Collar butterfly

— Чего? О чём ты вообще говоришь? — ответила девушка, угрюмо шмыгнув носом, и уже готовясь швырнуть чем-нибудь в эту раздражающую «недо-куклу Барби». И, небольшая поправка, она ответила не потому, что хотела отмахнуться от допроса таким глупым образом, а именно из-за того, что взаправду искренне не поняла слов Светланы. Честно признать, Жанна считала ту недалёкой и даже слегка туповатой, что мол, прожила 18 лет в бесконечном богатстве в окружении горничных, и теперь мозги насквозь пропитались золотом и драгоценными каменьями. Одним словом, ни во что не ставила, хотя (удивительно!) и считала её одним из немногих, с кем можно частично поделиться своими мыслями. — Да брось ты! Думаешь я не знаю, в чём может скрываться причина твоей внезапной простуды? И твоего частого отсутствия в квартире? — Света лукаво улыбнулась, и даже подвигала бровями — Я всё прекрасно знаю! Жанна всё равно ничего не поняла, лишь сильнее загорелась желанием избить её этим подносом. Ей и так плохо, и физически, и немного ментально, а она тут занимается не пойми чем, потеряйся бы она тоже в аптеке, от неё было бы и то больше пользы. — Я так понимаю, Купидон всё-таки смог одолеть «Снежную Королеву»? — продолжала та нести всякую слащавую, бессвязную чушь, одновременно пытаясь всунуть больной в рот ложку с лекарством — Это ведь было почти свидание, не иначе? Только сейчас до неё начал доходить смысл этих слов. Сразу захотелось заорать на месте громкое «Нет!» несколько раз, но рот заткнули ложкой с таблеткой, перемолотой в белый порошок, а потом туда ещё и залили почти целых два стакана воды. И за всё время этой своеобразной пытки, Золотарёва ещё и осыпала подругу всякими странными и откровенно глупыми советами в развитии отношений со своим суженым. — Да не было и не будет у нас ничего! — заголосила шатенка, понимая, что пока не признает, то эта тупица не оставит в покое — Просто пожалуйста, уйди! Это вообще не твои проблемы! — Дорогая моя, любовь — это та штука, с которой неподготовленному человеку не справится без помощи других — Светка внезапно приняла пафосный вид — Думаешь, я потом позволю тебе всю жизнь жалеть об упущенных возможностях? — А я как-то обойдусь! — девица отвернулась к окну, и уже сквозь одеяло пробубнила, видимо, считая, что не расслышат — У меня такое ощущение, что ты не сможешь понять всей серьёзности моей проблемы и только всё испортишь! К несчастью, Золотарева все услышала, но её это почему-то не обидело. По какой-то причине эта недалекая мажорка с ненатуральным цветом волос могла поддерживать с ней беседу немного дольше остальных, выдерживая всю агрессию и иногда обзывательства. — А мне кажется, ты либо не доверяешь мне, либо просто боишься… — отвечает Света, в последний момент понимая, что лучше оставить её и дождаться полного выздоровления. Жанна молчит, даже не оборачивается, только поплотнее закутывается в одеяло, словно гусеница в кокон, только без бабочки. Не знает, что ответить, либо попросту не хочет. Может быть Золотарёва в чем-то и права, и она действительно боится быть отравленной этим мучительным чувством. Любовь — такая штука, напоминающая собой почти игра в рулетку, тебе достанется либо сладкая победа, либо смерть. А тут ещё эти обещания и Ханагаки… Болеющая и не поняла, как незваная гостья покинула комнату, оставив поднос со всем необходимым на прикроватной тумбочке. Она громко вздохнула, переворачиваясь на спину. Перед глазами сразу замаячил портрет привлекательного мужчины, нежно, но широко улыбающегося ей. Взгляд был будто бы живой, но искусственность таки ощущалась. Жанна, посмотрев прямо на него, то бишь на близлежащую стену, только ещё громче вздохнула. Почему-то внезапно захотелось разрыдаться от ненависти к себе, но надо было перестать, всё ведь уже случилось. — Похоже, Хаккай не зря меня попросил к тебе зайти — кто-то произнёс совсем рядом. Девушка поморгала глазами, потом медленно повернула голову вбок, на источник звука. У кровати стояла Юдзуха, которая, кажется, никак не