Ведьма и кот

Она ненавидела себя за это, искренне считая, что это её вина, это с ней что-то не так. Временами Вики размышляла, как было бы здорово, если бы в мире вообще не было секса. А вместе с ним и насилия, сексуального рабства и извращений, проституции. Иногда она думала о каких-нибудь знаменитых личностях, по типу Уолта Диснея или королевы Елизаветы, и приходила в неописуемый ужас, допуская мысль о том, что даже эти люди им занимались. Как? Как, например, мог опуститься до чего-то такого пошлого и развратного Фрэнк Синатра? Как могла закатывать глаза в приближающемся экстазе Арета Франклин? Такие люди как они создавали историю, оставаясь в ней навечно за счёт своих творений, преисполненных чистотой и глубиной мысли! И Вики Уокер не могла взять в толк, что и они занимались подобным непотребством. Она не считала себя ханжой, более того — у Вики были и свои желания. Но, Господь Боже, с каким счастьем она бы предпочла от них избавиться! Почему люди не ограничились одним лишь флиртом, поцелуями и романтичными жестами? Может, виной её взглядам послужило то, что девочка в раннем детстве лишилась родителей, которые не успели объяснить ей, что в этом нет ничего дурного. Может, виновата обглоданная книжка о половом воспитании для девочек, которую ей подсунули в одном из детских домов: в ней говорилось, что секс — это грех, заниматься им могут лишь непристойные девицы, которые в обязательном порядке лишатся одобрения общества и местечка в раю. А может, благодарить за всё нужно сексуальных партнёров Вики. В любом случае она уже давно приняла как данность, что секс является той частью её жизни, на которую она предпочитала не обращать внимания. — Я принёс воду, травяной чай и коньяк. Не знаю, зачем тебе коньяк. Может, как раз для таких случаев? — Люцифер поставил на прикроватную тумбочку маленький поднос с тремя чашками. — Коньяк я использую для выпечки, — улыбнулась Вики. — Добавляю в крем или пропитку для коржей. Я не пью крепкий алкоголь. — Ладно, тогда выпью я, — недолго думая, демон опрокинул в себя полчашки с коньяком и недовольно сморщился. — Гадость. — Тоже так думаю. — Нет, я люблю хороший крепкий алкоголь. Конкретно это — гадость. — Ну да, я не особо тратилась, покупая его. — Забудь. Выпей чаю или воды. — Спасибо. Она отпила немного воды из чашки, затем отставила её и взялась за чашку с чаем. — Тебе лучше? Хочешь, я уйду? Или обернусь котом? Может, ты проголодалась? — Всё в порядке. И это я должна прыгать вокруг тебя как курица-наседка. — Я похож на курицу? — Нет, это такое выражение, — тихо рассмеялась ведьмочка, подобрав под себя ноги. — Ещё раз извини. — Я не понимаю, за что ты просишь прощения. — Ну, как говорил Фил: за то, что эрекция зря пропала, — она выдавила из себя далеко не радостный смешок и посмотрела на Люцифера исподлобья. Он не засмеялся. — Что? — демон тряхнул головой. — Подожди… что? — снова повторил Люцифер. — Послушай, я стараюсь. Но в самый ответственный момент не могу — всё тело сводит от напряжения. Парням, как правило, хватает времени, чтобы уже возбудиться, и когда я включаю заднюю… в общем, Филу это не нравилось. — Так ты ещё ни разу… — Я занималась сексом, если ты об этом, — краснея, как наливающееся соком яблоко, и уткнувшись взглядом в чашку с чаем, пробормотала Вики. — С Филом. До него был Крис, а ещё до него — Руперт. И как-то раз на весенних каникулах был… — Я понял, что у тебя были мужчины, — прокомментировал демон. — Да. Просто, как я и сказала, секс — не моё. И когда ты сказал, что нам нужно переспать, чтобы ослабить эффект от слияния… — Но я такого не говорил! — Ну, смысл был такой, — она неловко пожала плечами. — Ничего подобного, — Люцифер со стуком поставил чашку из-под коньяка на поднос. — Я бы такого никогда не сказал. — Ладно, проехали, — она вздохнула и отпила немного чая. — Не проехали, Виктория. Я сказал, что ты мне нравишься и что я тебя хочу. И ещё я сказал, что это в некотором смысле обусловлено слиянием, так что когда мы поддадимся соблазну, влечение может ослабнуть. Я хотел предупредить тебя заранее, чтобы ты не считала, что кто-то кого-то использует. Если бы ты сразу дала мне понять своё категоричное отношение к сексу, я бы… — Я не категорично к нему отношусь! Он мне просто не нравится! Наконец-то свечи в её спальне вспомнили, что они свечи, и бойко позажигались одна за другой. — Как может не нравиться секс? — недоумённо спросил Люцифер. — Это же… как? — Люди его переоценивают. Я пробовала и я точно знаю. — Ты подвергалась насилию? — совершенно беспардонно поинтересовался демон, отчего Вики чуть не подавилась новым глотком чая. — Нет! — она закашлялась, постучав себя по груди. — Ничего такого, что ты! — Не понимаю. — Прости. Если ты целый месяц ждал именно этого, то… ну, может, чуть позже? Я понимаю, что вам это нужно, и, разумеется, не хочу оставаться всю свою жизнь одна, просто… — Вам? — Мужчинам. — Дьявольский