Down that Tunnel

Приплывший по кислотному озеру лебедь сначала вызвал нелепые чувства, однако потом Ральзей понял, что именно этого он и хотел — провести морскую прогулку с Крис. Поначалу все шло не так гладко, как этого хотел Ральзей. Даже в эти спокойные мгновения Королева изволила вмешиваться, да еще и весь путь был усеян головоломками. Но теперь лебедь приближался к тоннелю. Заплывать в тоннель с тем, кто тебе нравится… Ральзей знал о такой вещи, как «тоннель любви». Кажется, именно так он назывался. Само только название вызвало трепет в груди Ральзея. В самом тоннеле атмосфера вокруг переменилась. Стало темно, только кислота освещала путь плывущему лебедю. Музыка, которая играла на протяжении всего пути к тоннелю, затихла. Вокруг бы стояла идеальная тишина, если бы только не громкое биение сердца в груди Ральзея. Перевоплотиться из Принца Тьмы в друга Крис и Сьюзи было довольно… просто? По крайней мере, так казалось Ральзею, когда он снял с себя шляпу и показал свою истинную сущность. После этого, все для него казалось проще, а самым радостным было то, что Ральзей не потерял после раскрытия своего истинного облика друзей. Но это лишь касалось дружбы. Чувства, которые Ральзей питал к Крис, были иными. Он не испытывал ничего подобного ранее, и эти странные чувства было сложно игнорировать. Сидя на узенькой скамейке почти вплотную к Крис, в голове Ральзея закрутились слова, которые бы он сказал им, не будь он так напуган и смущен. Ральзей чувствовал себя трусом. А Крис обладали храбростью. Ральзею это нравилось. Они были не из болтливых, но и это не смущало Ральзея. Ему все нравилось в Крис, от мистической спокойной ауры и теплых объятий до белой ленточки. Плыть вдвоем на лебеде — это все, о чем только мечтал Ральзей. Так прекрасно переживать этот момент с его первым другом. Вот бы он был хоть чуточку храбрее, чтобы рассказать, что творилось у него на душе… «Ты наедине с ними, — думал Ральзей. — Возможно, у тебя больше не будет такого шанса». Он сжал в пальцах свой шарф, прерывисто задышав. — Крис…эй, Крис? — тихо заговорил он. — Может это прозвучит странно, но… мне нравится проводить время наедине с тобой? — И мне тоже. Ральзей улыбнулся. — Рад это слышать, Крис. Чувство облегчения нахлынуло на Ральзея. Им тоже нравилось проводить время с Ральзеем. А как же иначе? Они же все-таки друзья. Друзьям нравится проводить время вместе. — Я очень рад, что мы друзья, Крис. Когда мы в первый раз встретились, я так нервничал, не знал, какое впечатление я на тебя произведу. Наверное, поэтому я так долго прятал свое истинное лицо. Конечно, я ждал тебя… ждал тебя и Сьюзи. И я не хотел портить нашу встречу. Я думал, что если буду мил к вам, то мы сможем подружиться. Он застенчиво посмотрел на Крис, которые смотрели вдаль. Хоть Ральзей и надеялся встретиться с ними взглядом, но, кажется, Крис были больше сосредоточены на поездке. — Н-но потом я понял, что дружба — это не только мило относиться друг к другу, — продолжал Ральзей. — Сьюзи наш друг, несмотря на то, что она бывает грубой и язвительной, но эти черты делают ее — ей. Об этом я… сегодня задумался. И, конечно, Крис, ты… Замечательный. Храбрый. Добрый человек. — Хорошо, что ты — это ты, — это все, что смог сказать Ральзей. Он решил, что так это будет звучать уместнее. После этих слов Ральзей замолчал. Ничего страшного, если Крис не ответят. Ральзею было уже достаточно того, что он был рядом с Крис. В то же время он переживал, что наговорил лишнего. Молчание Крис могло означать все что угодно. Беспокойство и неуверенность скрутились в петлю в животе Ральзея. — Ну… — наконец сказали Крис. — Хорошо, что Ральзей — это Ральзей. — А? — моргнул Ральзей. — Я… еще никто мне такого не говорил. Он уткнулся в шарф. Теперь живот переполняли другие ощущения. Беспокойство и что-то еще. Счастье? Надежда? Что бы это ни было, сердце Ральзея бешено колотилось в груди. Ему стало радостно при мысли о том, что в полутьме было сложно разглядеть выражение его мордочки. Однако румянец практически светился на его щеках. — Все это… для меня впервые, — сказал Ральзей. — И твои слова… они очень многое значат для меня. Очень многое. — Я… я даже никого не обнимал до того, как мы с тобой повстречались, не говоря уже о настоящей дружбе, — тихо засмеялся Ральзей. — Это так глупо, да? Ральзей отвел взгляд в сторону. Он чувствовал себя беззащитно. Глупо. — Нет, — сказали Крис после долго длившихся, как показалось Ральзею, секунд. — Спасибо, Крис. Наступила тишина. В воздухе стояло странное напряжение, будто они знали, что происходит, но не хотели этого признавать. Ральзей и правда не имел опыта в каких-либо отношениях. Он не знал, что делать — оставить все как есть или сделать маленький шажок дальше. Он не был уверен. Единственное, в чем был уверен Ральзей, — его сердце ни на мгновение не переставало стучать медленнее, а горячий румянец так и не сходил с его щек. Но больше всего он был уверен в боли, которую испытал во время разлуки с Крис, хоть и расстались они всего на один день. «Другого шанса не будет». Он нежно провел ладонью по руке Крис. Они были не против. Хорошо. Однако теперь его ладонь задрожала от того, что Крис резко сжали его пальцы. — Я-я хочу сказать… — Ральзей крепче сжал руку Крис. — Я рад, что первые чувства я переживаю с тобой. И я надеюсь… что так будет всегда. — Было бы неплохо, Ральзей. Это все, что хотел услышать Ральзей. Все, что говорили Крис, многое для него значило. Хоть и Ральзей восхищался Крис, он хотел взаимности от них. — Прости. Кажется, мы немного отвлеклись. Давай просто насладимся последними мгновениями нашей поездки, Крис. В душе Ральзея поселилось теплое чувство надежды. Он сидел вместе с Крис, все еще держась с ними за руки. И эта мелочь заставляла Ральзея улыбаться на протяжении всего пути по тоннелю.