Vadelma

Намджун открыл глаза. Сквозь светло-серые шторы струился солнечный свет, заполняя комнату золотистой дымкой. Сейчас здесь царили тишина, покой и безмятежность. Ким протер чуть затекшей рукой лицо и огляделся: Тэхен все еще спал у детектива под боком, на мгновение Киму показалось, что мальчик даже посапывал во сне. Он выглядел до невозможного милым, так что Намджун сурово сдвинул брови, когда в только-только проснувшийся разум закралась мысль о Юнги. Каким моральным уродом и психом нужно быть, чтобы доводить людей до такого. Кстати… Чимина рядом не было. Намджун бережно уложил светлую голову Тэхена на подлокотник дивана и, убедившись, что не нарушил его сон, почти бесшумно направился в кухню. Чимин оказался именно там. Да, квартирка была маленькой, почти что студией, но Чимин все еще передвигался, как призрак, бесшумно. Он стоял спиной к проходу и колдовал над плитой. Рядом с небольшим пакетом муки, пустой упаковкой молока и порезанным на кружочки бананом стояла плошка с чем-то тягучим и пахнущим непозволительно вкусно. Чимин чуть вздрогнул, когда сильные руки неожиданно обвились вкруг его талии, а через секунду Пак чувствовал спокойное дыхание на своей шее. Он довольно усмехнулся, продолжая помешивать венчиком жидкое тесто. - И тебе доброе утро. – Намджун ничего не ответил, продолжая водить носом по бархатной коже и чуть ли не мурчать от удовольствия. – Эй, мне нужна свобода передвижений, иначе я не смогу приготовить нам завтрак. – Чимин почти смеялся, все еще пытаясь говорить тихо: атмосфера раннего предрождественского утра, непроснувшийся Тэхен и отсутствие звуков города за окном волей-неволей нагоняли чувство таинственности и ожидания чего-то, что было бы похоже на тихое счастье. Чимин отправил на сковородку новую партию блинчиков, и только тогда Намджун развернул младшего к себе. - Доброе утро. – Проурчал он, водя пальцем по порозовевшим от нагретого воздуха щекам. - Как там Тэ? - Еще спит. Я не стал его будить. - Спасибо. – Чимин прильнул к Киму, обхватив его своими ручками и утыкаясь носом в грудь. - Чимин… А знаешь ли ты, что ты чертовски сексуальный? - Что это с тобой? – Чимин немного удивленно вскинул на детектива шоколадные глаза. А потом хитро улыбнулся. – У тебя хорошее настроение с утра? - В настоящий момент мое настроение напрямую зависит от тебя, а не от времени суток. – Они оба чуть смущенно засмеялись, соприкоснувшись лбами и по-глупому улыбаясь. Вдруг Чимин почувствовал, что чужая горячая рука скользнула с талии ниже, дыхание неожиданно сбилось. Он вцепился пальцами в ткань чужой футболки и неосознанно раскрыл губы. Намджун тут же накрыл их своими, запуская пальцы в волосы, вызывая головокружение. Целовал так же нежно, как раньше, но теперь более требовательно, смело, словно только сейчас разрешил себе сделать все так, как хотелось с самого начала. Чимин возбужденно хмыкнул в поцелуй, когда Намджун подхватил его под бедрами и усадил на столешницу рядом с плитой, разводя ноги и блуждая руками под тонкой кофтой. Вдруг младший коснулся пальцами чужой шеи и разорвал поцелуй, все еще тяжело дыша. - Наму… Завтрак… - Он немного виновато посмотрел на Кима. Тот не выдержал и рассмеялся, продолжая целовать щеки, оставив поцелуй на лбу и кончике носа. А потом вся веселость пропала. Не отрывая глаз от младшего, Намджун протянул руку и выключил конфорку. - Пообещай мне, что сегодня… - Намджун осекся. Вдруг стало стыдно и совестно просить Чимина о таком. - Эй, детектив Ким… Я должен Вам кое в чем сознаться. – Чимин хитро ухмыльнулся, а Наму непонимающе на него уставился. – Я хочу Вас. Безумно. Поэтому, если сегодня Вы хорошо поработаете, то… - Чимин смолк, потом коснулся пальцем припухших губ Кима. - Готовься стонать на финском, малыш. – Намджун снова впился в чужие губы. В итоге через полчаса впервые за долгие месяцы выспавшийся Тэхен