Бо-о-оже! — удручённо простонал демон, закидывая руки за голову. — Ну прости... — Виктория, ради моих отца и матери, умоляю тебя: никогда больше не проси прощения за свои желания и личные границы! Повисла пауза. Вики ещё раз захотелось попросить прощения, но она вовремя прикусила себе язык. Честно говоря, реакция Люцифера её удивила: хоть он и злился, но как будто вовсе не на неё. — Есть хоть какие-то вещи, которые приносят тебе удовольствие? — Конечно же! — она мечтательно улыбнулась, радуясь тому, что, наконец, беседа сменила тему. — Я люблю по несколько часов зависать в секонд-хендах, выискивая классные вещички! Петь во время уборки, хоть у меня и получается не так хорошо, как хотелось бы. А ещё… — Я имел в виду в сексуальном плане. — А, ой, — она зарделась за одну секунду и отвела взгляд от демона. — Ты в этом смысле… — Игрушки? Фантазии? Может, ты читаешь эротические романы? — Нет, — поджав губы, она замотала головой. — Ничего. — Как же ты можешь добровольно лишать себя удовольствия? — Удовольствие, — хмыкнула ведьмочка. — В лучшем случае я ничего не испытывала. В худшем — испытывала далеко не приятные ощущения. — Ты никогда не кончала? — Люцифер! — Вики аж подпрыгнула на постели, ощутив, как волосы вокруг лица начали неконтролируемо виться. — Что? Я пытаюсь понять тебя. — Я никогда не… — она нервно закусила нижнюю губу, не в силах произнести это вслух. — Не кончала, — подвёл итог Люцифер, на лице которого отпечатались такие всеобъемлющие грусть и разочарование, что ей снова захотелось извиниться. — Ты так сильно хочешь уложить меня в постель, что так интересуешься? — набравшись храбрости, Вики отставила чашку с чаем и скрестила руки на груди, чуть ли не с вызовом взглянув на демона. — Я так интересуюсь, потому что в моих фантазиях мы занимались любовью при любой удобной возможности. В них ты наслаждалась каждой секундой, стонала от удовольствия и тряслась от оргазмов, — прошептал демон ей в самые губы, склонившись над девушкой. — В моей голове ты оставалась свободной, раскрепощённой, расслабленной и удовлетворённой, пока я проделывал с твоим потрясающим телом всё, на что только был способен, — он прислонился своим лбом ко лбу Вики и медленно мотнул головой, усмехнувшись. — И мне жаль, что мы оба лишаемся этого. Вот почему я так интересуюсь. У Вики, конечно же, пересохло в горле от таких откровений. И температура тела подскочила до всех возможных человеческих максимумов. Щёки загорелись алым румянцем под стать цвету радужек демона, а губы сами собой приоткрылись. Он фантазировал. О ней? Он? — Может, я действительно… просто… фригидна? — выдохнула Вики. — Кто сказал тебе такую чушь? — ласково заправив ей пару прядок волос за уши, улыбнулся Люцифер. — Я… ну я… читала об этом… — Я бы нашёл миллион способов доказать тебе обратное, — он резко выпрямился и усмехнулся. — Если бы ты попросила меня об этом. — Ты тоже мне… нравишься. Я не хочу забывать о сегодняшних поцелуях, но я… я не могу дать тебе то, что тебе нужно. Просто не умею. — Ты когда-нибудь выступала инициатором сексуальной связи? — медленно обходя комнату по кругу, поинтересовался демон. — Нет, насколько мне помнится. Говорю же — я спокойно без этого обхожусь. Но я… я может… может, я бы попробовала… — Я не стану на тебя давить. Это не в моих правилах. Как я и сказал: я больше не прикоснусь к тебе, если только ты сама об этом не попросишь. — Но я хочу чего-то большего, чем то, что было между нами раньше! — она обернулась на него, боясь, что он мог уйти в любой момент. Ей было очень обидно, но что поделать? Это всё равно что ненавидеть себя за не тот цвет глаз или волос, жаловаться на рост, вес, размер груди или другие физиологические особенности — глупо и бессмысленно. Она научилась принимать себя такой, какой она была. В конце концов, Вики считала, что в её характере присутствует много положительных черт: она добрая, отзывчивая, искренняя, дружелюбная и общительная. В каждой бочке мёда по обыкновению должна присутствовать ложка дёгтя, разве не так? Ломать себя под чьи-то нужды она не хотела и старалась этого, по возможности, никогда не делать. Что же сейчас, то Вики была в растерянности: не собираясь перекраивать себя, чтобы стать удобной для Люцифера, она одновременно с этим понимала, что не хочет с ним просто работать или дружить. Боже, да от его поцелуев у неё голова шла кругом! Кто в здравом уме забудет о таком или откажется испытать это хотя бы ещё один раз? И что-то ей подсказывало, что демон не согласится на отношения, по рейтингу близкие ученикам средней школы — поцелуи, держания за руки и прочие милые нежности. Отношения — это ведь всегда компромисс? Люцифер нужен был ей полностью, а для этого нужно было полностью отдать саму себя. Вопрос только в том, нужна ли Вики ему на все сто процентов. Или он просто хочет позабавиться, пока у них обоих есть время и возможности.

