песенки про улыбку. Она снова отрицательно покачала головой, поджимая губы, чтобы не расхохотаться - Это, наверное, Антоха мне оставил к кулончику, а я и не заметила… - Лена театрально вздохнула, разглядывая колечко на безымянном пальце левой руки - Надо будет крепко его обнять… - ее голос стал мечтательным, она растягивала слова, поглядывая на брюнетку. - Эй! Нет!!! - сердито вскрикнула Юля и обиженно насупилась, морща носик - Это я купила… - буркнула девочка. - У тебя когда-нибудь закончатся подарки? - захихикала Лена, протянула руки и снова притянула Юлю к себе, зарываясь носом ей в порозовевшую щеку. - Нет! - отчеканила Юля. - А почему ты его на левую руку надела? - Потому что ты правша… - буркнула Юля, и ее лицо тотчас налилось краской. Она подалась вперед, закинула ногу на Лену и прижалась к ней бедрами. Лена расхохоталась, разрывая мертвую тишину квартиры. - Юляш… - девочка замолчала на секунду, припала губами к ее ключицам и перестала дышать - Моя любимая девочка… - Лена целовала ее под грудью. Там, где, ускоряясь, колотилось ее сердце. По телу пробежала дрожь радости и предвкушения. Сама того не осознавая, Юля услышала, как из ее груди вырвался тихий стон, едва Ленины пальчики оказались у нее между ног. Она была готова. Она всегда была для нее готова. Юля дернулась и ойкнула - Тебе больно? - шепнула Лена, но не остановилась. Юля замычала и отрицательно замотала головой. - Наоборот…

***

- Ты всегда дрожишь, когда… - Лена замолчала от смущения, держа подрагивающую Юлю в своих объятиях. - Я тоже заметила… - Юлин голос звучал робко и тихо, как будто ей хотелось спать - Мое тело, видать, отдает тебе слишком много тепла! - она захихикала. - Тебе надо больше кушать тогда… - Лена погладила Юлин носик, и, словно услышав ее слова, Юлин живот громко заурчал и затих - Все, идем тебя кормить!!! - девочка похлопала Юлю по бедру и вылезла из под одеяла. Прохладный воздух обволок ее обнаженное тело, и Лена поморщилась и застучала зубами. Юля вылезать отказывалась. Она наблюдала за плавными движениями Лены в свете вращающейся над тумбочкой луны. Она натянула трусы и накинула махровый халат, запахивая его так плотно, что он подчеркнул грудь. Юля сглотнула, наблюдая за тем, как Лена собрала спутанные волосы в пушистый лисий хвост на затылке - Я сейчас… - Лена улыбнулась и вышла из комнаты, где на нее тут же стала ворчать кошка. Она забежала в открытую дверь и, прыгнув на кровать, снова заворчала, осознавая, что там был кто-то еще. Обнюхав незваного гостя, кошка ласково мурлыкнула и обтерлась пушистым лобиком о Юлину щеку. Юля почесала животное за ушком, и Миста ткнулась носом в край одеяла, требуя пустить ее в тепло. Юля приподняла руку, думая о Кефире и Нежо. О том, как они с Викой нашли их в выброшенной на помойку старой газовой плите. В тот день мама дала им денег на новый картридж для их приставки и отправила в магазин за молоком, всучив им вдогонку мусорный пакет. Сестры были так увлечены разговорами о том, за каких персонажей они будут играть после ужина, имитировали голос их мамы, ворчавший на тему посаженного кинескопа, хихикали и просто болтали, когда поняли, что забыли выбросить мусор и все еще тащили пакет в руках. Вика, которая была старше и пыталась командовать, настаивала, чтобы они вернулись и выбросили пакет в мусоропровод — тогда им не пришлось бы делать крюк через весь двор, но Юля стояла на своем: они выбросят пакет в мусорные баки в конце двора. Вике ничего не оставалось, кроме как смириться, ведь деньги тоже лежали у Юли в рюкзачке в виде плюшевой коричневой собачки. Миста свернулась в клубочек у Юлиного живота и замурчала так громко, словно за окном проехал трактор. Приподняв тоненькую ручку, Юля заскребла кошку по мягкой головке. Мысли снова перенесли ее в тот день. На улице стояло начало января, и деревья переговаривались с небом, скрипя голыми замерзшими ветками. Девочки добежали до мусорных баков и забросили пакет в центральный, заливисто хохоча, когда