Импрозависимые

      Антон плачет у окна и не знает почему; всё так-же ждёт Арсения, дрожащей рукой держит сигарету, курит прямо в квартире. На часах шесть утра, спать нет никакого желания – лишь умереть от того, что всё рушится. Теперь он такой же как Арс: вечно пьяный, вечно никому нахрен ненужный. Опустошивший как душу, так и две бутылки.       Только всё-же не понимает одного: почему Арс поступает с ним так — из раза в раз бегает от разговора — у него сердце разрывается от того, что они не могут всё выяснить.       Антон не имеет никакого права злиться, что-то требовать, или мечтать с ним о большем.       И если Арсений бегает — пусть. Шастун устал ждать, сгорая изнутри от распирающих его чувст, зная, что не нужен.       Не нужен Арсу, потому что есть жена: как поссорятся — так и помирятся, а Шаст так и будет висеть над ними неопределившимся облаком, являясь в какой-то момент яблоком раздора.       Потому что в один день не выдержит — выскажет всё, что думает, прямо при Алёне: признается, что не безразличен, и попросит прощения за то, что понятия не имеет, как так вышло, ведь повёлся на чары его голубых глаз, на такие чувственные прикосновения, от которых хотелось закрыть глаза, облизывать губы и прогнать всех зрителей из зала, чтобы ни один смертный не видел, насколько их влечёт.       Арсения ведь тоже?       Антон рассыпается от воспоминаний: его фразы, связанные с их импровизацией — помнит наизусть, сходит с ума от того насколько громко они звучат в его голове, отдаваясь эхом.       Он пьян и готов крушить всё вокруг в квартире за то, что Арсений такой недосягаемый. Берёт в руки телефон и оставляет ему колкое: обманщик. Замыкает квартиру, себя, и падает на кровать, чтобы плакать от безысходности дальше. Сколько сил хватит, пока не уснёт.       С Антоном, кажется, разобрались, а что на счёт Арсения?       Какая версия его истории?       Он весь взвинчинный — после визита к Косте — прохаживался часами по городу, не решаясь вызвать такси, чтобы приехать к Антону — тот наверняка ждёт. Арсений ненавидет давать обещания, которые скорее всего не выполнит.       Останавливаться ему негде: точно не у Кости, хоть он же и является хозяином квартиры; Серёжа всё ещё в Питере со своей новой девушкой, домой к жене он не хочет, к Антону почему-то тоже.       Ведь не сможет теперь спокойно на него смотреть, после того, что вытворил ночью — поцеловав, представляя вовсе не Алёну. Арсений не был до чёртиков пьян, поэтому прекрасно понимал, чьи губы он накрыл своими. И вся ночь, нахождение в кровати рядом с Антоном была самой настоящей пыткой.       Невзначай касаться его, бормотать, как придурок, чтобы не вызвать подозрений — мол, я пьяный, хуй пойми, че творю — вдыхать ароматы постельного белья — запах Антона в перемешку с лавандой и ещё чем-то мыльным.       Когда Антон выбежал из комнаты — Арсений поднявшись следом, сел на край кровати — полностью осознав, что никогда в жизни — первым, да ещё и трезвым не решится его поцеловать. Он успевает бесшумно нарыдаться, прикрыв лицо подушкой за трусость, что не может ему признаться, что любит.       Любит уже давно.       Почти с самого первого дня, как они познакомились.       Ему куда проще объяснить, что он испытывает к Антону, и нет никакой неопределённости, всё давно предельно ясно.       Арсений сдался, когда осознал, что ему не кажется, что не сошёл с ума — и что в принципе такого раньше с ним не происходило, с мужчиной — он действительно влюблён.       С Алёной у них через какое-то время появилось недопонимание; Арсений всё больше отдалялся, лишний раз не позволяя ей к себе прикасаться, либо что-то спрашивать, по теме что с ним происходит. Многие вещи рядом с ней оказались раздражителями, и сейчас дело доходит до развода. Ему, кажется, не честно и эгоистично мучить её; лгать, что любит, ведь в сердце только один человек — с которым он никогда не будет.       