***

— Тебе только секс от меня нужен? Люцифер стоял возле окна в её спальне, смотрел на спящий город, сложив руки за спиной. Её вопрос вывел его из задумчивости и заставил обернуться. — Если бы это было так, я бы не ждал так долго. Я привык удовлетворять свои нужды ровно в тот момент, когда они появляются. — У тебя были когда-нибудь серьёзные отношения? — она принялась теребить краешек своего халата. — Нет, — честно признался демон. — Я не испытывал в этом нужды. — А сейчас? Ты её испытываешь? Хотя бы чуть-чуть? Демон улыбнулся, закусив нижнюю губу. Всё-таки она была очаровательна в своей детской непосредственности и романтизации этой жизни. — Мне любопытно. Я бы пошёл на такой эксперимент. Но моё мнение необъективно по причине… — Слияния, я поняла, — ведьма раздражённо взмахнула руками, и огоньки свечей последовали её жесту, тоже взмыв вверх на добрых пару сантиметров. — Огонь очень тонко чувствует твоё настроение, как я посмотрю. — Да, наверное, — она распустила пучок волос на затылке и с наслаждением принялась массировать голову. — Я не обращала на это внимания. Никто не обращал. — Вы похожи. — С огнём? — Да, — Люцифер подошёл обратно к её кровати и сел чуть поодаль от девушки. — Осталось последнее задание от Геральда — ты должна научиться распознавать силу внутри себя. Я почему-то уверен, что твоя стихия — огонь. Если у нас не получилось определить твою ведьминскую родословную, то, возможно, получится разузнать о твоём даре практическим путём. Завтра позанимаемся. В конце концов, их личные отношения не должны были влиять на процесс её учёбы и колдовство. Особенно если они хотели сохранить в тайне то, что произошло, и то, что могло произойти. — Ложись спать. Сегодня был насыщенный день. — Ты останешься? — Если хочешь. — Хочу. Виктория нырнула под одеяло прямо в халате. Свечи начали потихоньку гаснуть, наполняя комнату сладковатым дымком. Впервые за почти целый месяц Люциферу не хотелось превращаться в кота — он попросту устал. Хотел принять душ, вытянуть ноги и заснуть в облике человека. Но для этого нужно было либо вернуться домой, либо отправиться спать на диван, либо остаться рядом с его ведьмой. Первый сценарий не устроил бы её, второй — его, третий, судя по всему, — их обоих. — Можешь остаться со мной, здесь, — тихонько проговорила девушка. — Я хочу поспать в своём привычном облике. Переночую в гостиной. — Можешь остаться со мной. Здесь. Люцифер озадаченно обернулся на ведьму. — Боюсь, что ты уйдёшь и больше не вернёшься. — Я — твой фамильяр. Я никуда не денусь от тебя. — В шкафу на нижней полке хранятся вещи Дерека. С тех времён, когда он помогал мне делать ремонт. Вещи чистые — можешь переодеться. Демон кивнул, поднялся с кровати, выудил с нижней полки шкафа спортивные штаны и какую-то тряпку, напоминающую футболку, после чего отправился в ванную комнату. Уже стоя под душем он позволил себе пару раз смачно чертыхнуться, будучи уверенным, что она его не услышит. Как на всём белом свете его угораздило стать фамильяром не просто ведьмы-неумёхи, но и девчонки, боящейся даже слово «кончить» произнести вслух?! Он понимал, что не сможет вести себя как обычно — спокойно и буднично — после того, что произошло. Понимал так же, что давить на неё или использовать грязные приёмчики в совращении тоже никак нельзя. Не так, ох, не так он планировал провести сегодняшнюю ночь, целуя её перед оранжереей! Огромным куском ткани, похожим в темноте на футболку, оказалась дырявая наволочка. Поэтому Люцифер просто натянул спортивные штаны и вернулся в спальню, надеясь, что Виктория уже заснула. — Решила почитать. Привыкла засыпать, когда вволю почешу тебя за… — она опустила книгу и упёрлась взглядом в демона, тяжело при этом сглотнув, — …ухом, — точнее, в его пресс. — Футболки не оказалось. Если