Сумасшедший

Эрик был сумасшедшим, это каждый знал. Из ребёнка с богатым воображением он вырос в странноватого подростка, но всё это было бы не страшно — кто в таком возрасте ни придумывал сказок и миров, если бы Эрик к двадцати перестал рассказывать всё те же байки. Но нет — стоило только с ним разговориться, и он неизменно сворачивал к одной и той же теме. — Здесь, — говорил он, указывая в сторону обрыва, что находился аккурат позади старого футбольного поля, — когда-то было море. И в один прекрасный день придёт корабль, чтобы забрать тех, кто не терял надежды. Одним словом — сумасшедший! Овраг, конечно, был глубок, обрушивался вниз на добрых два десятка метров, но никакого моря в этих краях никогда не бывало. Да что там! Даже река никогда не бежала по дну расщелины. И никаких кораблей поблизости тоже быть не могло. Когда приходили осенние туманы, белые клубы заполняли овраг доверху, и детям запрещалось в такое время приходить к краю, уж слишком легко было сорваться вниз. И только Эрик упрямо убегал прямо туда, рискуя оступиться, соскользнуть и проверить глубину любимого оврага самым неприятным способом. Взгляд тогда у него был особенным, переполненным надеждой, и каждому становилось ясно, что он снова о своём. Время шло. Эрик оставил за плечами детство, больше не был нескладным подростком и уже подрабатывал в баре на отшибе, таская ящики с алкоголем, передвигая мешки, убираясь на заднем дворе. Матери он лишился в прошлом году, так что отправиться учиться ему не удалось. Впрочем, никто и не замечал за ним желания покинуть этот город. Стоило же о таком спросить, и Эрик снова начинал рассказывать о корабле, что однажды явится прямо сюда. Казалось бы, жизнь таких как Эрик однозначна и печальна, но они сами себе виноваты. Блуждая в мечтах, они забывают о реальности, рано или поздно находя утешение в вине, сигаретах или даже каком-то дурмане. И всё же сумасшествие Эрика чем-то выделяло его из череды похожих судеб. Чем-то совершенно неуловимым, но точно существующим. …В один из октябрьских дней, таких стылых и пасмурных, что казалось, и в полдень уже сумрачно, как перед самым закатом, туман не развеялся с утра, а так и остался в городке, кутая улицы. Овраг же, как и случалось обычно, был полон тумана до краёв. Эрик оставил составленные с грузовика ящики с виски, набросил куртку на плечи и двинулся по дороге к оврагу, не обратив внимания на оклик владельца бара. Тот только хмыкнул и сплюнул — в общем-то, ясно, что через пару часов Эрик вернётся, будет молчаливей обычного. Стоит ли останавливать его?.. Эрик шёл медленно, и постепенно шагах в двадцати от него собралась стайка детей. Они следили за сумасшедшим, смеялись, переговаривались, но держались поодаль, хотя Эрик никогда не проявлял враждебности. Возможно, они боялись не того, что он ответит на дразнилки, а того, что его странная одержимость оврагом заразна, будто грипп. Наконец вся процессия добралась до места, где дорога переходила в разровненную площадку. Предполагалось, тут будут ставить машины, но только никто так и не решился, потому асфальт ветшал, а по краю разрастались сорные травы. Эрик приблизился к самому краю, глянул вниз и в стороны. Ничего не говоря, отступил на шаг назад. Так бывало всегда, и дети приготовились выждать четверть часа, после чего Эрик должен был вздохнуть, развернуться и уйти. Но тут произошло необъяснимое! Из белых клубов тумана поднялся парусник. Прорвал белизну мачтами, замер, покачиваясь на тумане, как на волнах реки. Белые паруса натянулись от ветра, но корабль не спешил уйти. Эрик рассмеялся, запрокинул голову, разглядывая это чудо. И тут с корабля протянулся трап, будто так и должно было быть. По дощечкам, плотно пригнанным друг к другу, спустился к Эрику крупный мужчина и спросил: — Готов? — Да, — отозвался Эрик. — Ну так пойдём, капитан заждался, — и ухватив Эрика за руку, здоровяк повёл его прочь. Трап за ними обращался туманом, и как только они ступили на борт, как парусник величаво отправился прочь, оставив детей стоять с открытыми ртами. Эрик был сумасшедшим, кого не спроси. И всё же его призрачный корабль пришёл за ним. Конечно, на следующий день, выдавшийся и тёплым, и ясным, взрослые искали Эрика внизу. Спускались на самое дно оврага, чтобы обнаружить истерзанное тело. Но ничего не нашли. Дети же даже после прямого запрета продолжали рассказывать друг другу, что некогда здесь расстилалось море, что придёт корабль и заберёт тех, кто не теряет надежды.