подумала о том, что для кого-то её появление может быть шоком. Кареглазая прищурилась, не понимая, померещилось ей или нет. Потом хлопнула ладонью по лбу, вроде очень горячий, значит, это просто часть температурного бреда. Она махнула рукой и снова принялась пребывать в полудрёме. — Как ты сюда зашла? — спросила шатенка безразлично, по-прежнему считая всё бредом. — Как и всё обычные люди — через дверь — спокойно ответила гостья — Твоя подружка и вправду малость недалекая. Хозяйка комнаты хихикает, соглашаясь с этим утверждением. Света тот тип персонажей, который никогда не заостряет внимание прямо на всех мелочах, предпочитая некоторые из них попросту игнорировать, если не слишком важны для неё. — Ты, это, не будь к ней строга… У неё просто вместо мозгов сундук с золотом — но её смех мгновенно смолк, и тон внезапно стал серьёзным — Зачем пришла? Не было никакой надобности. — Хаккай попросил — так же коротко и просто отчеканила Шиба — А я и хотела к тебе прийти — А ему это зачем? — девушка напрягла голову, пытаясь вспомнить этого наверняка невзрачного и пока ничем не выделившегося члена Тосвы. — Сказал, что больного человека нельзя оставлять без должного присмотра. — Мог бы и обойтись. Я не настолько несамостоятельна, могу и сама о себе позаботиться — пробубнила больная. Юдзуха тут же одним ловким и едва заметным движением выдернула градусник из-под подушки. Та даже моргнуть не успела, как светлоглазая уже вовсю смотрела на цифры, показывающие почти 38 градусов. В следующую секунду её опять принялись мучать всякими оздоровительными процедурами. Теплую кофту задрали почти доверху, чтобы расположить на живот тряпку, смоченную в прохладной водице. Старшая из Шиба вовсю хлопотала, хотя её об этом не просили, и свои действия она объясняла так: — Однажды, когда Хаккаю было 7, он очень сильно захворал. Тоже говорили, мол, обычная простуда, но он весьма сильно промучился. Жанна просто закатила глаза, позволив ей делать всё, что угодно. По ходу «лечения» Юдзуха осматривала стены её скромной комнаты, и иногда комментировала необычное. Её глаза упали как раз на того самого привлекательного мужчину, на которого ранее смотрела сама обладательница комнаты. «Врачиха» издала странный протяжный звук «Ууу…» полный изумления, глядя на портреты с Женькой Белоусовым и одним юношей неописуемой, даже сказочной красоты (она привезла все эти портреты своих кумиров из своей комнаты в родном городе, чтобы не умирать от тоски по дому на время их «миссии»). — Теперь я поняла, почему у тебя «особое» отношение к Баджи-куну — прокомментировала Юдзу, рассматривая фотографии с этими красавцами. До хозяйки этих сокровищ дошёл смысл произнесенных слов, от чего её щёки приобрели ещё более глубокий оттенок красного. Новая подруга продолжала смотреть на лица заморских «принцев», потихоньку начиная иметь представление о вкусах новобранца. — Не в этом дело, глупая — грозно прокашляла шатенка, отчаянно пытающаяся убрать неловкий румянец с лица — Баджи-сан не имеет никакого отношения к этому. Хоть Жанна никогда и не влюблялась по-настоящему, но свои идеалы мужской красоты у неё были, хотя они не обновлялись с 9-летнего возраста. Её неизменным и единственным выдуманным образом был поэт и принц Патрик. Конечно, она понимала, что сейчас стоит снять эти розовые очки, и всё-таки посмотреть на Баджи — виновника «горького мученья». Юдзу краем глаза смогла разглядеть неважное состояние друга, и не в плане здоровья. Мда, что-то у них всё никак не может сложиться нормальный, удобоваримый диалог, хотя они виделись не раз. Жалко очень, а ведь Жанна привлекла среднюю Шибу, непонятно чем, но привлекла, как и Такемичи в своё время. — Да ладно тебе, никто ведь тебя не пытается обидеть — она попыталась звучать более бодро, но почти сразу же перешла к откровениям — Просто, мне, да и не только мне (наверное) очень непонятна твоя натура. Я просто не знаю, вдруг ты там что-то замышляешь против нас. Жанна ещё раз закатила глаза. Вот уже в который раз ей говорят о том, что она