Ночь, которую ты запомнишь навсегда

Денек выдался не из лёгких: ранний подъем, дорога на работу, в явно привычном для парня темпе — он снова опаздывал. Рабочий день, который длился, о нет, он не длился — он тек, как мед из сот, медленно, противно обволакивая каждую клеточку тела своим противно-зудящим чувством, пока нервишки пересчитывали минуты до конца этой пытки. А вот и долгожданная дорога домой. Ну как домой, в съёмную квартирку в новостройке, которую парень бережно называл домом. От ближайшей станции до «дома» было пол часа пешком, не меньше, райончик не из приятных, но жить можно. Спасибо, что не затхлые бараки, конечно, где от одного контингента дух «захватывало», а разум просил побыстрее унести ноги куда подальше. Несмотря на свою не самую лучшую территориальную принадлежность, это был большой район, довольно далеко от центра, но назвать его глубинкой было невозможно — слишком оживлённым он был. И вот как обычно, парень медленно, даже измученно, плелся в соседний магазин, чтобы купить еды на ближайшие несколько дней — как вдруг ему приходит сообщение от его соседа, а также близкого друга Карла. Карл был душой компании, хорошим парнем, прекрасным другом и чудесным человеком, таких людей часто называют «идеальными», что про него было правдой. Для Джорджа вообще было загадкой, как они познакомились, ведь оба парня совершенно разные, но этим и дополняют друг друга. Девидсон моментально достал из кармана смартфон, который то и дело разрывался от новых сообщений друга. Georgenotfound: эй, успокойся, что стряслось-то? Karljacobs: ты далеко от дома? К чему бы такие вопросы, парень до этого никогда не интересовался, в скольких минутах шатен находится от дома, да и к чему это вообще, поэтому первое, что он ответил, оказался лишь встречный вопрос. Georgenotfound: к чему это? Карл молчал некоторое время, за которое Джордж успел себя несколько раз обматерить, перебрать всю корзину с продуктами и даже почистить галерею в телефоне, хотя по большей части там не было каких-то важных фотографий, лишь снимки друзей, уличных котов да парка, находящегося рядом с домой. Райское местечко, если не обращать внимания на пьяниц и гуляк, но не без них. Karljacobs: ты так давно не веселился, может, в бар сходим? Джордж шумно выдохнул, когда прочёл новое сообщение. Он понял, что «что-то» не так, но это «что-то» оказалось более серьёзным, чем сперва он мог подумать. У Карла сломалась приставка, с которой тот частенько коротал время по вечерам в шумной компании друзей или гордого одиночества. Всего через двадцать минут Девидсон стоял у подъезда в ожидании друга. Конечно, в вечер пятницы всем хотелось отдохнуть как следует, а тёплая середина осени только сподвигла выйти на улицу. «Интересные» заведения — так бары и клубы прозвал Джордж, не перенося на дух подобные места. В них обязательно все грешки выходили наружу, а когти медленно подступали к чьему-то горлу. Осень в этом году была довольно приятной, не считая утренних дождей и холодных луж, которые этот самый дождь и оставлял на дорогах города, превращая тот в огромный бассейн, на дне которого кипела жизнь. Бикини Боттом, ей-богу. Раздался щелчок, и перед шатеном, который утонул в своих мыслях, стоял Карл, довольный нынешними планами. Баров в их районе было не то чтобы много, но приличный можно было найти, даже без навигаторов. Не подумайте, ни Джордж, ни Карл не злоупотребляли спиртным (и уж точно не чем-то посильнее), это было даже на вид приличное заведение, которые так и манило уставших людей в свои объятия, медленно окутывая тело пряными ароматами алкоголя и сигарет. Острые нотки табака щекотали нос, заставляя мозг утопать в количестве дыма и напитков. Тело невольно расслаблялось, пока разум доставал излюбленные воспоминания-папиросы, медленно сжигая каждое, освобождая место новым. Новым, необузданным, неизученным страданиям. — Ну что, пойдём оплакивать твою утрату? — с издевкой в голосе произнес