Во времена холодной осени

Это случилось, где-то в середине ноября, хотя нет, не так, сама история взяла свое начало в сентябре.Теплые деньки лета, которые согревали и дарили нам радость слишком быстро ушли.К примеру первое сентября было мокрым, холодным и по-особенному ленивым.Хотелось лежать в теплой кроватке и никуда не вставать, проспать до часа дня, а после загадочно сидеть на подоконнике и попивать кофе.Моим мечтам не суждено было сбыться, под радостный вой будильника, который на минуточку прозвенел в шесть утра, я пошла умывать свое заспанное, бледное лицо.Под глазами наблюдались результаты недоспанных ночей, ведь для поступления требовалось не мало сил.Вот и пришлось последние недели не спать и готовиться к предстоящим экзаменам, все-таки мои страдания были вознаграждены и я поступила.Всю последующую неделю после сдачи экзаменов я только то и делала, что спала, ела, сново спала и сново ела.Вернемся обратно в мое утро, пройдя в ванную я слегка поморщилась, ведь стояла то я на холодном кафеле, мои дешевые резиновые тапочки стояли настолько далеко от моего ложа, что я попросту не удосужилась их надеть, вот и приходится теперь терпеть страшные муки.На водные процедуры у меня ушло десять минут, после чего я потопала тихими шажками на кухню.Почему тихими? Да потому что мой путь пролегает мимо комнаты старшей сестры, а ее как то не хочется будить, своя жизнь себе дороже.Сквозь оконное стекло на кухне пробивались вялые, тусклые лучи солнца, которые не очень то хотели светить этим днем, наверно поэтому его сестрица-дождевая туча решила взять погоду в свои руки.Я конечно же как всегда наделала шуму, доставая сковородку.Кто же знал, что на меня поваляться крышки з-под различных кастрюль.Тут, как тут, подоспела реакция моей сестры: — Лиса! Да ёбанный ты в рот! Могу я хоть в свой заслуженный выходной поспать? Ты вообще время видела? Шесть утра, а ты по дому шастаешь. — Прости пожалуйста, я не хотела. Мне вообще то в универ нужно, вот и шастаю. — Я всегда была спокойным человеком, старалась не нарываться на конфликты и тому подобное. Рита, хоть и сварливая но совсем не агрессивная как может показаться на первый взгляд. Она — моя единственная родственная душа. — Ах, точно, ведь. Это ты прости, я совсем забыла что ты у меня теперь студентка. — Сказала она уже войдя на кухню. — Ты иди, собирайся. Я сама завтрак приготовлю, надоело жрать твой омлет. Да и подгорает он маленько, так что ты иди, иди. -Данные слова Рита проговорила с улыбкой, нет улыбка вовсе не была насмешливой или с намерениями оскорбить, это скорее была шутливая улыбка. Я так же в ответ подколола ее: — Ну уж спасибо, удружила. Я по крайней мере блины готовить умею. — Мы обе в чем-то были хороши и обе любили шутить над друг-дружкой. Это было нашим обыденным занятием. — Иди-иди уже, тоже мне, куховарка нашлась. — Я с диким хохотом понеслась в комнату подбирать одежду. Хвала небесам универ это не школа, и даже не медицинский, где я провела два года, в поисках себя. Несмотря на то, что дресс-кода не было, я все же решила соблюдать его. Рубашек и штанов у меня было предостаточно, хотелось как-то выделится в первый день среди однокурсников, но я твердо решила одеть обычную, дедовскую, белую рубашку и черные брюки-клеш. Пришло время приводить себя в порядок, я посмотрела в зеркало, на меня смотрело мелкое чучело з рыжими волосами, тень в комнате предавала моим глазам цвета свежескошенной травы, а синякам под глазами цвета баклажана. С макияжем я решила долго не возится, все было по старинке: перекрыла синяки, слегка подчеркнула брови, а также