мусор зазвенел, ударяясь о стенки. На секунду мир замер и затих, а потом тишину разорвал слабый писк. «Ты слышала? — спросила Юля, поворачиваясь к Вике. Сестра закатила глаза и потянула Юлю в сторону магазина. Но тут снова раздался писк — Вот, снова!» — вскрикнула Юля, хватая сестру за руку, как будто это могло передать ей те ощущения, что испытала младшая Волкова. Она почему-то была напугана и взволнована. Девочки замерли и прислушались. Наконец, они поняли, откуда исходил писк. Подлетев к одиноко стоящей белой газовой плите, Юля дернула за ручку духовки, которая из-за своего расположения — под двумя ручками для подачи газа — напоминала улыбку. Внутри стояла ярко-синяя глянцевая обувная коробка. Девочка замерла от осознания, что коробка дрожала и пищала. «Чего застыла?!» — процедила Вика, отталкивая сестру. Она достала коробку и быстро сняла с нее крышку. Внутри лежало два белоснежных новорожденных котенка. Юля разрыдалась так, словно у нее вырвали сердце, наклонилась и прижалась маленьким личиком к краям коробки. «У него кровь!» — плакала девочка, указывая маленьким пальчиком на носик одного из котят. «Не плачь, Юль! — Вика попыталась ее успокоить, хотя ее саму разрывало изнутри. Кто мог поступить так с беззащитными животными? Кто мог бросить их умирать на морозе? — Пойдем скорее домой!» — Вика накрыла коробку крышкой, зажала ее под мышкой, а второй рукой схватила захлебывающуюся слезами сестру и потащила ее в сторону их подъезда, тотчас забыв о кортридже и молоке. Лариса, встретив зареванных детей на пороге, никак не могла взять в толк, что такого страшного могло произойти за те пять минут, что девочки отсутствовали. И только потом она заметила синюю коробку у старшей дочери под мышкой — Кто-то бросил их умирать…» — прошептала Вика, приобнимая все еще вздрагивающую от слез сестру за плечи. Мама велела нести их на кухню. Вика осторожно поставила коробку с малышами на стол и сделала два шага назад. «Они совсем новорожденные, смотри…» — Лариса достала еле шевелящегося котенка с разбитым носиком из коробки и повернула его мордочкой к младшей дочери, чтобы та могла хорошенько его разглядеть. Девочка вжалась в стул и отвернула глаза: смотреть на маленький окровавленный носик было невыносимо больно. Тогда она не знала, что это за странное ощущение цеплялось за ее маленькие ребрышки изнутри, но потом она прочитала про сострадание. Из Юлиных глаз горошинами падали слезы ей на коленки и впитывались в черные шерстяные рейтузы. «Они умрут, да?» — спросила девочка. Мама отрицательно покачала головой. Лицо малышки исказилось, и она снова зарыдала, но уже от облегчения. Лариса послала Вику за молоком и попросила Юлю найти в шкафу с тряпками несколько теплых кусков ткани. Она помогала дочери выстилать дно коробки тряпками и осторожно положила пищащих котят на мягкую подстилку. Когда запыхавшаяся Вика вернулась из магазина с пакетом молока, Лариса уже обработала котенку носик и стерла с него засохшую кровь. «Пойдемте, я научу вас их кормить! — улыбнулась им мама, принесла из аптечки два шприца и сняла с них иголки, выбрасывая их в мусор — Котята едят по десять-двенадцать раз в день. Пока молочко дадим, а завтра я куплю для них специальную смесь, хорошо? — Лариса погладила внимательно слушающих дочерей по щекам и налила немного молока в блюдце. Все на кухне замерло. Казалось, даже часы остановились, наблюдая за происходящим. Лариса достала котенка, завернула его в полотенце и осторожно зажала в ладошке. Она сняла колпачок со шприца, втянула им немного молока и просунула носик малышу под верхнюю губку. Она слегка надавила на поршень, и котенок зачавкал, высунув розовенький язычок. Женщина отдала малыша Вике и взяла на руки второго, но тот не реагировал на молоко и был совсем вялый. Юля снова заплакала из страха, что малыш умер, но внезапно малюсенькое, как бусинка, ушко котенка шевельнулось — Кажется, у нас тут маленький привереда!» — улыбнулась Лариса и попросила младшую дочь достать из