сидел за столом и за обе щеки уплетал вкуснейшие блинчики со свежими ягодами, Намджун активно искал в своем планшете что-то важное для работы (что было правдой), а Чимин пытался не улыбаться и прятал от лучшего друга зацелованные покрасневшие губы. А Намджуну, на самом деле, нужно было провернуть не хилую такую работу. Нет, ему не обязательно надо было перерыть кучу документов, объездить весь город и раскрыть какую-то дикую тайну. Всего-навсего выяснить, кем были настоящие родители Тэхена, почему они отказались от ребенка, и что случилось с Юнги (Намджун прекрасно понимал, что, если ребенок с самого начала был психически абсолютно нормальным, значит, что-то успело произойти, о чем Юнги, возможно, успел позабыть, но что оставило на его ментальном состоянии неизгладимый отпечаток). Мало было просто выследить Мина, прижать к стенке и набить ему морду. Сначала нужно было понять: в чем причина всего. Дыма без огня, как говорится…

***

Намджун уже подходил к участку, когда его резко и грубовато окликнули. Греющие воспоминания о том, как Чимин его обнимал перед уходом, как Тэхен со смущенной благодарностью смотрел в глаза, тут же рассеялись. - Эй! – Парень стоял у серой стены здания участка, спрятав руки в карманы косухи и нахально улыбаясь. - Я могу чем-то помочь? – Намджун понизил голос, почти рефлекторно сжав кулаки в карманах пальто. - На пару слов? - Только если в моем кабинете. Как показывает практика, с тобой нельзя выяснять отношения на людях. - А что, разве для тебя все так плохо закончилось? Как будто тебе не нравится, как он по-блядски под тобой стонет. - Не понял. – Все Намджун понял. Прекрасно знал, о ком с такой болью и ненавистью говорил Юнги. - Хватит строить из себя идиота… Детектив Ким. – Взгляд диких кошачьих глаз скользнул на бейджик и обратно. – Где он? - Конкретизируй свою просьбу, будь добр. – Намджун закусил щеки, не моргая смотря на парня напротив. Тот закатил глаза и усмехнулся. - Твоя новая подстилка меня не интересует. Где мой брат? После того, как Намджун осознал все то, что только что услышал, ему сначала захотелось разбить Мину лицо, потом за шкирку затащить в участок и бросить на пол в свой кабинет. Там ударить его еще пару раз. Сначала – за Чимина. Потом – за Тэхена. - Твой брат? - Придурок, не выводи меня! Где Тэхен?! – Юнги ударил кулаком по бетонной стене, игнорируя тут же сковавшую руку боль. - Децибелы снизь. – Ким подошел ближе и крепко схватил Мина за ворот куртки. – Я знаю, где он. Но сначала ты сам кое-что мне расскажешь. – Намджун резко потянул Юнги за собой, уводя в ближайший узкий переулок. Ким почти что швырнул Юнги в стену. Тот, чуть поморщившись, тут же выпрямился и вскинул на детектива полные злости глаза. - Слушай сюда. Спрошу один раз: почему твои родители усыновили ребенка? - А, так ты все знаешь… Ну естественно, блять... Сто процентов Тэхен рассказал все Чимину… А он, в свою очередь, растрепал тебе… - Юнги истерично засмеялся. - Отвечай. - Да хуй знает. – Мин оскалил зубы в псевдо улыбке. - Почему ты так его ненавидишь? - Кого? Они оба отравили мне жизнь. - Тебе? Тебе отравили жизнь?! – Намджун не выдержал, снова вцепившись в Мина. – Психопат гребаный! Это ты им жизнь испортил! Ты убивал в Чимине все светлое! Ты своей ненавистью убивал Тэхена, а он любит тебя до потери пульса! Сученыш! Откуда в тебе столько этой грязи? - Грязи… Ты ничего не знаешь. Ни о Чимине, ни о Тэхене, а главное – обо мне. – На каждом слове Юнги чуть покачивал головой, неотрывно смотря в драконьи потемневшие глаза. Ни-че-го… - Тогда рассказывай. - С какого хуя? - Потому что я видел Тэхена. Знаю, в каком состоянии он был этой ночью. Сейчас речь не о Чимине, хоть мне и хочется тебе нос разбить за все то, что ты о нем сказал. - Я знаю не больше вашего, детектив. – Юнги открыто насмехался. – Просто нашел свидетельство среди других