Девидсон, за что мигом получил толчок в плечо, а затем усмешку, означающую подтверждение его слов. — Моя любимая, ты так быстро ушла, не дав мне надежды на долгую и счастливую, — с наигранной истерикой и обидой ответил Карл, еле сдерживающий смех. Окинув взором вывеску, те лишь глубоко вдзохнули, отправляясь на встречу приключениям. Парни посмеялись над «ушедшей в мир иных», хорошие похороны должны сами себя устроить, не так ли? По пути они болтали о жизни, работе, о том, каким же образом сломалась злопамятная приставка, а после о том, сколько будет стоить её замена. Назвать их «друзьями» было проще, чем посчитать, сколько раз Карл менял место жительства из-за проблем «на личном». Так он кличил проблемы в семье, которая не шибко желала видеть, цитата: « Изменника родины!» Ну раз не желаете, то пожалуйста, жрите. В Лас-Невадос, как можно было догадаться, мало кого интересовала твоя душонка. Но вот её цена уже хотя бы мелькала на подкорке сознания. — Да не расстраивайся ты так, может, всё не так плохо? Принеси её мне, я посмотрю, — Джордж был хорошим программистом, а так же неплохо разбирался в починке такой техники, так как ещё со времён старшей школы часто чинил компьютеры, консоли и похожие штуки, о которых так пеклись их хозяева. — Правда? Я не останусь в долгу, Джорджи, ты мой спаситель! Ей-богу, мастеру только за осмотр отдал бы приличную сумму, — Карл прекрасно знал о навыках парня, но не ожидал, что тот так легко предложит свою помощь, ведь он знал, сколько парень проводил на работе, задерживаясь каждый день чуть ли не до ночи. — Без проблем, всё равно на выходных нечем заняться, — таким беспечным и в тот же момент свободным голосом Джордж говорил редко, ведь и впрямь загружал себя по самые гланды, закрывая глаза на сон, усталость или даже голод, от чего порой тому прилетало от друга. Причиной тому была бессонница, накрывающая разум того, если не каждый день, то неделю — точно. Спустя всего пару минут друзья зашли в бар, который манил в себя людей, как светлячков лампочка, тут все так же. Как лампочка убивает несчастных мотыльков, так и алкоголь — людей, затуманивая их мозги, превращая разум в желе, заставляя их позабыть о совести и чести. Правда, есть одно «но», и это но было тем, что выжившие после ожога лампочки мотыльки вновь и вновь летели на свет, а люди хоть немного, но и возвращали в свой разум хоть капельку совести, которая ставила на кон многое. Если не жизнь, то честь — точно. Сев за барную стойку, те посмотрели друг на друга, размышляя о том, что кому заказать. Обычно Джордж никогда не пил сильно спиртных напитков, так как ненавидел ощущение опьянения, плюсом к этому, знал, кто будет нести пьяного друга на себе, ведь Карла буквально вырубало с одного бокала. Как только бармен обратил свое внимание на парней, Карл тут же попросил бутылку пива, что значило «на старт, внимание, погнали». Выдохнув, Девидсон заказал бокал вина, слишком ожидаемо, слишком привычно, слишком просто. Все сейчас «слишком». Ну да какая кому разница, если уставший от рабочего дня организм просит сладкого напитка, обжигающего все тело изнутри до кончиков пальцев. Буквально через мгновение улыбчивый бармен подал паре их заказ, обращая взор к новым посетителям, явно вспоминая их как частых «покупателей». Два высоких, крепких парня, оба в классических костюмах, что идеально облегали их тела, но было одно отличие — странная глиняная маска на лице блондина, что смутила Джорджа, напоминая куклу или робота. Он никогда прежде не видел подобных масок, а потому сильно напрягся при виде двоих, нехотя вспоминая все ужасы быть в местах не столь отдалённых, что ему довелось узнать из разных источников. Когда-то, лет пять назад, на территории нынешнего Лас-Невадос была полная разруха, напоминающая руины. В это время шла самая настоящая гражданская война. Война, заставляющая кровь стыть в жилах, а мозг мгновенно запускать режим «автопилот». Подобные люди в масках