добавила маленькие стрелки. Все получилось идеально, идеальное утро равно идеальному дню. — Да хватит там уже красоту наводить, иди садись за стол, а не то опоздаешь.» «-Да иду, иду. Разоралась тут с утра пораньше. После того как я вдоволь наелась я приступила к наставлениям, которые должна была услышать Рита. Да уж я ее младше, но наставления всё равно выслушивает она. — Рита, пока меня не будет, пожалуйста, вымой всю посуду и протри полы. Это важно. Помнишь? Мы договаривались о поддержке чистоты. — Да помню я! Уберусь я, только дай поспать еще часик-второй. — Хорошо, только давай не так как в прошлый раз, пожалуйста. — Сказала я, надевая кеды. — О, Боги! Это было один раз, ну поспала я маленько. С кем не бывает. — Смущенно протараторила сестра, постепенно ее взор опустился на кеды. — Постой-ка, ты что, собралась в кедах идти? Там ведь ливень! Ноги промокнут, как последствие заболеешь. Одень лучше свои…ну эти, как их там? — Ну? Давай-давай, продолжай. — Пролепетала я ехидным голосом. — Говнодавы? Или как их там. И вообще! Хватит издеваться над старой, немощной сестрой. -Да какая там старость? Тебе 27! — Я все также продолжала улыбаться. — Так, вот не надо мне тут ляля. — Ритка состроила обиженную гримасу, попутно поправляя мою прическу. — Да ладно тебе, я просто шучу. — Я показала ей язык, а после поморщилась: — Да хватит мне волосы поправлять, они скоро дыбом станут. -Хорошо-хорошо, иди уже. Удачи в университете! Не дослушав последнюю фразу Риты я схватила рюкзак и побежала навстречу новым знаниям. Не смотря на сильный дождь, кое-где пробивались солнечные лучи, а вдалеке было слышно птичий звон. На улице пахло сыростью, по улице норовили дети с цветами, у девочек были огромные банты, а их родители фотографировали их то на фоне клумбы, то на фоне серых буденных подъездов. В троллейбусах так же было много детей, студентов-первокурсников, а также учителей. Из-за своей задумчивости я не сразу заметила как приехала к универу: «-Ну вот, здесь либо начнется новая жизнь, либо та веревка с эпицентра мне все-таки пригодится.» По плану для начала я должна была отыскать ректора своей кафедры, чтобы он показал мне отпрысков с которыми мне учиться на протяжении нескольких лет. Почему же отпрысков? Да потому что я старше их всех на лет пять. Найдя нужный кабинет я тихо постучала в дверь, предварительно посмеявшись над именем ректора. Скорее всего родители либо прикололись над ним, либо перечитали литературы. Ну только послушайте: Акакий Акакиевич. Я прям прослезилась, как это прекрасно. Ну вот, снова задумалась, ректор уже два раза разрешил мне войти. А я все стою тут как клуша, я открыла дверь и вошла в просторный кабинет, в котором были белые обои но из-за закрытых жалюзей комната была слишком темной. По бокам комнаты стояли небольшие шкафы с полками, на которых хранились книги, методички ведомости о студентах и прочие. В самом конце кабинета стоял огромный рабочий стол, который судя по всему был сделан з дорогого темного дерева. За самим столом сидел мужчина, у него были редкие каштановые волосы с еле виднеющейся сединой, не было ясно откуда эта седина, от старости? Или же от нервов? Лицо было самое обычное, разве что имелись синяки под глазами, огромная родинка над губой и морщины которые можно увидеть лишь при таком освещении. О самом одеянии Акакия нечего говорить, обычный костюм, где присутствуют пиджак, бордовая рубашка, черные брюки и лаковые ботинки. — Чем обязан? — Действительно, чем же? Ау! Я новая студентка, мы с вами как бы виделись неделю назад, Вы лично нахваливали меня за мой успех в