документов. - И родители ни разу не обсуждали это? - В жизни не признались бы. - Почему ты вообще засомневался? Откуда подозрения? - Есть ряд причин. Но это неважно. - Важно, Юнги. - Да пошел ты. Я не считаю нужным говорить об этом. - Пересчитай. - Напугал. Ким, слушай… Трахай Чимина дальше, меня не колебет. Но Тэхен должен вернуться домой. - Зачем? – Намджун вдруг почувствовал, что внутри все вскипело и растеклось обжигающей лавой. – Если бы не случайность, его бы нашли сегодня утром в подворотне. Но тебе было плевать, что с ним. Ты не пошел за ним. Опустим то, что он тебе не брат, но этот мальчик… Намджун осекся. – Он всю жизнь к тебе, уроду, тянется. И что получал взамен все эти годы? Ты… ты как подросток с комплексом неполноценности, которого мамочка недолюбила. Но уже пора включать мозги. Или думаешь, член вырос, так теперь можно вести себя, как мудак? - Какая речь… - Юнги сбросил с себя руки детектива. – Последний раз спрашиваю: где он? - У меня. – Намджун солгал. Но если бы сказал, что Тэ в настоящий момент все еще у Чимина дома, Юнги бы ничто не помешало прийти за младшим. - Детектив Ким? Все под контролем? – Откуда-то сбоку раздался размеренный и спокойный голос. Оба тут же обернулись. - А это что за смазливый придурок? – Пробурчал Юнги скорее самому себе, но Сокджин расслышал. - Все нормально, Сокджин-ши. Просто беседуем с этим экспонатом. - Я могу чем-то помочь? – Ким-младший сделал пару шагов вглубь переулка и оценивающим взглядом прошелся по Юнги. - Нет, Сокджин-ши, спасибо. Хотя… - Бровь Намджуна хитро дернулась вверх. Детектив посмотрел на Мина: тот стоял, впечатанный в стену, с абсолютно равнодушным выражением лица. - Да вы хоть сыворотку правды мне вколите – мне рассказывать нечего. Детский сад… - Как Вас зовут? – Сокджин подошел близко, но сохраняя безопасную дистанцию. - Мин Юнги. Только тебе ничего это не даст. Сокджина передернуло. Он тут же заново прочувствовал ту боль, которую испытывал во время сеансов Чимина. Да, психолог умел выглядеть спокойным, вдумчивым, порой даже невозмутимым. Но в течение нескольких первых сеансов Сокджин прятал слезы после того, как Чимин покидал его кабинет. Разумеется, Чимин рассказал ему о Юнги и рассказал очень многое, от чего у Сокджина невольно пальцы покалывало. Сокджин был абсолютным эмпатом, что играло с ним злую шутку, как с психологом, но одновременно безумно помогало понять того, кого Джину приходилось выслушивать. - Вы не поверите, но это уже дало мне слишком много. – Сокджин одернул рукава черного пиджака. - Что ты несешь? А… Я опять не додумался… Чимин и тебе все растрепал, да? - Я не буду ничего комментировать. Сколько лет Вам было, когда родители хотели развестись? Что?.. Намджун не понял. А Юнги, кажется, тем более. - Как т-ты?.. - Отвечайте на вопрос. – Сокджин поднял на Мина оленьи глаза, а Юнги впервые… Смутился. Намджун даже представить себе не мог, что Юнги может быть таким. - Пять или шесть. Но какого х… - Сколько Вам было, когда в Вашей семье появился Тэхен? - Шесть. Сокджин многозначительно посмотрел на Намджуна. Теперь понял? - Ты можешь думать обо мне что угодно твоей прогнившей душе, Мин Юнги. - Сокджин резко перешел на неформальный тон. - Да, мы общались с Чимином, а я, в свою очередь, кое-что выяснил. Детектив Ким, Вам тоже будет интересно. Дело в том, что маленький мальчик безумно любил своих родителей, а главное - родители любили его. Идиллия, а не жизнь. Только вот между госпожой и господином Мин отношения с каждым годом становились все хуже. Однако женщина не могла позволить, чтобы ее сын рос в разведенной семье, без отца. Именно поэтому появился Тэхен. - Сокджин-ши, откуда эта информация? - Намджун в восхищенном шоке смотрел на психолога. - Выдалась пара свободных часов, стало интересно, с чем имел дело мой пациент. - И что дальше? - Ким все еще держал Юнги прижатым