были вестниками смерти, только вот маски сильно отличались от той, что была на лице незнакомца. Странная глиняная маска с широкой улыбкой и двумя точками, изображающими глаза. «Это смайлик? Мда, и как же он видит только через эти точки?» Складывалось впечатление, что никто, кроме Джорджа, не видел этого парня, будто для всех было обыденностью видеть подобных людей в барах, на улице, дома. Что-то тут явно не так, но что? Бармен лишь кротко кивнул, что-то отложив под барную стойку. «Ох, если это пушка, то лучше стреляй сейчас, хотя бы представление посмотрю», — спасибо, мозг, без тебя бы не обошлись. Джордж слишком долго рассматривал двух парней, от чего один из них кивнул в сторону того. Заметили. Черт, как же неудобно, как же противно. Карл уже некоторое время пытался достучаться до парня, который в очередной раз зарылся в свои мысли, смахивая пыль с давно отложенных в дальний ящик воспоминаний, злобно ворча о собственной нерадивости бросать все на пол пути, но тут уже ничего не поделаешь. — Джордж, черт ты возьми, ты в какую галактику улетел? — сжимая плечо парня, спросил друг. — А? А, да так, не важно. Ты уже допил? — потирая переносицу, Девидсон сделал большой глоток из бокала, моментально пожалев об этом. Холодный алкоголь тут же обжог стенки горла, отдаваясь сладким вкусом винограда. — Да нет, ты сильно устал, да? Я сейчас отойду на минутку, ты не напивайся без меня, хах, — Карл скрылся в толпе, ещё не успев договорить предложение, оставив Джорджа наедине со своими мыслями и внезапно появившимся страхом. Страхом? Ох, нет, он не внезапно появился. Джордж знал, откуда этот страх, откуда это желание отдаться во все тяжкие, скрываясь за поворотами улиц, блуждая по знакомым закоулкам, лишь бы запутать преследователя. Из-под маски на него смотрел он. Он. Этот незнакомец в идеально выглаженном костюме, в странной маске, в чёрных перчатках, которые скрывали за собой сильные руки, со слегка выпирающей кобурой пистолета, который всегда был наготове. Он сидел через стул от Девидсона, нагло сверля того взглядом. Отличный день, чтобы прогуляться, чёрта с два, отличный день, чтобы выпить. Но все пошло, как обычно по тому самому месту, которое сейчас будто прилипло к сидушке стула. Эта ночь обещала быть особенной, обещала быть запоминающейся. Эту ночь Девидсон должен был запомнить навсегда. Когда Карл вернулся, людей в костюмах уже не было, а Джордж все так же сидел, сверля взглядом стену напротив, медленно отпивая напиток из бокала, который багровыми капельками стекал по стенкам бокала. — Хей, все в порядке? — несколько раз щёлкнув пальцами перед лицом друга, сосед наклонился на уровень его глаз. — Да, конечно, просто. Может, закажем, чего покрепче? — шатен мотнул головой, после чего посмотрел в глаза друга. — Джордж, все в порядке? Крепкий алкоголь и ты… — начал было тот, но Джордж тут же его остановил. — Можно, пожалуйста, два стакана мартини, — обращался тот к бармену, который тут же, уловив суть заказа, потянулся к стаканам. — Воу-воу, кто-то либо решил напиться в стельку, либо попиздострадать, — сев рядом, ухмыльнулся Карл. — Либо заебался, хах, — взяв стакан с напитком, завершил шатен. Парни просидели в баре час, не меньше, обсуждая самые разные темы, начиная с выхода новых игр, заканчивая отвратностью отношений и чувств. Горечь на языке, она вертелась внутри, оголяя душонку. Такую жалкую и беспомощную, такую ненужную и противную. Подшофе Карл имел удивительную способность засыпать на ходу, сбивая с ног парня, который тащил на себе друга. Даже пьяным Карл умудрялся склеивать шуточки про мамочку-наседку и блудного сына, каким представлял себя и друга. Джордж лишь смеялся, подхватывая сонного парня. Распрощавшись с соседом, «Нотфаунд» буквально заполз в спальню, рухнув на кровать, позабыв напрочь об одежде, это он будет решать уже завтра — излюбленное выражение того, слишком часто парень прибегал к этому абстрактному «завтра». Пьяный