На крыше дома

Вот так я отпускаю все мечты Улыбаюсь хотя уже почти Ведь я один живой, а другие мертвы (ЛСП–номера) Ты любишь и прощаешь до того момента, пока жизнь не решит покончить с этим лёгкой смертью. ( ..... ) Ветер словно сдувает его с ног на крыше высокого здания. Один шаг, и судьба станет такой понятной и простой. Красивое падение, как будто в замедленной съёмке, и лужа крови на чистом асфальте. Вот прохожие с ужасом смотрят на тело, что заканчивает свою короткую и хрупкую жизнь. Сердце в грудной клетке не остановится, будет ждать болевого шока от резкой боли, хруста сотен костей. И врачи на скорой, что не в памяти мчатся на место происшествия, смогут спасти издающее последние вздохи тело. А дальше пустота. Наруто стоял на самом краю, разглядывая бегающих возле дома людей, словно муравьи под его ногами. Руки в карманах трясутся и ногти впиваются в ткань, почти разрывая её. Солнце светило настолько ярко, что перед глазами прыгали цветные зайчики и сушили слезы на щеках. Он провел кончиком пальца по свежим ранам на припухших щеках и выдохнул. Перед глазами до сих пор то, как он стоит на коленях, а перед ним его обидчик, что заносит острое лезвие над лицом... А после, как художник, создаёт ровные линии на холсте, которым являлись чуть румяные щеки. Пару движений и темнота - алая кровь стекает по подбородку на оранжевую футболку. Напротив стоящий улыбается, как безумец. Его тёмные глаза горят азартом. Тогда он впервые почувствовал настоящую физическую боль от царапин на изуродованных на всю жизнь щеках. Руки тогда были связаны с такой силой, что после освобождения на запястьях остались тёмные, как космос, синяки, а все тело затекло настолько, что даже пальцы на свободных ногах не двигались. Он дрожал и от страха и от боли. Ком в горле мешал дышать нормально. Отчаянно хватая воздух, грудь высоко поднималась и опускалась. Он больше не позволит сделать такое с собой. Он лишь позволит себе завершить то, что ещё не начиналось. Наруто знает, что если сегодня он даст слабину и вернётся домой его жизнь станет ещё большим адом. И тот, кого парень сильно любил, просто погубит. Затопчет перед всем университетом. Оставит в его бренном мире след, который не стереть ничем. Ведь он же его любит...Правда?.. И не хочет всего того, что было с ним... Пусть мучает его, но не самого себя. Наруто никогда не причит боль тому, кого любит, даже если тот причинял ему вред. Любовь - чувство, которое невозможно предсказать, им нельзя управлять. Сопровождает до конца лишь самых смелых. Наверное, Наруто слишком слаб. Он станет сильным, если прямо сейчас сделает шаг в бездну и закончит все начатое. А... слухи? Пускай даже после его смерти они будут вместе со свободным ветром лететь по всему университету, да даже хоть по всему городу! Ему уже все равно. Пусть все знают, что он "педик", и унижают его даже мёртвого, главное, он не будет это испытывать. Родителей у него нет, некому таскать такую тяжелую ношу. А друзья...их нет. Друзья - это люди, которым можно полностью доверять и раскрыться, но Наруто никогда не встречал таких спутников. Как в тот день. Они остались одни в комнате, где на тумбе блестело стекло маленькой камеры. Если бы он повернулся и увидел все, то может быть одумался. Когда тянулся, чтобы заключить в мягком поцелуе и подарить всю свою любовь. Почувствовать эти сладкие тонкие губы на своих. И в этот момент маленькая камера все снимала. Наруто выбрал самый сладкий плод: поддаться чувствам и умереть тогда. Майка улетела на пол, а ладонь перехватила его за горло, а после дикий смех, от которого разрывало барабанные перепонки. Алкоголь моментально покинул его тело и освободил разум от туманной пелены. Учиха сидел на нем с диким блеском в глазах и насмехался над такой наивностью, а после палец указал на камеру. От осознания на щеках появились тонкие дорожки горячих слез. Рука сползает с шеи, а парень выходит. Даже несмотря на то, что этот человек причинил ему физическую боль и оставил шрам на всю жизнь, Наруто поддался эмоциям и просто умер в тот день... Слеза закружилась в танце с ветром, который усиливал свои порывы и закручивал листья ввысь. Где-то там слышатся приближающиеся шаги - тихие и уверенные. Прямо позади чёрный силуэт. Стоит и смотрит в спину таким взглядом, который тяжело перенести. Наруто понял кто пришёл, но не знал, как его нашли. Ведь он даже не подавал вида. Просто, как призрак, пронёсся на крышу. Парень сзади спрятал руки в карманах толстовки и поднял свои глаза. Его вину нельзя было прочесть и почувствовать, только сам обладатель знал, что причастен к этому именно он. Огромный ком поселился в горле и не давал дышать, ведь после произошедшего поменялось все. Абсолютно все. – Узумаки. – тихий голос без усмешек. Казалось, такое не могут услышать даже близкие. Наруто обернулся с лёгкой искренней улыбкой. Она появилась незаметно для всех, натягиваясь сквозь прозрачные слезы. На щеках все ещё красовались порезы, прикрытые молодой корочкой. Саске поменялся в лице, не ожидая такого поворота. Эта улыбка была по-своему тёплая. Воздух будто остановился. Когда он шёл по лестнице и думал обо всем что произошло, не знал, что на крыше стоит, тот кто заставил его когда-то одуматься. Но сердце тянуло вверх. Но теперь он понял все. Сжал руки в карманах так сильно, что немного отросшие ногти впивались в кожу ладони. Наруто сливался с солнцем - такой же яркий в своей привычной оранжевой толстовке, но лицо... Оно совсем другое. Бледное, на котором написано только одно: "смерть". Саске закрыл глаза в надежде, что когда откроет, то поймёт, что это все просто ночной кошмар, ему это просто приснилось. Но нет. Ничего, только его истерический смех, от осознания своей же наивности. Верит тому, чему не бывать. Вот, перед ним стоит Наруто. Они оба выглядят жалко. Чёрный силуэт позади светлого профиля. Ведь сейчас они похожи на солнце и луну. Иронично. Верить в судьбу нельзя, да хотя это вовсе и не она. –Саске...