тебя это смущает, я пойду в гостиную. — Нет! Нет… всё… в порядке. Я просто… не ожидала. — Ты уверена? — Д-да. Ложись, — она приглашающе похлопала по второй половине кровати рукой. Люцифер пожал плечами и совершенно без задней мысли принял её приглашение, разместившись поверх одеяла. — А тебе… не холодно? — покосившись на демона, пролепетала ведьма. — Нет, — он закрыл глаза, ясно дав понять, что на этом разговоры закончены, и он собирается заснуть. Но не тут-то было. — Люцифер? — Да. Виктория выключила ночник и убрала книгу на тумбочку, затем съехала вниз по подушке и перевернулась со спины на бок, к нему лицом. — Можешь на пять минут принять облик кота? — Зачем? — от удивления он приподнял голову. — Я так засыпаю лучше — когда глажу тебя. Это уже своего рода традиция, — она улыбнулась. — Меня можно гладить и не в кошачьем облике. И кто его за язык тянет весь сегодняшний вечер? — Тогда тебе придётся придвинуться ближе. Он удивлённо хохотнул на такую реплику, никак не ожидая подобной дерзости в ответ. — Будь по-твоему. Люцифер тоже перевернулся на бок и уставился на ведьму, подложив руку под голову. Виктория облизала губы и, задержав дыхание, протянула руку к его лицу. Аккуратно коснулась грубой щетины на его щеке подушечками пальцев. — Колючий, — прошептала девушка. — Не брею лицо. — А что бреешь? — Уверена, что хочешь, чтобы я вслух это сказал? — Ох, — она смущённо отвела взгляд в сторону. — Продолжай. Её рука несмело двинулась дальше — пальцы погрузились в его волосы на затылке, принявшись почёсывать кожу головы. — Так приятно? — Да. Она заметно осмелела и немного приподнялась, опершись на один локоть. Почесала его за ухом, пригладила волосы у виска, затем взъерошила их на макушке. Люцифер прикрыл глаза, позволяя себе расслабиться. Ведьма начала выводить указательным пальцем узоры на его лбу, пригладила непослушные брови, очертила нос и скулы, наконец дойдя до рта. Демон усмехнулся, когда она принялась пальцем кружить по контуру губ, а затем мягко надавила на ямочку на подбородке. — Почему представила меня Люмьером? Виктория замерла, перейдя на его шею, но спустя пару секунд возобновила ласковые поглаживания. — Я испугалась за тебя, когда Дерек назвал тебя исчадием ада и демоном. Подумала, что твоё настоящее имя только подтолкнёт их в правильном, но ненужном направлении. — И что бы они мне сделали? — засмеялся Люцифер. — Не знаю… сожгли бы на костре? — она хихикнула и перенесла руку ему на грудь. — Ты нас ролями перепутала, — продолжая смеяться, ответил мужчина. — К тому же я огнеупорный. Огонь — моя стихия. — Ты поэтому никогда не носишь верхнюю одежду? — А ещё сплю голышом. Её ногти внезапно вонзились в кожу, отчего демон немедленно распахнул глаза. — Царапаться вздумала? — Это в отместку за утро. — Кстати, как твоя… царапина? — Не смертельно, — она продолжила кружить пальцами по его груди, огибая контуры Бафомета. — Ох! У тебя… пирсинг? Подушечка её пальца коснулась его соска, задев маленькое металлическое кольцо. Люцифер громко втянул воздух сквозь сомкнутые челюсти. Всё тело прошибло током, а из глаз чуть искры не посыпались — это было одной из его самых эрогенных и чувствительных зон. Наверное, стоило предупредить ведьму. — Аккуратнее, — процедил демон. — Прости! Тебе больно? — Нет. Приятно. Слишком. — Приятно? — Да, так что не… Она поддела колечко ногтём, легонько царапнув по соску, отчего у Люцифера встали не только волосы на макушке. — Виктория! — рыкнул демон, рывком оказываясь над ней и прижимая её запястья к кровати. — Не надо меня дразнить. — Точно-точно, ты ведь… хищник, — она закусила нижнюю губу, стремясь подавить смешок. — У тебя ведь инстинкты. — Ты играешь с огнём. — Ты сам сказал, что огонь — твоя стихия. И что он меня слушается. Люцифер, кажется, упустил