разум просил лишь о сне, а тело и вовсе отказывалось шевелиться после носки на себе друга. Парень провалился в тёплые объятия сна, которые кутали разум, а телу давали отдохнуть. Первый глоток сна, будто молоко, обволок того с головой. Тысячи таблеток так и остались лежать на тумбе, скромно напоминая о до этого бушующих кошмарах. Яркие лучи рассветного солнца незаметно проскочили в комнату, заставляя все вокруг выползти из окутывающей все живое и не очень тьмы, а она, в свою очередь, довольно резво впускала в свои владения свою сестрицу. Утро наступило так же быстро, как звон будильника под ухом парня. Тот же по инерции его отключил, кутаясь все больше в одеяло, не в силах перечить желанию скрыться от ярких лучей под излюбленным полотном, забывая о том, что всего через два часа ему нужно уже сидеть за рабочим столом, перебирая пришедшие бумажки. Так бы парень проспал, если бы не громкий стук в дверь его квартиры. Гости? Он никого не ждал. Хозяйка квартиры пришла брать плату за аренду? Нет, Джордж всегда переводил деньги женщине, да и тем более последняя плата за месяц была несколько дней назад. Кто решил навестить парня в 7 утра? Джордж своими руками прибьет этого придурка, ну или хотя бы кинет в него что потяжелее. От стука мозг моментально проснулся, потянув тело за собой вперед. Нехотя Девидсон открыл дверь квартиры, а на пороге… Ничего. Чертовое ничего. Что за херня? Джордж слышал, как настойчиво стучали в его дверь. Он несколько раз осмотрел всю лестничную клетку, но причину шума так и не нашел. Зато нашел странный предмет на коврике перед квартирой. Подняв находку, тот не сразу понял, что это был какой-то оберег или висюлька, которая в свою очередь являлась частью чего-то большего, это было понятно по оборвавшемуся рисунку на железной пластинке. Боже, и ради этой безделушки Джордж прогнал свой сон? Мда, гениально, просто вау. Ну, раз подъем был совершён, пусть и не по своей воле, тому ничего не осталось делать, кроме как начать собираться на работу, на которой его ждала гора бумажек и вновь потерянный день, что уже стало рутиной. Противной, вязкой, которая удушала своим присутствием, прямо как веревка за секунду до прыжка. Парень работал в компьютерной фирме, оформляя всякие квитанции и прочие безделушки, чтобы передать отчёты отделу выше и выше, и выше, и так далее. Не сказать, что его труд ценили за гроши, но и хорошей зарплатой это точно не назвать. Все просто, от чего и становится так противно. Но не время отчаиваться, за тяжёлыми мыслями парень не заметил, как пробежали такие ценные минуты, и теперь он грозился в очередной раз опоздать. Позабыв о завтраке, тот ринулся надевать что-то поприличнее пижамы и хоть немного, но и привести себя в порядок. Выйдя из подъезда в лицо ударил холодный воздух, который разбудил еще сонного парня, окуная с головой в жизнь, встречая оживленными улицами, шумом машин и разговорами людей. До остановки парень шел как обычно — в наушниках, слушая уже выученные песенки, что лезвием были вырезаны на подкорке сознания. Слушать собственные мысли хотелось в последнюю очередь, от того и не особо хитрая задачка была принята за несколько секунд. Дойдя до назначенного места, парень остолбенел. Толпа стояла и ждала автобуса: «Откуда такая толпа в восемь утра?» Джордж, достав телефон, мысленно дал себе пощёчину. Ну конечно, Праздник фонарей. Это торжество неизменно проходило в середине ноября, намекая на «день рождения» города. И хоть Девидсон не особо любил подобные праздники жизни за их шум, но красота фейерверков и ночных улиц по-настоящему поражала парня, заставляя того каждый год выползать из дома, чтобы насладиться этими спокойными и счастливыми минутами, пока проблемы разбиваются в блеске искр. Но вопрос все ещё не закрыт: зачем в восемь утра такой большой толпе людей нужно в центр города? Впереди подростков (из них и была создана «пробка») стояла взрослая женщина, которая группировала всех по