экзаменах. — Я Алиса Цкорикова. — Ах да, точно, Алисонька, прости-прости старую голову. Сейчас я проведу тебя в нужную аудиторию. — Да ничего страшного, бывает. — С под стола он достал чемоданчик, который больше был похож на папку. Проходя по длинным и извилистым коридорам я поняла что мне писец, я же заблужусь тут! Кто вообще такие здания делает! Сам Сатана их наставлял по моему. — Вот Алиса, мы пришли, сейчас я представлю тебя однокурсникам. — Да как то не обязательно, я лучше сяду где-то сзади и буду сидеть себе. Об этом я к сожалению подумала уже будучи в аудитории, я стояла возле преподавательского стола за которым, как ни странно, никого не было. Пока Акакий Акакиевич представлял меня ученикам я решила осмотреться. В аудитории было кучу растений, а на стенах висели портреты различных поэтов. — …ребята попрошу помогать Алисе и не обижать ее. — До меня дошли лишь последние строки ректора. После его монолога сразу последовал чей то ответ: — Акакий Акакиевич, я думаю ребята услышали вас и никого обижать не будут. А найдется кто-то борзый сразу в окно полетит. — А это кто еще? На студентку не похожа, да и преподавателем ей не быть, больно молодая, возможно даже младше моей сестры. На мой немой вопрос сразу был дан ответ: — О, Марина Федотовна, вы как всегда вовремя и опоздали всего лишь на десять минут. Марина, прошу любить и жаловать, наша новая студентка, перевелась к нам с медицинского университета. — На этой строке у нее выгнулась бровь, да так, что я боялась того, что она отпадет. После мужчина продолжил свой нудный монолог. По всей видимости, Марине Федотовне было скучно, она лишь осматривала аудиторию и студентов, после чего ее взгляд остановился на мне. Я густо покраснела и была похожа на спелый помидор, от этой реакции она улыбнулась. Она повернулась к мужчине, наверное ей уже в тягу было слушать этот, уже какой по счету, разговор с самим собой. — Акакий Акакиевич, мы сами со всем разберемся, идите и не отнимайте наше и ваше драгоценнное время. -Он лишь что то промямлил, зыркнул на всех последний раз и ушел восвояси.Я лишь увидела как он улыбнулся мне и закрыл за собой дверь. Ну вот, съедят меня шакалы эти и плакали мои планы на жизнь. От мыслей меня оторвал нежный, тьфу-ты, тихий голос Марины Федотовны: — Алиса? Верно ведь? — Да, все верно. — Что ж, я Марина, твой куратор и по совместительству аспирантка на кафедре зарубежной литературы, с именами мы вроде как разобрались. Можешь садиться за любую парту, а потом продолжим твое знакомство с ребятами. — Я лишь кивнула и тихо прошла к последней парте, за которой сидела милая девушка лет двадцати. У нее были русые волосы и слегка необычные глаза, один глаз серый а другой темно-коричневый, почти что черный. Я села за парту, а после достала записник. От этой девчонки исходило что-то странное, что-то что потянуло меня повернуться к ней. — Приветик, я Аня, будем знакомы. — Она настолько быстро все протараторила что я не сразу поняла что обращаются ко мне. На ее лице можно было осмотреть все эмоции. И страх и радость и все что угодно. Так, а страх там чего присутствует? Я что такая устрашающая? — Привеееет. — Я слишком сильно растянула это приветствие, ведь даже не знаю что мямлить: — А ну это, да, будем знакомы. — Наш разговор, если его можно так назвать, прервала Марина Федотовна. — Не хочу никого отвлекать от дел всевышних но все-таки прерву. Нам нужно записать очень важную информацию, это в ваших же интересах, потом чтобы не бегали за мной. — Постепенно ее голос улетучился с моей головы, да и голос соседки ушел на второй план. Я по второму