Антон с головы до ног идеальный и часто застревающий у него в голове с пахабными мыслями и никак не желающий выходить — из сердца кстати тоже.       Впервые в жизни он был так напуган, когда шестерёнки приходили в движение запуская каждый раз новую — цепляя. Так и Антон притягивал, цеплял пуская искры в разные стороны — и они долетели до Арсения — добрым взглядом, улыбкой, шутками, которые понимались легко — и каждый раз Арс чувствовал, как он бьёт током, стоит только прикоснуться, обнять, притягивая ближе — не желая отпускать в чьи-то чужие руки.       Всё вышло из-под контроля, Арс никогда ни на что с ним не рассчитывал, довольствовался, что был рядом — смотрел на Антона пусть и долго, но в спешке отводил взгляд, чтобы не палиться как неопытный школьник.       Он даже привык к кислым конфеткам, которые Шаст так любит: закупал килограммами, накидывал в миску, и они трескали их в офисе, когда от них ничего не требовалось.       Всё свободное время на работе уходило на поедание кислинок и болтовни на всяческие темы: даже когда Шастун про члены шутил, Арс подхватывал — хуёвую, так сказать — тему, и набрасывал пока кто-то из них не давился конфетой, то ли от смеха, а то ли от пахабщины.       В последнее время Арсений решил, что пора отдалиться и не зацикливать всё внимание на Антоне — это убивает, даже сильнее, чем когда он рядом и не может вне игры его чувственно каснуться, проведя пальцами по лицу, не может прижаться к пухлым губам, отдать всё тепло внутри, которое рвётся болезненно, желая закричать на весь мир: Я. Тебя. Очень. Сильно. Люблю.       Он почти и не замечает как они отдалились, после новости о том, что их начали шипперить. Арса в первые дни это убило, он не обращал внимания на внешний мир, а сидел глубоко внутри в собственном.       Чувствует себя раскрытым перед всей страной, стыдится, каждый раз сталкиваясь с Антоном, думая, что он наверное знает, кто проебался, чья это вина, что люди пишут фанфики, спрашивают в директ бестактные вопросы кто кого ебёт. А ещё родители, которые каждый раз, после привычного вброса в сеть, обходительно расспрашивают правда ли то, что пишут в статьях.       И Арсений устал оправдываться, даже перед близкими; слушать шутки от коллег, которым кажется это очень даже забавным, уничтожать брак с Алёной, которая кричит, что они не занимались сексом уже пол года, и твердит, что он завёл любовницу — спасибо, что хоть Антона не приплетает.       Начинает пить, чтобы меньше чувствовать, как он уязвим сейчас, после того, как в его личное вторглись — его томные взгляды на Антона стали не такими уж и тайными — и не может не агрессировать, постоянно срываясь — Серёге достаётся больше всего, ведь тот трётся как лучший друг рядом, не отлипая, за исключением, когда новая девушка не появится на горизонте.       Ему больно, от того, что пришлось разрушить их идеальный мир с Антоном — где они отлично понимающие друзья, которые делают шутки из воздуха и превращают в мемы, а потом ржут с них как конченные несколько дней.       Он отпустил — в какой-то момент попрощался с Антоном; вышло конченно с его стороны, не идти на контакт, когда тот пытается рассказать что-то новое, то что Арсу всегда интересно — ведь это Тоха, он его любит.       А затем Арс опять вляпался; влез, к нему в постель даже, провернул трюк с поцелуем, и совсем сейчас разбитый сидит на холодной лавочке, уткнувшись лицом в ладони не зная куда ему податься. На улице должно быть минус, погода хереет к зиме, но это не волнует — он привык издеваться над собой.       