непонятный человек. А кто в этом виноват? Кто втянул её в эту неподходящую среду против воли, кто сковал буквально как рабыню, и самое главное, кто вызвал в сердце эти ненужные волнения? Девушку, считай, уже почти испортили, и теперь это больше не пай-девочка, а покорная пленница одного тупого карлика. От этого даже забывались некоторые особо важные вещи, к примеру, уход Риты на рискованную встречу с Поднебесьем. На её слова та только тяжело вздохнула… **** …Как и говорил Баджи, Такемичи и вправду пошла сегодня к Мицуе. Тот ещё почти 2 месяца назад придумал, по его мнению, «идеальную» ночнушку, но закончил только сейчас, так как долго думал над дизайном и парой мелочей. Девушка была нужна ему как модель, хотя, конечно, многие поймут, что сделано это было с целью провести больше времени со своим объектом воздыханий. Ханагаки спокойно зашла к нему в комнату. В семье Мицуя её уже приняли все, в особенности Мана с Луной. Две малютки лучше всех знали, что их брат неровно дышит к ней, и вовсю желали, чтобы та стала его женой и их родственницей, так что, и у Такаши была своя «группа поддержки». — Ты как раз вовремя, Мичи, я как раз закончил наносить последние штрихи — бодро заявил парень, когда та вошла. Мицуя собрался было доставать свой наряд, но остановился, увидев своих сестричек. Они с нетерпением выжидали момента оценить очередной шедевр их деловитого братца. — Ну? — нетерпеливо произнесли девочки. Мицуя поцокал языком и издал тихое «Хмм…». Его младшие сёстры ещё маленькие и невинные, и кто знает, как на них повлияет новое творение, сделанное под влиянием его страстных мечтаний и мыслей о любимой девушке. Решив на всякий случай предостеречь их от увиденного, он обратился к ним с улыбкой: — Мана, Луна, у вас же сейчас дополнительные занятия. Может, посмотрите позже? А то ещё опоздаете… Конечно, такое себе решение, но Мицуя уверяет себя, что подготовит хотя бы ответы на неудобные вопросы от малых. Девочки, естественно, насупились, и уже было собрались предъявлять претензии, но почему-то передумали в последний момент и вышли из комнаты. Мичи же не поняла абсолютно ничего, но у неё и не было особо много времени, так как в руки тут же дали новую одёжку. Блондинка повертела в руках эту новинку, пытаясь получить хотя бы первичное представление, прежде чем мерить на себе. Немного не похоже на ночнушку, какая-то короткая, темного оттенка похожего на бордовый, и по-моему, даже с какими-то полупрозрачными узорами на коротких рукавах. Нет, ну это совсем не ночное платье, больше похоже на костюмы фигуристок. — Ничего, я отвернусь — спокойно ответил автор сего шедевра. Мицуя и вправду достаточно быстро отвернулся, хотя нет, даже вышел из комнаты (ну, чтобы наверняка). Не поняв его странного поведения сегодня, девушка принялась неторопливо переодеваться. Вещица оказалась ей совсем по размеру, было идеально во всех местах. Но Ханагаки несколько смутил дизайн «ночнушки» — эти прозрачные вставки в месте около шеи, показывающие ключицы, и на рукавах. Он не мог так конкретно перепутать, Мицуя — профессионал, коих мало среди людей постарше. — М-Мицуя-кун, — смущенно сказала та, зная, что тот недалеко от двери — мне кажется, что это не ночное платье. Нельзя сказать, что ей не понравилось, скорее, это была озадаченность. Знал ли Такаши вообще о том, что шьет это для девушки 17-лет? Определенно, да, он далеко не глупый… И причем тут вообще вчерашний разговор с Дракеном? Вся эта неожиданная истина о том, что тебя любят и стремятся защитить, причём слишком яростно… И этот мягкий поцелуй от, казалось бы, жесткого парня, для которого избить пару ребят — повседневная рутина..... Всё так сложно… Она настолько сильно погрузилась в эти мысли, что не услышала, как Такаши зашёл, чтобы оценить одёжку. Парень быстро оглядел её, немного поразмыслил над расстановкой слов и предложений, в этот же момент до него окончательно и дошло, что он пошёл малясь не туда, когда шил это. Но перед ним стоит дама сердца всё-таки, значит, надо быть немного