как самый худший вечер может стать самым лучшим.

Весна. Сумерки. Знаменательный день. Вчера ВДА победило крупную организацию. Её название никто не помнит, да и не так это важно: сейчас это лишь набор символов, который ничего не значит. Жертвы были не маленькие, но всеми своими силами они смогли победить. Конечно, сегодняшний день объявился небольшим выходным, а пока все празднуют, выпивают и бурно общаются между собой. Конечно, этим днём всё не ограничится - после такой крупной пьянки все любители выпить не выйдут из квартиры как минимум на пару дней, а Куникида-сан снова будет этим чрезмерно зол. Единственный, у кого в такой момент не было праздничного и хорошего настроения лишь наблюдал за этим, а после вышел из кабинета. Это был высокий шатен Дазай Осаму. Удивительно, что такой, казалось бы, абсолютный дурак и ребёнок не напился и не присоединился ко всем. А может, просто позабыл, что он обязан играть эту роль... Вскоре Осаму вышел из здания Агентства и осмотрелся. Цветущая сакура, лёгкий, прохладный ветер, люди неспеша идут домой. Осаму смотрит на светлое, но безсолнечное, вечернее небо, а кто-то с неба смотрит на него. Может, даже мёртвые души... Шатен немного отошёл от здания и зашёл в переулок, где достал из кармана небольшую пачку сигарет и зажигалку. Он всегда много курил. Одна из тех старых привычек, которая уже настолько привычная, что даже если захочешь, отвыкнуть не сможешь. Стоило ему только зажечь сигару, положить её в рот, сделать тот самый первый вдох табака и прикрыть глаза, как... — Снова куришь? Дазай открыл глаза и увидел перед собой Фёдора Достоевского - одного из главных врагов ВДА. Его чёрные волосы доходят до плеч, а мутно-фиолетовые глаза всегда смотрят с недовольством, усталостью, отвращением и недоверием, даже когда он чувствует себя очень даже неплохо. Все всегда пытаются убить его, а Дазай всегда пытается посмотреть в эти глаза. Никто не знает, что его сюда занесло, но это, впрочем, всё ещё неплохо. —..я покурю и уйду через несколько минут, если я настолько мешаю. — Я не говорил уходить. Фёдор подошёл ближе. Суицидник немного смутился от такого и вытащил сигарету изо рта. —..вижу, тебе здесь нечем заняться? — Ясно видишь. Русский взял его сигарету, затушил её и кинул в мусорку. Настала тишина в несколько секунд. — Тогда ты не будешь против, чтобы мы провели время вместе? — А как же наша вражда?.. — Я знаю, что ты не считаешь меня за врага. И был он в этом совершенно прав. Достоевский и Дазай долго прогуливались по вечерней, а потом и ночной Йокогаме. Все люди давно сидели по домам, некоторые ложились спать, а они одни всё ещё ходили и общались между собой. Обо всём подряд: о том, что они любят, что их бесит, на что им всё равно. Иногда очень даже полезно так развеяться. На телефон японца приходили кучу звонков с разных номеров, но все они были его коллегами. Разволновались; вот он есть, отвернулся на пару минут, повернулся, а он пропал и не возвращается. Осаму знал это, но на звонки не отвечал. — Что скажешь им, когда вернёшься на работу? — Скажу, что я был в лучшем месте. — Место, где есть демон, не может быть лучшим.. — Но если демонов двое, вместе им очень даже хорошо. Они прощались, уже когда было далеко за полночь. Город спал, а звёзды, как маленькие фонарики, давали видеть хоть что-то. — Итак, я понимаю, мы теперь друзья? — Как хочешь. Главное, чтобы тебе было удобно.. — Хорошо...если мне станет скучно, я позову тебя. — И как же? Захочу и не приду. — Начну курить. И тогда ты обязательно придёшь и предложишь погулять. ^^ Федя лукаво усмехнулся. — Ах ты чёрт.