Call Me

***

Майки не жалеет сил, вколачиваясь в Такемичи, тот уже и не кричит от дикого удовольствия, только хрипло выстанывая имя любовника. Безумный ритм, ужасающее давление и бесконечное удовольствие. — Манджиро… — Ещё ни разу это имя не произносили столь пошлым образом, срывая тормоза. Ещё. Ещё. Громкий шлепок по красным ягодицам и извиняющийся поцелуй во впадинку между ключицами. Болезненно опухшие и торчащие соски стали так чувствительны, что Такемичи подкидывает, когда горячий рот обхватывает один, издевательски оттягивая. Ханагаки восхитительно сжимается от очередного грубого толчка и вскрикивает, когда чувствует как помимо члена в него проник палец, оттягивая красные, припухшие края. Вульгарно хлюпает смазка, которой не жалели. — Ты такой красивый… — Майки приподнялся, схватил ноги Такемичи под коленками и практически прижал их к его груди, любуясь красным и возбуждённым любовником, — Везде… Так бы и трахал тебя, до беспамятства, пока единственным, о чем ты думаешь, не станет мой член… Прикрывая лицо руками, Ханагаки скулит и хнычет — это безумие. Невозможно. Тело уже сдаёт, два раза он уже чуть не провалился в беспамятство. Такемичи не мог ничего, кроме как сдаться мускулистому телу и раствориться в экстазе. Майки зверем смотрел на него, оставляя очередной след от укуса. То как пальцы обвили костлявые плечи, усаживая на чужие колени, то как его бёдра двигались в бешеном ритме. Вбивая длинный и толстый член, заставляло сердце заходиться в невозможном ритме. Внутри все стало настолько чувствительным, что звездочки взрываются от каждого толчка. Их губы сплетались в поцелуе, и они оба тяжело дышали. Руки все ещё держат плечи Ханагаки, не позволяя завалиться назад. Губы Сано целуют оголённую шею, зубы кусают, игриво, но от того не менее возбуждающе. Он может держать его на весу, так, чтобы входить глубже. Такемичи растерян, он плачет и просит, молит остановиться, хватаясь за Майки, прижимая его голову к своей груди, чувствуя, что его сейчас разорвет напополам. Манджиро, как бы намекая на действия, обхватывает тонкую талию и отпускает на член до упора. На животе появляется бугор от члена и Майки ведёт от этого. Никакие наркотики не нужны. Уже не способный стонать Ханагаки хнычет и рыдает, в его стенки упирается большой член, он зашёл так глубоко, что хочется застыть навечно. Только бы не двигался, только бы не порвал. — Да, так. Громче. На смену безумному ритму приходит медленный. Майки толкается с оттяжкой, получая удовольствие от каждого сантиметра. Точно попадая по простате, лаская член Такемичи, который уже перестал понимать что-либо. Спёртый воздух со свистом влетает меж зубов, когда Сано делает вздох, наваливаясь на любовника, укладывая того на спину. Майки не тот, кто будет стесняться, он возьмет от ситуации всё, свободной рукой давя на бугорок от члена, на животе Ханагаки. Темп снова увеличился и Сано начал быстро надрачивать Такемичи, будучи на грани разрядки, откидывая голову и издавая раскатистый рык. — Как тебе твой первый раз без презерватива? — Отдышавшись, спрашивает Майки. — Внутри, — Севшим голосом хрипит Такемичи и толкает пальцы в себя, скрывая свою болезненно оттраханную дырочку, из которой вытекла тоненькая струйка спермы, — Нужно вытащить… Глаза Сано загорелись и он хитро ухмыляясь произнёс: — Ты прав, надо вытащить. Сев между раздвинутых ног Майки счастливо промурлыкал: — Но, не сейчас, наша брачная ночь только началась. Ну же, позови меня, Сано Такемичи… Такемичи не сдержал слез, пытаясь свести ослабшие ноги, но их снова развели. Майки опустил голову между ними и игриво подул на вялый член. — Мне больше нечего дать, — Испуганно протестует Ханагаки, на что получает шлепок по заднице. — Только раз, Чи-чан… — Щека Сано прижимается к пёстрым от засосов и укусов бёдрам. Глядя на возлюбленного голодными глазами. Столкнувшись взглядами, Такемичи прячет лицо в изгибе локтя, гнусаво произнося: — Только раз… Возьми меня, Манджиро Сано…