холодильника бутылку с кефиром. Вылив молоко обратно в блюдце, женщина наполнила шприц кефиром и подсунула носик котенку в рот. Тот задвигал лапками, зачавкал и заурчал, как неведомое создание. Лариса осторожно передала малыша дочке и направляла ее руку, пока пушистый белый комочек жадно пил кефир у нее на руках, подергивая мышиным хвостиком. «Я назову тебя «Кефир» — хихикнула девочка и чмокнула питомца в серенькое пятнышко на круглом лобике - Пойдем кушать, Юляш? - из размышлений девочку вывела Лена, возвращаясь с халатом в руках. - Тихо… - Юля прижала палец к губам и улыбнулась. Она приподняла одеяло и показала свернувшуюся калачиком кошку у своего живота. Животное спрятало голову и носик, что сделало ее похожей на меховую шапку, которую носила Юлина мама. Клубок дышал, опуская и поднимая спинку - Смотри… - Ей тоже нравится твой животик… - нежно хихикнула Лена, взяла девочку за руку и поцеловала в ладошку. Затем ее взгляд переместился на небесного цвета глаза, скользнул по губам и задержался на груди. Юлин желудок снова заурчал так громко, что Миста проснулась, вскочила, испуганно поджала уши и убежала. Юля с Леной посмотрели друг на друга, поджали губы и расхохотались. Лена протянула руку и вытащила Юлю из постели, накидывая на нее халат. Она закутала девочку поплотнее и завязала пояс. Затем она поправила воротник, чтобы он согревал всю ее грудную клетку и снова толкнула ее на кровать - Я тебе носочки теплые еще принесла… - девочка достала из карманов халата пару теплых носков и быстро надела их Юле на ноги. - Обо мне еще никто так не заботился… - шепнула Юля, соскакивая с кровати. Она прыгнула вперед, сжимая Лену в своих объятиях, уткнулась носиком в плечо и закрыла глаза, чтобы не заплакать от переполняющих ее чувств. Теперь, когда они переплелись так тесно у девочки в груди, сложно было разобрать, где одно, а где другое. И тут она почувствовала, как мягкая ладошка легла ей на макушку. Лена несколько раз погладила ее по голове, а потом обвила руками и крепко прижала к себе. - Иди первая в душ… - шепнула Лена ей на ушко, пощекотав дыханием кожу - А то если мы пойдем туда вместе, я снова тебя захочу, и мы никогда тебя не покормим… - Юля хихикнула и почувствовала, как тепло Лениного голоса обволакивало и согревало ее.

***

      Когда Лена вышла из ванной, в квартире стояла звенящая тишина. Свет во всей квартире был выключен, и только слабые отблески точечного кухонного освещения пробивались в коридор. Повесив полотенце на крючок, девочка тряхнула мокрыми рыжими кудряшками и на цыпочках прошла на кухню. Юля сидела за столом и изучала декоративную карту мира, висевшую на стене. Вся посуда была убрана, а мусор, распиханный по пакетам, громоздился у шкафчика под раковиной. На столе стояло две тарелки с картошкой и курицей, от которых еще поднимался пар, свидетельствующий о том, что еду только что достали из микроволновки. Огонек на горящей свечке играл бликами у Юли на лице. Рядом со свечкой стояла закрытая бутылка вина и два бокала. - Ты засунула в свой портфель черную дыру, признавайся? - Лена сложила руки под грудью и облокотилась на дверной косяк. Юля отвлеклась от карты и уставилась на Лену, как если бы ее застали врасплох. Она улыбнулась, отвернулась и стала с напускным интересом снова разглядывать карту, а в ушах у нее продолжал звучать голос Лены. - Ты знала, что вон там… - Юля ткнула куда-то центр Европы на карте - В Средиземном море, около двухсот затонувших городов? - Лена села рядом и бросила взгляд на голубое пятно между Африкой и Европой, напоминавшее ей голову слоненка там, где оно сливалось с Атлантическим океаном. - Нет, Юляш, не знала… - она убрала влажную челку с Юлиных глаз и прижалась губами к ее щеке. - Иногда из-за тектонической активности целые города могут уйти под воду… - тяжело вздохнула брюнетка - Считается, что и само Средиземное море образовалось в результате землетрясения. Около пяти миллионов лет назад часть материка в Гибралтарском проливе