парам. Понятно, выезд школой, что ж, это было ожидаемо. Наконец-то автобус приехал, а Джордж, шумно выдохнув, зашел в салон только тогда, когда все места были заняты, ведь знал же, что какая-нибудь пожилая дамочка уж точно будет сверлить его взглядом, мол, какой молодой, а место не уступил. Когда в наушниках играла музыка, а веки так и норовили сомкнуться, в голове всплыло воспоминание о вчерашнем парне в маске. На затылке моментально встали волосы дыбом, а по шее потекли холодные капельки пота. Кто это, черт возьми, был? Почему он никого не смутил, кроме шатена? Неужели, галлюцинации? Эта загадка останется с Девидсоном на всю жизнь, а может, до некоторого времени. С такими мыслями шатен решил завершить полет фантазий, отдавая предпочтение видам из окна. Знакомая остановка, знакомая дорога, знакомый парк и охранник, приветствующий парня. Все знакомое, все въелось в подкорку мозга. Зайдя на нужный этаж, парень встретил Томми — новенький из их отдела, что только недавно устроился, но уже подавал большие надежды. — Вау, Джорджи, ты даже не опоздал! Что, рак на горе свистнет? — с ежедневным дружелюбием и теплом пошутил тот. — Ой, кто бы говорил, а ты опять кофе литрами пьёшь? — вешая пальто на спинку стула, вопросом на вопрос закончил разговор «старик». Не очень-то хочется, чтобы любимый начальник в очередной раз приставил к стенке позора, грозя увольнением за опоздание. Поэтому всего через несколько минут тот разбирался с отчётами и мысленно проклинал свою работу. Завал был такой, что нужно было только молиться, чтобы освободиться до ночи, а посмотреть на фейерверки то хотелось. Глупая, детская мечта, ради которой парень разбирался с листами все быстрее и быстрее, не жалея ни сил, ни нервов, ни голода, который поступал все ближе, грозясь песней юного кита на весь офис. Время текло медленно, издеваясь над парнем, хитро улыбаясь прямо в глаза, показывая все свои тридцать два зуба, так и норовящих перекусить нервы шатена. Время обеда парень так же просидел на месте, не давая отдыха даже глазам, а ведь пора бы, при едином воспоминания о вчерашнем вечере те так и норовили склеиться, а голову сонно упасть на стол, с грохотом ударяясь о клавиатуру. Томми несколько раз подходил к тому, смеясь над тем, как такому старику, как Джордж, до сих пор не нужен обязательный сончас или перерыв на аркады. Иногда такие шутки задевали, но по большей части лишь забавляли, что бы ещё этакого может выдать этот сгусток бесконечной энергии от которого пахло кофе и энергетиками. Под вечер почти весь отдел разошёлся: кто по домам, кто в парк, кто в магазины, а Джордж только завершал первую часть всей волокиты, как вдруг он увидел его. В окне другого офиса напротив, он стоял и смотрел прямо парню в глаза, будто тот — интересная картинка. Девидсона бросило в дрожь. Кто он? Что он там делает? Разве это не галлюцинации?! Парень протёл глаза, и незнакомца напротив уже не было, будто и прежде, а шатен выяснил для себя следующее — пора бы завязывать с докумаенталками о прошедших днях, алкоголя он больше в рот не возьмет и режим сна все же нужен. Посмотрев на время, шатен был поражён, до праздника пол часа, а он только выходит из лифта, чтобы забрать пальто. Идеально, не так ли? Было принято решение, что прогулка по парку в центре города в такой день — неплохая идея, не беря в голову толпы людей, крики детей и гам машин, но это уже десятое. Распрощавшись с охранником, Джордж отправился в ближайшую кофейню, чтобы купить хоть что-то съестное, да даже та же чашка кофе будет кстати. На улице уже темнело — сказывалось присутствие осени, отчего кареглазый кутался в голубой шарф все сильнее. Бóльшая часть его гардероба была из синих вещей, ведь именно этот цвет он различал лучше остальных. Мир в глазах Джорджа был однотипным, но этим он и привлекал. Фейерверки он мог различать по искрящимся огонькам, которые будоражили все нутро, заставляя пальцы приятно покалывать, а сердце замирать