к стене. Тот, на удивление, не брыкался. Просто смотрел куда-то вниз, сдерживая в горле ком и не моргая, иначе... Потечет по щеке прозрачное и горячее. - У вашего "экспоната", детектив, психологическая травма, и явно не одна. Тэхен - не родной ребенок семьи Мин. Но на этом все не заканчивается. - Заткнись, пока я тебя не придушил. - Сквозь зубы прошипел Юнги. - Мин, ты, наверное, уже не помнишь, но... У твоей мамы был ребенок. Свой. От твоего отца. - Случился выкидыш... - Шепотом то ли спросил, то ли утвердил Намджун. - Именно, детектив. Но желание обоих родителей сохранить полноценную семью ради нормального воспитания ребенка взляло верх. Именно поэтому они взяли Тэхена к себе. Единственное что, я все еще не выяснил, почему родители мальчика отказались от сына. - Сокджин-ши, оставьте мне хотя бы это, а то я как детектив чувствую себя неловко. - Усмехнулся Намджун, все еще с восторгом смотря на психолога. Юнги не двигался. Обоим Кимам на мгновение показалось, что Мин тут же грохнется на заснеженный асфальт, если его отпустить. - Все сказал? - Наконец прошипел он, обращаясь к Джину. - Что из этого ты знал? - Только то, что родители хотели развестись. - Тебе двадцать шесть лет, Юнги. Как ты жил все это время? - Сокджин сократил расстояние, касаясь рукой чужого плеча. Тот зыркнул на психолога, как затравленный зверек. - Прекрасно! Распределялся временем и деньгами так, как считал нужным! У меня были свои друзья, отношения - все! И я не понимаю... Почему все сломалось... И тут опешили Кимы. Юнги... Плакал. Сокджин умел располагать к себе. Юнги... Он устал. От вечно царящей в его душе ненависти, от холода, который источал он сам. Неосознанно, но отравляя жизнь другим и принося им боль, Юнги убивал и себя. Выпущенные наружу шипы с недавних пор словно стали расти внутрь, терзая тело и сердце. Юнги не понимал всего этого. Просто не знал. Потому что некому было объяснить, некому было рассказать, выслушать, понять, что случилось с шестилетним мальчиком, который всего-навсего боялся потерять родителей. Что произошло с юношей, которого гнобили в школе, но он никому не рассказывал, пряча разбитые губы и кулаки от матери, которая нянчилась с младшим? Юнги не хотел, чтобы о его проблемах знали, понимал, что и без него родителям хватает забот, так что он решил просто "не возникать". Да, так будет лучше для всех. Юнги не мог понять, почему маленький человечек, еще недавно ползающий по полу, а теперь громко топочущий ножками, каждый раз льнет к нему, когда старший приходил с учебы. Тогда Юнги выматывался, не оставляя в своей душе ничего, кроме раздражения и колкости. Иногда внутри что-то сжималось при виде дрогнувших детских ресниц, блеснувших слез в широко распахнутых глазах и опустившихся ручек, но со временем Юнги понял: просто игнорировать гораздо проще, чем мучаться угрызениями совести. Что случилось с лучшим студентом-пианистом сеульского института искусств?.. Почему он променял клавиши инструмента на компьютерную клавиатуру, почему вместо искренней и такой редкой улыбки его вечным спутником стал почти что звериный, насмешливый оскал?.. Что случилось с Мин Юнги?.. Юнги устал. Поэтому теперь обессиленно опустил голову, чтобы те двое не увидели слез. Он устал держать образ равнодушного, черствого, бессердечного Мина. Потому что с самого начала он таким не был. Он был Юнги, который из всех существующих зависимостей выбрал музыку, он был Юнги, который стирал подушечки пальцев о струны гитары, а не разбивал костяшки в бесчисленных драках. И Сокджин был абсолютно прав. Его недолюбили. Да, делали все возможное. Но не получилось. Юнги нужно было больше: отцовского внимания, маминых объятий. Но его этого лишили. Поэтому что-то черное и склизкое, сидящее на подкорке твердило: другие тоже этого не получат. Иначе это нечестно: им - все, а Юнги - ничего. Дыма без огня...