кругу осмотрела всю аудиторию и однокурсников, после чего мой взгляд вновь зацепился за нашу кураторшу. У нее были черные как ночь волосы и карие глаза что почти сливались с цветом волос. Очень ярко были выражены скулы, а на брови виднелся небольшой шрамик. О нет-нет, он отнюдь не портил ее красоту, наоборот он добавлял какую-то изюминку. Брови были тонкими, а губы пухлыми, которые она подчеркнула бордовой помадой. Она не была худой, но и пухлой ее не назовешь, на ней была черная рубашка и такого-же окраса брюки, на шее висел галстук, а на запястье браслет, который отдаленно напоминал амулет. В ней было достаточно прекрасного, чтобы перекрыть все мелкие изъяны. Да какие там изъяны, их вовсе нету, это бред который придумали лишь завистники ее непорочной красоты. Из раздумий меня вывел чей-то голос, это уже третий или четвертый раз за день! Сколько можно? — Эй? Алиса тебя вызывает планета Земля! -А? Что? Что такое? — Я слегка сморщила носик и только потом увидела что в помещении несколько людей, а с коридора то и дело доносятся крики и разговоры людей. — Ты чего это? Уже несколько минут в окно смотришь, если тебе неприятна моя компания то так скажи. — Черт черт черт! Главное ее не обидеть: — Нет-нет, что ты, прости, я просто задумалась вот и выпала с реальности. Ты что-то говорила? — А, да все в порядке, не извиняйся. Я тоже частенько так пропадаю. — Она слегка улыбнулась, от чего у меня механически появилась улыбка, она же продолжила: — Я спрашивала пойдешь-ли ты в кафешку рядом с универом. Говорят там отпадные булочки продают, да и не помешало бы нам поближе познакомиться. — А ведь и правда, она все время что то рассказывала, а я не слушала. Да уж, некрасиво получилось. — Да, конечно! Пойдем. — Я искренне улыбнулась ей, а после схватила ее за руку и потащила в коридор. — Воу-воу полегче, ты же дороги не знаешь. Тоже мне, Даша-путешественница, давай уж лучше я поведу. — Да как скажешь, прости за внезапность. Я хоть руку не оторвала тебе? — Ну уж точно не оторвала балда, если бы оторвала то по ней видно было бы. — Все в порядке, не беспокойся. Лучше расскажи о себе, расскажи о впечатлениях после переезда. Ты же переехала сюда из Макондо? Верно? — Так, стоп, а откуда ей знать что я переехала сюда из Макондо? — Да тут рассказывать нечего, верно, я переехала из Макондо, тебе то откуда знать? — Так ты же сама это упомянула, когда я спрашивала откуда ты. Ах, точно, ты же задумчивая была, вот и не помнишь. — А, точно. Давай уж лучше ты начнешь рассказывать про себя, а я потом как нибудь расскажу. — Не люблю рассказывать о себе, легче когда знаешь что то о человеке, так он хотя бы приближен к тебе. Это я обдумывала уже возле кафе, очередь тут конечно, ух. — Ладненько, что ж имя тебе известно мое, живу я здесь с рождения. Ничем таким не занимаюсь, разве что стихи пишу и рисую. — Стихи это интересно, очень даже интересно. Очередь постепенно доходила до нас, взяв по одной булочке с корицей мы последовали к аудитории, так как до конца перемены оставались секунды. — Теперь о себе поведай что-то. Ты вполне загадочная натура. — Да ладно, у меня же на лбу написано: «Идиотка со стажем писателя». — Ладушки, я тоже практически ничем не занимаюсь, когда то рисовала, три года писала стихи для малоизвестных издательств. Сейчас я только сплю, ем и в различные компьютерные игрушки играю. — Войдя в помещение мы пересеклись несколькими словами и сели на свои места. Весь последующий день прошел вполне нормально, мы много разговаривали, а после нас отпустили по домам. А вот дома меня ожидал не очень приятный сюрприз.