Хитиновый покров

У них из общего на двоих – кусочек прошлого, работа, ничего личного. Много секса, секс как побег от реальности, секс – не повод для знакомства и еще сотня шуток, за которыми Вадим прячет что-то важное. И в Питере они с Олегом вместе почти случайно. Череда совпадений – для Олега, интуитивно придуманный план – для Вадима. Квартиру он покупает тут считай наугад. В родном городе делать нечего, в Москве интересно, но в Москве нет Олега. Олег любит северное болото, мерзкую погоду, любит свою казенную однушку на краю географии и возвращается в нее каждый раз. Сначала лежит, думает о чем-то своем волчьем, потом вызывает такси и сваливает в ночь. У них же ничего личного. Вадим устал от этого невероятно. Стареет. Они не обнимаются даже, просто лежат рядом в тусклом свете ночника, едва касаясь локтями – в палатке когда-то лежали почти так же, молча, изредка перекидывались ничего не значащими фразами. На животе подсыхает сперма, и Вадим с отвращением думает, что исключительно из-за этого он не полезет обнимать Олега, а жаль. Набирается смелости. Зачем ждать, пока Олег завозится, уговаривать его. Вадим ведь и сам боится передумать. – Оставайся. Олег поворачивает голову, собирается что-то сказать, поджимает губы и все же произносит: – В смысле на утро? – Насовсем. Страшно, очень страшно. Олег едва заметно улыбается ему в ответ и отворачивается, молчит. – Просто признайся – хочешь, чтобы я тебе готовил, и все. – Раскусил, – Вадим все же пихает его локтем под ребра. – Согласись, план надежный, как швейцарские часы. Для Олега – просто шутка, для Вадима – шаг в пропасть. Ему надо всего Олега, с его несмелыми улыбками, хмурой рожей по утрам и складкой между бровей, с его нелепой татухой, с его неустроенностью, всего, целиком. Что-то из этого он говорит вслух, и Олег улыбается снова. Красиво.