опустилась вниз и в образовавшийся пролом в скалах хлынула океанская вода… - девочка сложила руки так, чтобы только кончики ее пальцев соприкасались, образовывая продолговатую «чашу», и посмотрела на Лену - Да так сильно провалился, что глубина моря впечатляет! Целых пять километров!!! - Ничего себе… - ахнула Лена. Ее всегда увлекали Юлины истории. Девочка погладила Юлю по щеке, не в силах противиться этому желанию - Давай поедим? Ты совсем небось изголодалась уже… - По тебе… - хихикнула Юля и подняла со стола вилку, опуская ее в дымящееся картофельное пюре. Она закинула еду себе в рот и расслабилась, окутанная блаженством - Сейчас будем пить вино! - Юля вскочила на ноги, одним быстрым прыжком преодолела расстояние до выдвижного ящичка рядом с холодильником и достала оттуда штопор. Лена взяла бутылку и прочла название: Киндзмараули. - Откуда у тебя вино? - с недоверием спросила Лена. - Я у папы стащила две бутылки! - она махнула рукой, рассмеялась и стянула с горлышка бутылки защитную фольгу. Затем вставила в пробку штопор и вкрутила его по самое основание. Лена следила за движениями Юлиных рук. Порез от стекла у нее на ребре левой ладони уже полностью зажил. Шрам был розовым и немного припухлым, вдоль него тянулся белый шовный пунктир. В целом, он не сильно изуродовал ее руку, и это было хорошо. А тот факт, что Юля не стеснялась своего шрама и не прятала его от чужих глаз, указывал на то, что шрамы в ее душе тоже более менее затянулись. Брюнетка наконец вырвала пробку из бутылки и налила вино в бокалы. Она посмотрела на Лену тем взглядом, которым дети смотрят на торты, и подняла бокал - Есть одна великая мудрость древних: опьяневший от вина протрезвеет! Опьяневшему от женщины трезвым не быть! - она снова заправила мокрую кудряшку Лене за ухо и снова погладила ее ушко двумя пальцами - Пускай мы никогда не протрезвеем… - она улыбнулась, продолжая сжимать ножку бокала пальцами, и стукнулась им о бокал Лены, отозвавшийся характерным звоном. Лена глотнула вина, продолжая нежным взглядом изучать Юлю. Она думала о том, что Юля в очередной раз ее удивила. «Может, мы — это не то, что мы делаем, а то, на что мы способны, когда окружающие меньше всего этого ждут?» — девочка с веснушками покрутила на пальце свое колечко, и три маленьких топазика блеснули в свете горящих лампочек. На глаза навернулись слезы, которые она быстро смахнула, сделала еще один глоток вина, разливавшегося внутри нее приятной сладкой горечью, взяла Юлино лицо в свои ладони и закружила ее в трепетном поцелуе. - Пойдем в зал? - прошептала Лена, продолжая касаться губами ее лица. Юля кивнула, закинула в рот остатки еды, забросила посуду в посудомойку и потянула Лену в зал. Она упала на диван, продолжая сжимать в руке бокал с вином, нашла пульт от телевизора и направила его на экран. На синем экране показались две белые лабораторные мышки и заиграла песня из заставки к мультфильму. «Вот Пинки, вот и Брейн! Вот Пинки, вот и Брейн! И если Брейн не гений, то Пинки туп как пень!» — Юля с Леной подпевали, заставляя их голоса звучать по-дурацки, а потом расхохотались. Лена села на диван вплотную к Юле, поджала под себя ноги и снова наполнила их бокалы вином. Переодически одаривая друг друга нежными поцелуями и прикосновениями, девочки сидели на диване, пили вино и смотрели мультфильм, наслаждаясь волшебством, которое излучал их союз. Вместе с мультфильмом закончилась бутылка вина, и Юля сбегала на кухню и принесла еще одну, предварительно вытащив из бутылки пробку. На экране телевизора загорелось название фильма: «Шестое чувство». По сюжету детского психиатра Майкла Кроу приставляют к мальчику по имени Коул, который признается, что постоянно общается с призраками убитых людей. Юля поставила бутылку на столик и снова вышла из комнаты. Через тридцать секунд она вернулась с одеялом и, сев рядом с Леной, закутала их в теплый кокон, погружаясь в мир кино. Местами моменты были такие напряженные, что Лена вздрагивала и