от каждого «взрыва». На площади уже столпился народ: кто-то сидел в кафе, кто-то пробрался на крыши многоэтажек — все было как обычно, все было безумно приятно, все так и веяло счастьем. Счастье. Такое приятное до мозга костей чувство, оно для каждого разное. Для кого-то это — любимая работа, для кого-то — семья, для кого-то — один единственный человек, который заставляет всё твоё тело сходить с ума, когда ты находишься рядом с ним. А что было счастьем для Джорджа? Неужели, только эти чудеса пиротехники да изнурительная работа, до которой еще нужно было доехать рано утром, проклиная себя самого за такой выбор профессии? Джордж не знал, да и как он мог знать то, чего никогда не встречал. Хотя нет, встречал, когда ему было шесть лет, на день рождения ему подарили котёнка, который надолго стал его лучшим другом и который отодвигал мир людей на второй план. Но всему приходит конец, как и этой дружбе. Родители сказали, что кот убежал, выпрыгнув из окна, но Джордж знал, что это было не так, знал, но не осмелился сказать об этом. Первые салюты выбили парня из мыслей, словно хорошие удары по лицу, заставили открыть глаза, а кровь в венах замереть. Первые огоньки окрасили небо в ярко-красные искры, а всех на площади они заставили обратить свои взоры вверх. Яркие фейерверки отражались в глазах людей, делая их живыми, заставляя радоваться таким незначительным вещам, как городской салют, но таким же красивым, как звезды, которые рассыпались по ночному небу, словно крошки. Парень не мог и пошевелиться, любуясь огнями, согревая руки о недавно купленный кофе. Все было идеально, все было сказочно. Все было слишком хорошо, а это предвещало беду. Девидсон, на секунду отведя глаза, увидел его. Незнакомца в маске. Сука, это ебаный незнакомец даже тут, он смотрел прямо на шатена, как бы помечая того своей меткой. Люди, не замечающие этой картины, были заинтересованы исключительно фейерверками, Джордж тоже был бы не против, но он стоял на месте, упорно разглядывал взглядом парня напротив, в то время как разум уже скулил о том, чтобы ноги начали слушаться хозяина вновь. Ничего. Они смотрели друг на друга, выедая глазами все кусочки образа каждого. За это время шатен успел подметить крепкое телосложение блондина, а также руку на дуле пистолета. Того самого, что ещё вчера Девидсон подметил в баре. Убьет? Прямо здесь? За что? Вопросов было настолько много, что ком в горле давил всё сильнее, а глаза намокали предательски быстро, от чего солёные капли стекали по щекам шатена, падая на ботинки. В воздухе чувствовался запах пороха. Неужели, это конец, тогда почему Масочник не стреляет, а всё ещё смотрит блядскими чёрными точечками в душу, заставляя понимать, в какой жопе оказался Джордж, решив прогуляться. — Так и будешь стоять или уже пойдешь? — слова из-под маски было нетрудно разобрать, собеседник явно был спокоен, показывая это всем своим видом. Чего? Чего блять?! Пойти?! Куда, сука, пойти?! Нетушки, сначала пусть он уйдет. — Кто ты? — серьёзно? Это единственно, что смог выдать мозг. Серьёзно, блять?! Боже, разум, в такие минуты нужно драпать куда подальше, а не разговаривать с ЭТИМ. — Джордж, разве сейчас это важно? Ох нет, дела плохи, да настолько, что он знает, как зовут парня, может, ещё номер квартиры, где лежит запаска, и код от карточки он тоже знает? От этого обращения ноги Девидсона подкосились, отчего тот поддался назад, но в нужную секунду удержался на ногах, из-за крика какой-то девушки. Шатен ринулся что есть мочи в сторону своего района, сглатывая слёзы. Они сейчас совсем ни к чему. Он чувствовал, как Масочник провожал его взглядом, от этого становилось ещё страшнее. Сколько парень бежал, тот не знал, сердце сумасшедше билось, а адреналин в крови зашкаливал. Он сел на ближайшую скамейку, достав телефон, набрал номер единственного человека, который мог его хоть немного, но всё же поддержать. Номер недоступен или находится вне зоны доступа сети.