Ксаурус

Жаклин зашла в Малфой Мэнор, Нарцисса любезно показала ей её комнату и пошла в сторону своих покоев. Комната девушки была больше, чем у нее дома. Красивая и большая, вырезанная из красного дерева кровать стояла посреди комнаты, покрыта дорогим шелком. У окна в котором раскрывался чудесный вид на сад, расположенный стол. В винтажном большом шкафу эльф уже разместил все вещи хозяйки. После горячего душа Жаклин надела пижаму, и как только ее голова коснулась подушки, Морфей сразу же затянул в свои сладкие объятия показывая чудесные сны. Утром, открыв глаза первым увидевший Жаклин был Борн, маленький эльф стоял и дрожал.  — Мисс Б-Блэк, — сказал тот дрожащим голосом, п-п-прост-ите меня, — сказал он, из его больших глаз потекли слезы.  — Что случилось? — волнуясь спросила ведьма. Домовой эльф молчал и только тихонько плакал.  — Борн, быстро говори мне что такое, — сказала хозяйка более строгим голосом  — Борн вас разбудил, Борн не хотел этого делать… Накажите меня, сказал эльф и снова заплакал.  — Борн, я сама встала, все хорошо, — сказала девушка и рукой начала вытирать его слёзы. Жаклин не могла быть злой к любым волшебных животных или эльфам, как её учили всю жизнь, растили с видением превосходства чистокровных волшебников над другими. Но девушка не могла так же общаться, и в конце концов издеваться над ними, так как это делали другие члены семьи. Так же было и с Борном, она никогда его не наказывала, родители были единственными кто это делал. Он был для нее своеобразным другом, которому она могла выговориться и быть уверенной, что он никому не расскажет.  — Мисс Блэк, миссис Малфой приказала мне сказать вам, что завтрак на столе и все вас жду.  — Спасибо Борн, — сказала девушка и заметила что-то красное на его одежде. — Что это? — спросила девушка и указала пальцем на его руку.  — Миссис Лестрейндж решила что я ужасный домашний эльф и наказала меня.  — Дай мне свою руку, — приказала госпожа и взяла под подушкой палочку. Эльф послушно выполнил приказ и протянул тоненькую костлявую руку. Волшебница прошептала целебный заклятие и в момент и глубокая ранка превратилась в маленький шрам. Умывшись и одевшись Жаклин спустилась в обеденный зал. За большим столом уже все сидели. Девушка взглянув на Малфоя младшего, в голове услышала его мысли: «Хмм, интересно, что же сейчас делает Грейнджер, готова ли она к учебному году? Точно готова. Наверное опять все лето провела с теми Уизли.» От злости и ревности щеки парня загорелись, но он сумел быстро взять себя в руки и кроме Жаклин это никто не видел. Миссис Малфой думала о том, как же она приютить у себя темного лорда, вспомнив его новый образ, который пугал её. Нарциссу бесило, что Беллатриса и Люциус слепо верили ему, и всяко поддерживали, тем самым ей все тяжелее было защитить свою семью. Люциус Малфой же думал о том, что он должен сказать хозяину когда тот придет и снова будет им недоволен из-за Поттера. В последнее время, Волдеморт становился все злее, и не жалел круциатусов на него и других слуг. —Доброе утро Жаклин, — сказал Малфой и указал рукой в сторону кресла находившееся возле Драко. — Доброе утро, извиняюсь что задержалась, — сказала Жаклин, и последувала немому указу хозяина дома. — Ничего страшного, — добродушно сказала Нарцисса и пожелала всем приятного аппетита. После щёлчка пальцев на столе появилось много различной, вкусной на вид еды. Домовые эльфы хлопотали возле хозяев, пока те ели. Когда в очередной раз Беллатриса вонзила нож в маленькую ручку эльфа, забавы ради, она запила яичницу вином и начала говорить  — Сегодня ты познакомишься с его величество, лордом Волан-де-Мортом. Он прибудет вечером — сказала Беллатриса и с ожиданием облизнула губы. При мысли о нем, у нее закружились романтические, почти вульгарные мысли. Она сидела в полном ожидании этого момента. Жаклин не могла смотреть, как бедный маленький эльф не может вытянуть нож, с его руки лилась кровь, а он пыхтел от боли и бессилие. Волшебница решила помочь эльфу, и чтобы остаться незамеченной воспользовалась невербальной