прижималась к Юле, которая лишь шептала ей нежности в ответ - Как ты можешь смотреть такие фильмы с абсолютно невозмутимым видом? - пробормотала Лена, качая головой. Когда пошли финальные титры, девочка схватила пульт и выключила телевизор, погружая комнату в полумрак. Юля пожала плечами и покрутила бокал в руке, раскачивая остатки вина в нем. Она медленно моргнула, чувствуя, что мир уже начал немного вращаться у нее перед глазами. - Все триллеры и мистические истории оптимистичны по сути… - Юля задумчиво посмотрела в потолок, словно там были ответы на все вопросы. Лена проследила за ее взглядом, не в силах понять ход Юлиных мыслей - В них заключена безграничная вера в жизнь после смерти! - девочка рассмеялась, чем рассмешила и Лену - А вообще, бояться надо живых людей. Мертвые уже мертвые… - Юля опрокинула в себя остатки вина и, перегнувшись через Лену, поставила бокал на стол. Она легла на рыжую грудь и обвила ручками ее шею, играясь пальцами во все еще влажных волосах - Живые люди делают других живых людей мертвыми… - И ты никогда не видела призраков? - спросила Лена, прижимая девочку в себе. Она почувствовала, как Юля одной рукой скользнула под воротник халата и стала осторожно поглаживать ее грудь. - Я в них не верю… - в Юлином голосе звучали нотки неуверенности, и Лене потребовалось приложить колоссальные усилия, чтобы не задать ей очередной вопрос о Вике - Хотя, знаешь… Был один случай… - Чего? - Лена почувствовала, как снова начинает возбуждаться от таких нежных ласк. - Когда ее только не стало… - Юля сглотнула и запустила обе руки себе в волосы, пальцами зачесывая их назад - Родители впервые оставили меня одну. Я сидела в комнате, занималась своими делами, как вдруг услышала стук баскетбольного мяча по полу… - Юля сделала характерное движение рукой в воздухе и снова уставилась на Лену. - Положи руку обратно… - шепнула Лена, краснея. Она старалась не сильно отвлекать Юлю от ее истории. Девочка тепло улыбнулась, потянула Лену на себя, прижала ее спиной к себе, как самое ценное сокровище во вселенной, запустила ладошку под ворот халата и стала легонько выводить пальцами неведомые узоры у нее на груди. - У нас такой мяч пацаны отобрали еще осенью, мы его так и не вернули… - продолжила Юля - Я тогда встала и подошла к двери. На мгновение мне даже показалось, что я слышала ее голос. Она считала удары. Один… Два… Три… Четыре… - Юля замолчала на несколько секунд, но Лена могла чувствовать, как трепетно билось сердце в ее груди при упоминании о сестре. Оно то застывало, то начинало колотиться барабанной дробью, то трепыхалось, как воробушек. Девочка вслушивалась в каждое слово. Вдыхала ее аромат. Воображала движения ее губ, когда она произносила услышанные Леной слова. Представляла наклон ее головы и теплый взгляд, скрывающий ее внутреннюю печаль. Да что там, она могла слышать Юлино прерывистое дыхание, звучавшее чуть громче задувавшего в приоткрытую форточку ветерка - А потом я увидела тень под дверью. И чувствовала, как она затряслась от ударов мяча о пол. А потом Вика закончила читать свою считалку и все стихло… - Юля вздохнула - До сих пор не знаю, что это было… - Она приходила навестить тебя, малышка… - Лена развернулась в объятиях и в который раз за сутки прижала хрупкую фигурку к себе. Юлино лицо прорезала легкая едва заметная улыбка - Пойдем в кровать? - Пойдем… - Юля медленно моргнула и потратила какое-то время, чтобы снова сфокусировать слегка опьяневший взгляд на Лене. Девочка встала, взяла одеяло в одну руку и обняла Юлю за талию другой. Лена стащила с Юли халат, и быстро накрыла обнаженное любимое тело еще теплым одеялом. Сбросив халат и с себя, она проскользнула в тепло своей постели и слилась с Юлей в танце нежнейших поцелуев и прикосновений - Эй, Брейн, чем мы будем заниматься сегодня ночью? - Юля повысила голос на несколько тонов, имитируя мультяшный голос мышонка из мультика. - Тем же, чем и вчера, Пинки… - нежно шепнула Лена, и они снова занялись любовью.