по-деликатней. — Тебе всё равно идёт. Мне просто захотелось выделиться, сделать на сей раз что-то… иное, оригинальное… — Мицуя-кун, я, конечно, люблю твои произведения, у тебя золотые руки и всё такое, — та подергала край платьишка — но это уже перебор какой-то. — Извини… — тихо, и также покраснев, извинился Мицуя — я думал, что ты могла бы взять платье себе, но можешь оставить. Однако, Такаши пока не планировал так быстро закончить эту встречу. Все планы изменились, когда он неожиданно уловил какие-то едва заметные нотки грусти в тоне девушки, ещё в самом начале разговора. Будучи достаточно добрым и заботливым человеком, парень никак не мог проигнорировать это. Ему очень не нравилось, когда кто-то натягивал вот такие лживые маски, а если это была его постоянно рискующая любимая, то тем более. Вся проблема Такемичи, ожидаемо, была во вчерашнем разговоре с Дракеном, когда тот обмолвился о том, что её «любят». Вот только, она тогда была полусонной, может, ей просто послышалось? Конечно, та тоже их любила, да вот только, в каком плане? О романтике пока особо не думала, слишком много всего в жизни произошло, и надо выделить отдельный тихий момент для обдумывания. — Ага, а мы всё знали! — внезапно раздалось около двери — Не маленькие уже, прекрасно всё поняли! Оба аж подпрыгнули на месте от неожиданности, а это были всего лишь малолетние смутьянки. Никуда они не ушли, наверное, где-то притаились, чтобы вылезти в подходящий момент. Мичи застыла с открытым ртом и круглыми до невозможности глазами, а Такаши выглядел так, словно бы его поймали на месте преступления с поличным. Девочки переглянулись, по-дьявольски ухмыльнулись (что было вообще несвойственно их возрасту), будто бы о чём-то зная. — Братец, думал, что проведешь нас? — насмешливо произнесла Мана — Ты бы мог и напрямую всё сказать, мы же родня всё-таки, и секретиками делиться обязаны, хоть иногда. — Да-да, — согласно закивала Луна — мог бы и без проблем сказать, что вы тут целуетесь, сразу бы ушли, как миленькие. Оба переглянулись, как бы спрашивая друг у друга «Ты тоже это слышала?» и пытаясь переварить вышесказанное, пока те гордо улыбались. Не прошло и минуты, как старший братец прыснул громким хохотом, застав тех врасплох. Старшеклассница чуть погодя тоже присоединилась к нему, постепенно переходя от неловкого смеха к более искреннему. Сестрицы не поняли, что вызвало у них такую реакцию, с недавних пор они ведь были уверены в том, что Мичи с Такаши уже начали встречаться, а все из-за этих «милых» SMS, совместных обсуждений глупых действий других членов Тосвы… И сейчас теперь уже Мана с Луной чувствовали себя неловко. — Девочки, извините меня конечно… — сказал парень, когда наконец отсмеялся и смахнул слезинку с уголка глаза — но не все лучшие друзья целуются в губы, целуются обычно только самые настоящие возлюбленные и женатые люди. — Неправда! Я видела вчера, как ты целовал фотку Такеми-! — хотела было сказать Мана, если бы Луна не ткнула в неё локтем. Ханагаки тут же прекратила смеяться, думая, послышалось ли ей опять или нет. Мицуя, поняв, что его попытка сгладить углы отчасти могла обернуться против него же, только хлопнул себя по лбу и тяжело вздохнул… **** — Я, конечно, не хочу показаться грубым, но эта мелкая сошка и вправду пришла к нам одна? — спросил старший Хайтани, после чего посмотрел на эту самую «мелкую» — Самоубийца что ли? — Лучше, она — «Бабочка» — с тихим восторгом сказал Изана, смотря на гостью. Рита стояла от них чуть поодаль, ожидая начала «встречи» (хотя по факту, это была почти что «стрела»). На днях, этот жуткий лидер Поднебесья по имени Курокава Изана каким-то образом раздобыл её профиль в одной из соцсетей («товарищи» Тонька и Вадя когда-то зарегистрировали её в «специальной бандитской соцсети», чтобы отправлять ей свежие новости касаемо «Бабочек») и «деликатно» так намекнул, что если друзья Цветаевой не перестанут вынюхивать что-то про некую Ханагаки, то он будет вынужден отнять, нет, даже вырвать с корнем их бесценный символ власти (или что-то ещё похуже) — заколки в виде бабочек. После той первой встречи, она осторожничает и пытается продумывать все возможные сценарии наперед. — А я смотрю, вы русских походу впервые видите, смотрите, как на экспонат какой-нибудь — попыталась та съязвить, не вынося взглядов всех этих до жути странных парне. — Ну конечно, не каждый день ведь увидишь представителей одной из самых известных банд за границей. За спиной непонятно как материализовался Риндо, заставив девочку вздрогнуть. На её любимой кожаной курточке серебристым по черному был изображен неизменный официальных символ их банды — бабочка внутри круга, как раз там, где растут крылья. И младшего Хайтани, похоже, это сильно заинтересовало. Цветаева на автомате собралась хлопнуть его по грудной клетке, но тот ловко увернулся, из-за чего она чуть не упала из-за скользкой грязи под ногами. Парень похихикал над чужой неудачей, прежде чем вновь вернуться к своим. Рука Риты тут же грозно сжалась в кулак, да так, что костяшки побелели. Хотелось расцарапать лицо каждому из них, но рисковать заранее та не стала — ещё не время, тем более она сейчас одна, а перед ней несколько «легенд», уже даже отсидевших срок. Чем они могли так насолить самому «Поднебесью»? — Ладно… перейдем к делу… — неуверенно начала та — Из-за чего, собственно, весь этот сыр-бор? Мысленно Маргарита готовилась к худшему. Она начала быстро понимать, что её миссия постепенно выходит из-под контроля, толком даже и не продвинувшись. А всё началось из-за дружбы Жанны с Томанской гопотой. Их порядочная и «чистая» Жанна связалась с плохой компанией, и теперь создает проблемы для остальных. От осознания мозги, нет, всё тело вскипело, её всю обуяла огненная ярость, которая кричала ей: «Почему ты не можешь нормально уследить за Жанной?! Почему позволяешь друзьям делать глупости?!». Она бы сейчас действительно не выдержала, однако… — Из-за любви — мгновенно ответил их лидер. Огонь дьявольского гнева наполовину потух, едва она услышала это. Изана сказал это на полном серьёзе, не дрогнув ни одним лицевым мускулом, и это выглядело максимально нелепо. — Извините? — недоуменно спросила девушка. — Да, именно так. Твои друзья посмели внаглую вторгаться в жизнь моей дорогой девушки — Какучё и оба Хайтани также согласно кивнули — Или для вас это считается нормальным? Рита похлопала глазами и издала короткий звук «Э?». Она собирается иметь дело с верхушкой «Поднебесья», которые являются теми ещё отморозками. И вот эти вот индивиды, по которым плачет психлечебница, ещё и любовь могут чувствовать? Старший Хайтани прокашлял с небольшим таким намёком Изане. — Лидер, не хочу показаться опять грубым, но вы, кажется, сказали «моей». Я правильно вас понял? Курокава обернулся к подчиненному, и совсем отвлекся от своей основной цели. С того момента начался самый настоящий цирк. От их главы совсем перестало веять страшной аурой, словно бы он вообще не совершал тех некоторых преступлений, а иначе как объяснить то, что теперь эти четверо стали спорить только на одну-единственную тему прям напротив неё. Догадайтесь, какую… — Короли всё могут, вам об этом что ли не рассказывали? — А вам походу не рассказывали, что королей обычно женят по расчёту родителей. — Мы, конечно, вас очень уважаем, но притормозите так переходить границы. — И это говорят мне Хайтани, самые великие собственники на Земле… — Изана, я вовсе не собираюсь идти против тебя, но, чисто теоретически, я был знаком с Мичи ещё до тебя… — Это на что это ты намекаешь?! Бедняга Рита так и осталась стоять в стороне, не понимая совсем ничего. Её попытки привлечь их внимание были бесполезны, те были слишком увлечены своими странными разборками (гораздо похуже своих бандитских). Вот так вот, приезжаешь в Японию, опасаешься всяких босодзоку, но вместо этого попадаешь в цирк, где артисты — пациенты психиатрических лечебниц. Рита ещё раз в мыслях назвала их «дебилами», а после снова напомнила о своем существовании: — Эм, ребят… Я ещё здесь, как бы!.. Продолжение следует…