магией, которая ей всегда прекрасно удавалась. Нож с легкостью вышел из кисти руки существа и тот принялся быстро убегать на кухню, пока не заметили, что у него получилось вытащить ножик. Это событие так и осталось бы незамеченным, если бы Драко вовремя не бросил взгляд на Жаклин, а в последствии на то, куда направлен её взгляд, он понял, что она помогла эльфу, и принял решение молчать, пока ему это было выгодно. — С нетерпением жду встречи, — слукавила Жаклин. Она была наслышана о нем, и ничего хорошего из уст волшебников, которые о нем говорили, она не слышала. Родители Жаклин состояли во французском ордене Жанны Д’Арк, это был секретный и частный орден, в который входили чистокровные аристократы со всей Франции. Жаклин была там только раз, и как раз тогда поднимался вопрос о том, как Волдеморт собирает оставшихся читокровных волшебников по всей Англии. Но больше их волновало то, что многих, кто не хотел к нему присоединяться, он мог истязать, а если настроение было совсем плохое, то убить. Многие тогда бежали во Францию, и прятались за орденом, который поклялся оберегать потомков старейших семейств. На её сердце было не спокойно, она видела в воспоминаниях Люциуса и Беллы, что делали с теми, кто не приносит никакой пользы или же хотел уйти, и ей стало еще страшнее, «зачем я приехала сюда? у меня было блестящее будущее, я должна была поступить в Университет, завести семью, как это делают все, или посвятить себя науке, не знаю.» Она почувствовала как ловушка закрылась, и птичка по имени Жаклин попала в нее. Они ели в тишине, каждый думал о чем-то своем. После завтрака Жаклин и Драко вышли в сад прогуляться. Сад был очень красивый. Большие бутоны разных цветов, которые украшали дорогу вдоль каменные тропинки были прекрасными. У лабиринта находились каменные скамьи, на которых они и разместились.  — Кто такая Грейнджер? — спросила Жаклин, тем самым прервав тишину. Она заметила удивленный взгляд парня, который сразу изменилось в непроницаемое лицо. В его голове присутствовали различные мысли, и не найдя верного решения, кроме как спросить у нее, откуда она в курсе, ведь палочки у нее не было, а без нее очень тяжело, если практически невозможно воспользоваться легилименцией, то как она узнала о Грейнджер? Попытавшись, Малфой искал верные слова, чтобы заговорить  — Чт… Как ты узнала? — спросил Драко с каменным лицом, только вздрогнутый голос выдавал его переживания Девушка почувствовала как младший Малфой укрепил свой барьер в голове, и эти действия заставили её улыбнуться.  — Как ты думаешь, зачем я понадобилась вашему лорду? Для чего меня позвала твоя тетя? Мальчик собрался с мыслями, и ответил — Насколько я слышал у тебя есть что-то, что ему нужно, — ответил Драко и начал перебирать в уме варианты ответов. Девушка не стала терзать парня и решила просто рассказать ему  — Я родилась с силой, даже можно сказать даром окклюменции и легилименции. Одним обычным взглядом я вижу твое настроение, твои мысли и намерения, желание, при этом ты мои не сможешь прочитать. Вот почему я им так понадобилась, у твоей тети есть сомнение в одном из членов внутреннего круга, и я должна развеять сомнения.  — Но, это невозможно. Как так? — спросил парень, он был в недоумении, раньше он никогда не слышал о таком, в книгах ни единого воспоминания о таких дарах. «Нужно пойти в запретную секцию библиотеки Хогвартса, может там я что-нибудь найду? Снейп точно даст мне пропуск», — подумал Драко.  — Я не знаю, не знаю что это, дар, может проклятие, но оно у меня ещё с детства, раньше я не обращала на это внимания, просто слышу голоса других у себя в голове… — ответила девушка, задумались над своими же словами. — Даже не знаю, что сказать. Как думаешь ты долго будешь здесь? Ты не подумай, мне нравится что в этом доме появился кто-то с кем я могу поговорить. Жаклин почувствовала печаль в словах парня, после того, как Малфоя старшего чуть не закрыли в Азкабане, он потерял большую часть своего авторитета в министерстве, а так же его потерял и Драко в школе. Большинство слизенцев смеялись над ним и не хотели говорить. Он стал изгоем, иногда к нему приходили Крэбб и Гойл, но с этими дибиллами он не мог долго находиться, да, они его слушали и выполняли любой приказ, но они были не то что хотел парень. Часто Драко смотрел на золотое трио и завидовал всей душой Гарри за таких друзей.  — Я полагаю, что да, — сухо ответила девушка. Она не хотела в первый же день лезть в душу парня, поэтому ничего ему не сказала о своих мыслях относительно ситуации в Хогвартсе. — У меня к тебе встречный вопрос. — не успев озвучить свой вопрос, как Жаклин услышала его в своей голове, одного её взгляда на него хватило, чтобы услышать, что он хотел спросить — Мне просто жаль их, не могу смотреть как делают больно другим живым существам, — после её слов глаза Малфоя наполнились пониманиям и он кивнул.  — Хмм, ты можешь никому не рассказывать об этом? — спросил Драко с какой-то особой надеждой на ее благоразумность.  — Конечно, я аналогично прошу тебя о том же. Так ты мне расскажешь о ней?   — Ладно, — сказал он и залился краской. Он рассказал ей все, что знал о Гермионе, о её приключениях, её друзьях, о том какая она, как сильно ненавидит его, потому что он когда-то над ней издевался, как он наблюдает за ней, видел как она плачет из-за своих друзей, которые её не ценят, какая она порой одинока и никто это не видит, как он переживает за нее, когда она засиживается в библиотеке забыв об ужине… За всю историю, в мыслях Драко пробегало так много эмоций и чувств, что иногда Жаклин становилось неловко, она никогда раньше не чувствовала себя влюбленной и не понимала как это. Жаклин была первая и единственная, кому Драко открыл душу, рассказав все, что он к ней испытывает, не упомянув только о том, что она магглорожденная. У него был страх, что Жаклин может его предать, кому рассказать об этом все, но у него была надежда на то, что она будет молчать. Они ещё долго сидели и разговаривали на разные темы, пока Драко не нужно было идти на Хогвартс-экспресс. После сытного обеда Жаклин пошла в библиотеку, где её ждал приятный сюрприз. Многие различных редких и очень дорогих книг стояло на полках. Она взяла «Фантастические звери и места их обитания», изданная Ньюта Саламандра, устроилась в большом и удобном кресле у камина, и начала читать. Через длительное время её позвал домовой эльф и попросил спуститься вниз. Вот он. Лорд Волан-де-Морт. Ещё на лестнице волшебница слышала его шипящий голос. Войдя в зал она наблюдала такую картину, Беллатриса стоит на коленях и целует костлявую руку хозяина, Люциус опустил голову, а Нарцисса, которая стояла в ожидании её появления, увидев её, хазяйка дома подошла к Жаклин и подвела к Тому Реддлу ближе.  — Мисс Блэк, — протянул, будто пробуя на вкус её фамилию, тот-кого-нельзя-называть.  — Ваша семья всегда служила мне верно и усердно, надеюсь и вы такой будете. Жаклин тем временем слегка поклонилась ему и кивнула головой — в знак согласия.  — Что ж, я наслышан о вашем таланте, который мне весьма нужен. Не всегда знаешь, можешь ли доверять кому-то или нет… Мои познания в легилименции более чем неплохие, но все же, лучше бы, чтобы вы были на моей стороне. До боли сожаления убивать такую красоту, — сказал змееуст и подошел к девушке, он схватил её подбородок своей рукою и яростно посмотрел в глаза. Он не смог прочитать мысли девушки, там просто было пусто, тогда Том обвел большим пальцем скулу девушки и отпустил её лицо, он начал наводить круги, будто хищник, который вот-вот поймает свою добычу.  — Что ж, такого я не ожидал. Ты меня приятно удивила, Жаклин Блэк, и я готов сделать тебя одной из нас. Когда наступит время, ты примешь тёмную метку и мы вместе будем завоевывать мир. На этом он вышел из зала, только Лестрейндж пошла ему вслед. Все мысли Волан-де-Морта тогда были пропитанные злобой, ненавистью, жестокостью. Он хотел власти, хотел быть самым сильным, чтобы все ему подчинялись. И он думал, что Жаклин прекрасно вписывается в его коллектив. Он представлял, как она ему поможет получить все о чем он мечтал, и у него уже был план, как всё это сделать.