– одними губами произнёс блондин, когда его правая нога уже была почти в воздухе, а пятка еле касалась бетона крыши . Он отвернулся от солнца. Оно все ещё отражалась в глазах. – Что ты тут делаешь? – последовал ожидаемый вопрос, а за ним слеза, что с ресницы упала на покров крыши. – Я хотя-бы не пришёл заниматься тем, чем ты. – О да...напоследок его колкие уже не обижающие личность слова... Становится даже как-то легче. – Решил убежать от проблем так легко? – Саске медленно шёл вперед к парню, но после остановился в двух метрах. Тогда, когда услышал хриплый, будто чужой смех. – Если бы только эти проблемы...– тихо, но слышимо. Учиха скривился и наконец-то убрал руки из карманов, чтобы поправить развевающиеся на ветру иссиня-чёрные пряди – А ты? А ты что тут делаешь, Саске? – без интереса спросил Узумаки, рассматривая чужой профиль. Как нечто тёмное и величественное, никому не подвластное. –Я...не имеет значения. – он не стал говорить правду, предпочёл оставить в секрете – Ты выглядишь жалко, стоя на краю. Неужели..? – добавил Учиха, но Наруто лишь посмеялся точно так же, как и в первый раз. – Я знаю, что жалок. Но разве от такого уйдёшь иначе? – с иронией спросил он. Нога скользнула обратно, теперь он стоял на бетонной крыше и смотрел в эту пропасть. – Не попробуешь - не узнаешь, а ты этого не хочешь. Я не в праве отговаривать тебя, но ты...– Саске замолк и посмотрел на свои кроссовки – Ты не думал о других? Это эгоистичный поступок, Узумаки. – уверенно проговорил он, но заглянуть в чужие глаза не смог - они скрыты от него. – Эгоистичный значит... – задумчиво повторил блондин. Он обернулся, вставая к краю и чувствуя, как спину продувает даже сквозь толстовку. – Но ведь ты меня сделал таким, не так ли? – в голубых глазах чётко горел огонь ненависти и другого странного чувства. Неописуемого. Рука легла на бледную истерзанную щеку. Тонкие сухие губы натянулись, создавая подобие улыбки. Пальцы скользнули по выделяющимся полосам, но ноготь задел корочку. Кровь шла не спеша. Лишь маленькая полосочка, что напоминала тонкую красную нить, задевающая губы. Глаза фокусировались лишь на этом, а разум давно ушёл в тот день. Он чувствовал нечто иное, когда заносил это лезвие. Ему понравилось ощущение, которые приносило ему издевательство над живым человеком. Видеть отчаянье и страх в глазах, что потухали с каждой секундой. Видеть, как жертва задыхается от учащенного сердцебиения. Эйфория охватывала его сильно и безвозвратно, тогда он хотел большего. Но сейчас он хотел, как прискорбно бы это не звучало, произнести банальное: "прости". Может, ему не станет от этого легче, но тому, кому он принёс столько боли.. Возможно. Слово "прости" может стать ключом к жизни, лучиком света в беспросветной тьме. Он все-же собрал свои силы в руках, на языке металось слово, что после прошлось по губам, и он сказал: – Прости. – Саске смотрел в пол, ощущая себя самым жалким. Он знал, что не заслуживает прощения. Никогда. Никто его не простит и даже не подумает, ведь издеваться над человеком - сильный и непростимый грех. Издеваться над человеком, который по-настоящему любит. Когда ярко голубые глаза округлились и парень свел губы в сумасшедшей улыбке. Саске не смотрел. Чувство стыда пожирало все органы изнутри, превращая тело в плюшевую куклу. Ему было стыдно. – Прости? Говоришь "прости"? – задумчиво протянул Узумаки. Хоть и слезы покинули его глаза, но желание утонуть в бездне и исчезнуть с лица земли. Он все ещё хотел оступиться или потерять равновесие. Тихое "прости" чуть не толкнуло его. –Прости!..– Учиха наскреб последние остатки уверенности в себе и поднял тёмные глаза на парня. Взгляды встретились. По телу пронесся мощнейший электрический заряд. Сердце пропустило болезненный удар, а уже красные и опухшие глаза вывели новые потоки слез. Наруто улыбнулся. Но после его не стало, ровно так же, как и прощения. Тело сорвалось и полетело вниз, в ту самую толпу людей, что представляло собой ту самую бездну. Слезы летели следом за ним. Красивое падение и уродливая смерть. Саске остался стоять на крыше, он не успел даже схватить его за руку. Чувства застряли где-то глубоко внутри, прямо вместе с горьким комом. Он увидел смерть своими глазами. На крыше дома, куда его ноги больше не приведут. Ведь он так и не дождался, что его простят...Теперь ношу его смерти носить с собой пожизненно и винить только себя. Слезы на бледном лице так и не проступили от страха, от страха самого себя. А внизу уже слышались крики. Он так и не спустился, пока сирены скорой помощи не утихли...