J&J

Джей всегда выезжал к Джону ранним утром в воскресный день; в пору выпаса он оставлял стада на старину Боба, а тот всегда просил передать привет девушке. Джей, конечно, кивал в ответ. Знал бы Боб, что девушка его — местный шериф, интересно, как бы у того вытянулось лицо. …Холода пришли в этом году рано, и это воскресное утро началось с лёгкого снегопада. Подгоняя лошадь, Джей вспоминал, что и в тот день, когда между ними с Джоном будто ударила молния, тоже был снег. Но не такой воздушный, легчайший, предвкушением поцелуев касающийся скул. То была настоящая ледяная буря, и Джей, в ту пору ещё мальчишка восемнадцати лет, отправился в город и решил срезать через поля, совершенно не подумав о последствиях. Лошадь попала в яму, сломала ногу и больше встать не смогла. В меркнущем свете Джей рассмотрел, как из кровавой раны белеет кость. Он был затерян в ледяном нигде, даже не мог сказать, правильное ли избрал направление, куда двигаться, в какой стороне ферма старины Боба, а где — город. Одет он тоже был легковато — пропустил все напутствия, ведомый жаждой развлечений, и мороз запросто пробрался под куртку и рубашку, обнял крепче любовника, нашёптывая, что Джей отныне принадлежит ему. В восемнадцать не хочется умирать, и Джей решил оставить лошадь и двигаться наугад — ну хоть куда-нибудь. Он сжал зубы и пообещал себе, что не остановится, не поддастся морозу, что обязательно выберется к чьему-нибудь жилью... Джей мотнул головой, возвращаясь в сегодняшний день. Да, он тогда поступил глупо — трижды глупо. Но так и не признал, что следовало послушаться Боба, так и не согласился, что решился на поездку зря. Ведь в тот день его глупые поступки привели не к смерти, но к огненной страсти. Замёрзшего, почти невменяемого Джея нашёл шериф. Нашёл, привёз к себе и выхаживал месяц, не меньше. Джей пришёл в себя лишь на третьи сутки, а уже через неделю, когда снова пришла снежная буря, они согревались в постели вдвоём… Лёгкий снегопад завертелся метелью, и Джей пришпорил коня. Оставалось не больше пары миль до города, а там Джон уже ждёт его, наверняка согреет вина с пряностями, предложит жареного мяса с фасолью, и они проведут этот день, вечер и ночь так, что всю неделю воспоминания будут будоражить кровь. *** Джон опустил в ковш раскалённую кочергу, и комнату заполнил ни с чем не сравнимый аромат горячего вина с пряностями. Как раз вовремя — раздался стук в дверь, а затем ввалился и Джей, оставляя на полу у входа быстро тающие снежные хлопья. С полей шляпы свалилось едва ли не по сугробу. — Метёт? — хмыкнул Джон. — Сегодня ты одет совсем не так, как пять лет назад. — Так и знал, что ты тоже вспомнишь, — отмахнулся Джей. — Вино пахнет потрясающе. — Сдаётся мне, эта буря продержит город в осаде до среды. Старине Бобу придётся справляться с фермой в одиночку, — заметил Джон. — Я тебя так просто не отпущу к нему. — Боишься, что снова придётся выкапывать из сугроба? — Джей приблизился и сразу же оказался в медвежьих объятьях Джона. — Нет, — усмехнулся Джон куда-то ему в волосы и прихватил зубами кончик уха. — Просто хороший предлог задержать тебя здесь подольше. Снегопад разгулялся не на шутку, уже к утру порог домика шерифа так завалило, что невозможно было открыть дверь… Впрочем, никому этого и не хотелось.