Begin Again

Клаус прикусил внутреннюю сторону щеки, зная, что может сказать что-нибудь, о чём потом пожалеет. Но она смотрела на него так, словно он был тем, кто всё разрушал, что у неё был только один выбор: — Ты даже не пытался узнать их получше, — сказала Кэролайн, наверное, в третий раз. Её аргументы уже заканчивались — похоже, так же, как и их отношения. — Это ужасно трудно играть роль судьи между вами всеми, я просто… — Просто что? — спросил он каменным голосом. — Скажи мне, что мне нужно сделать, возможно, это просто не в моих силах. Печаль сделала её обычно полное жизни и света лицо пустым: — Я просто устала. — словно в доказательство своей точки зрения, все её тело обмякло, когда она свернулась калачиком в кресле. Она подтянула колени к груди, хотя руки, которыми она крепко обхватила себя, не смогли скрыть от него лёгкой дрожи. — Я не думаю, что смогу дальше так жить. Чувствуя себя опустошённым, Клаусу потребовалось огромное усилие, чтобы встать на ноги. Не было никакой победы в том, чтобы возвышаться над ней, особенно когда её глаза расширились. Свет отразился в лужицах её слёз, и каким-то образом, даже разбивая ему сердце, она выглядела просто потрясающе: — Прости, что был обузой, мил… — он сглотнул, во рту было сухо. — Спасибо, что показала мне, где я нахожусь. Он надеялся что этого никогда не произойдёт, что он никогда не будет свидетелем того, как она улыбается, смеётся и любит, но не с ним. По-видимому, её друзья имели другое мнение по этому поводу. Нахмурившись от ощущения собственных слёз, он двинулся, чтобы уйти, прежде чем они могли упасть. Он почти добрался до входной двери, когда… — Клаус! — он замер, положив руку на дверную ручку, всё в нём так или иначе побуждало его уйти. Но Кэролайн казалась такой расстроенной, и почему-то это всё ещё имело для него большее значение — Ты куда? Сбитый с толку, он повернулся и увидел, что она встала, будто планировала последовать за ним: — Я… ухожу? Её глаза каким-то образом расширились ещё сильнее, придавая ей ещё более расстроенный вид, чем раньше: — Итак, ты решил просто уйти? Ты даже не хочешь попытаться наладить отношения с моими друзьями? Он моргнул: — Я не понимаю. Разве ты не расстаёшься со мной? — Я… — расстроенная расстоянием между ними, Кэролайн подошла, чтобы оттащить его обратно в свою гостиную. Однако, когда она усадила их обоих на диван, она не отпустила его руки. — Я устала быть посредником, а не твоей девушкой, — пояснила она. — Я могу сделать так много, чтобы изменить их первое впечатление о тебе, но для этого тебе нужно показать, что ты больше, чем вкрадчивый осёл, который думал, что оплата всех счётов — это правильный способ завоевать их. — В свою защиту скажу, что в моей семье это обычно срабатывает, — отметил он, и старый аргумент слетел с его языка, как привычка. — И ты сказала мне не извиняться за это. Кэролайн сжала его руки, и на её лице промелькнула тень улыбки: — Да, — согласилась она, — Но я также подумала, что ты воспримешь это как урок, чтобы по-настоящему узнать моих друзей, что их нельзя купить ничем, кроме времени и хорошего общения. Я могу сказать им, как сильно люблю тебя, но это ничего не значит, если они не увидят парня, которого я люблю. Они видели только корпоративного Клауса, с лёгкой светской беседой и слишком очаровательной внешностью, и я думаю, мы оба помним, что он мне не нравился. Облизнув губы, он провёл большим пальцем по птичке на её запястье. Она была права; он даже не мог привлечь её внимание, пока не обрушил стену или две, неосознанно позволив ей увидеть свой альбом для рисования, когда случайно оставил его на своём рабочем столе. Это привело к совместному кофе, затем к обеду, а в конце концов и к ужину. Теперь у них в отделе кадров была подписанная форма, подтверждающая их отношения, которую ему не пришлось бы с позором отменять. Но её друзьям, её друзьям требовалось больше времени, чтобы завоевать её расположение. Он вдруг понял её усталость, если бы его была немного другой: — Я не знаю, как это изменить, — наконец сказал он, слишком тихо в своём страхе потерять её. — Мы разберёмся с этим, — пообещала она. — Я просто прошу тебя попробовать. Клаус поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, зная, что постарается, если это сделает её счастливой. Он понял, что потерять её будет невыносимо: — Я так и сделаю, — пообещал он в ответ, поднося её запястье к своим губам. — Но я думаю, что тебе втайне нравилось корпоративное очарование. Закатив глаза, она толкнула его плечом и усмехнулась: — О, прошу, тебе повезло, что я подумала, что твои сталкерские рисунки были милыми. 'Действительно повезло', — подумал он про себя, когда она прижалась к нему. — Итак, с чего мы начнём завоевание твоих друзей?