тот момент, когда его ведьма внезапно осмелела? Что-то произошло? Где эта вырезанная сцена? — Ну и чего ты добиваешься? — Просто хотела сказать, что я тоже готова на эксперимент. — Вот как, — он довольно цокнул языком. — Что же, поэкспериментируем тогда. — Можешь тоже… погладить меня. — Это не просьба, а позволение. — Я хочу, — она вырвала одну руку из его хватки и притянула демона к себе за шею, — чтобы ты коснулся меня. — Где угодно? — он наклонился к ней так близко, что кончики их носов соприкоснулись. — Только не… грудь. И не… между ног. — Самое интересное, — играючи закатив глаза, прокомментировал демон. — Пожалуйста. — Тебе придётся снять халат. — Нет, — она категорически замотала головой. — Можешь его развязать. Только!... не смотри… — Хорошо. Чёрт, это было интересно. Что-то новенькое — впервые на его опыте. Соблазнительное, будоражащее, щекотливое — любопытное. Он опустил одну руку ей на колено и повёл её выше, лаская бедро, забираясь под ткань халата. Взгляд, как и обещал, не опускал вниз — смотрел ей в глаза и, признаться, расщеплялся на атомы от возбуждения, видя, как её зрачки расширяются с каждым его прикосновением. Ладонь поднялась выше и накрыла её живот. Пальцы быстро справились с узлом пояса, и Люцифер обхватил девушку за талию, вынуждая немного приподняться, чтобы получить доступ к самой сочной части её тела. Виктория громко выдохнула, когда он смял в ладони одну её ягодицу, пригладив пальцами шершавые заживающие царапины. Не в силах сопротивляться, Люцифер слегка придавил девушку своим телом, вжавшись в её пах своим, часто задышав от приятного трения. — Поцелуй меня, — зарываясь пальцами в его волосы, прошептала ведьма. Не факт, что если бы она его не попросила об этом, он бы не накинулся на её манящие губы сам, без всякой просьбы. На секунду ему показалось, что он вновь очутился в аду — дышал обжигающим лёгкие воздухом вперемешку с пеплом. Именно такими были сейчас на вкус эти поцелуи, так разительно отличающиеся от тех, которым они предавались возле оранжереи. Виктория тихо и слабо постанывала, а он только и мог, что жадно впитывать каждый её звук вместе с жаром её кожи, уводя их этим поцелуем туда, откуда никто и никогда ещё не возвращался. Рука демона поползла выше: смяла нежную кожу на талии, накрыла солнечное сплетение, с огромным соблазном миновала аккуратные полушария грудей и обняла ведьму за шею. — Ос… тано… вись, — отрывисто прошептала девушка, слегка потянув его за волосы на затылке. Он недовольно оскалился, искренне не понимая, как можно было захотеть прерваться на таком моменте. Но вид её подрагивающих от волнения ресниц на прикрытых глазах его отрезвил. — Да, думаю, на сегодня хватит, — резко оттолкнувшись, Люцифер перекатился на спину и, тяжело дыша, уставился в потолок. Штаны хоть и были спортивными, но в тот момент, казалось, были сшиты из скрипучего латекса — настолько ему было тесно и жарко в них. — Спасибо, — отдышавшись, через пару минут произнесла его ведьма. — За что? — За то, что остановился. — Тебе понравилось? — он искоса глянул на Викторию. Та на вид была взбудоражена не меньше его. — Да, это было… приятно, — она довольно заулыбалась, затягивая пояс халата. — Видишь? Ты не фригидна. — Ты не злишься? — На что? — Ну… на это, — она ткнула пальцем в сторону его колом вставшей промежности. — Нет. А твой бывший — редкостный говнюк. — Какой из? — Полагаю, что все. Если женщина сказала «нет» — это значит «нет». Винить тебя в том, что эрекция зря пропадает, говорит только об одном: у парня это настолько редкое явление, что он переживает за каждый раз. Она рассмеялась. Сначала сдавленно, а потом всё звонче и звонче, добродушно так, расслабленно и свободно — заразив под конец этим смехом и демона. — Спокойной ночи, Люцифер. — Bonne nuit, bonbon.