Мелодия раздаётся в кармане куртки и Арс достаёт телефон, чтобы ответить Алёне и выслушать тираду о том насколько сильно разочаровал её, не появляясь дома.       Арсений нехотя приезжает домой и застревает на пороге, когда видит чемоданы у входа. Ранее время не принимает отлагательств в скандале.       – Это что такое? — Спрашивает Арс, встречая сердитую Алёну в коридоре.       — Можешь не разуваться — это тебе, — она пальцем показывает на чемоданы, а затем на выход, — поживём какое-то время отдельно.       — Зачем всё так усложняешь? — Арсений опирается на дверной косяк и трёт ладошкой лицо, — ты ради этого меня позвала, чтобы выкинуть нахер?       — Ты и так дома не живёшь, — Алёна подходит ближе и толкает ногой чемоданы в сторону Попова, — так где ты бываешь? Звонила я недавно Серёже — он сказал, что ты у него ни разу не оставался. Так где же правда, Арсений?       — Он соврал, Алён, — цокает Арс, качая головой, — но если ты хочешь — я уйду.       — Ты и так давно ушёл, — истерично повышает голос она, — как только началась твоя Импровизация, я сразу стала тенью — квартирной мышью.       — Нам нужно развестись, Алён — я не могу больше мучить ни тебя, ни даже себя, хоть и заслуживаю всего самого ужасного.       Арсений сдаётся и сбрасывает с себя груз лжи, который, такая прекрасная девушка, как Алёна не заслуживает. Она найдёт лучше, найдёт, того, кто будет любить её как Арс не смог.       А он будет каждый день умирать — безответно любить Антона, не позволяя себе взглянуть на кого-то ещё. Пить как сука, заглушая боль, в итоге решив уйти из Импровизации — потому что внешний вид пошлёт его нахуй, и никакой гримм не спасёт — чтобы лишних слухов не было. Антон должен спокойно чувствовать себя на сцене, не краснеть от неловкости, а быть собой, рядом с Димкой, Серёгой и ещё кем-то, кто его заменит.       Так и фанфики насовсем исчезнут, перестанут писать статьи — якобы разоблачения — в интернете о том, что на ТНТ участники шоу Импровизация — влюблённые.       Антон найдёт себе достойную девушку, с которой разделит жизнь, и все перестанут шутить, что он вечный девственник и гей.       — Знаешь, я даже не удивлена, — отмахивается Алёна, не желая его дальше слушать, — будь добр, забери свои вещи, и возвращайся туда, откуда пришёл.       Алёна уходит в комнату, а Арс зависает на минуту, затем подбирает чемоданы и хлопает дверью. Ему кажется, что больше он никогда не окажется в стенах этой квартиры, в которой когда-то они были счастливы.       Уходить оттуда откуда пришёл? А собственно где это?       Арсений ночует в основном у Серёги, и не понимает, почему тот соврал Алёне, что он не останавливается у него. Тут уже личный вопрос будет адресован Матвиенко.       Останавливаться в собственной квартире, где сейчас Костя — от одной только мысли воротит, насколько долго там придётся проветривать после его травки и скорее всего делать ремонт.       Стас с Димой не вариант — они семейные, и незнакомый дядя — в лице Арса — на койке в коридоре их детям нахер не упёрся.       Остаётся Антон, который предлагал ему пожить у него столько, сколько он захочет. Идеальный вариант, если подумать: живёт один, приятной наружности — в его вкусе — вечно ждущий чтобы Арс его навестил, а ещё любовь всей его жизни.       Арсений вызывает такси и говорит адрес Антона, не думая, что сейчас утро, и смс, которое тот прислал заставило содрагнуться от того, что он столько ждал.       Он мнётся на пороге, ставит эти чемоданы и звонит в звонок, уже придумывая отговорки, чтобы Шаст поверил.       Антон открывает дверь весь лохматый и с сильнющим перегаром, который бьёт в нос, едва в состоянии сфокусироваться на его лице. Делает шаг вперёд и падает на Арсения, тот подхватывает его и думает: отключился или в объятья полез?