Тяжело, ещё тяжелее

Тяжело. Как же тяжело было Наруто и Саске ненарочно являться олицетворениями абсолютного добра и абсолютного зла в свои неполные семнадцать лет. Но ещё тяжелее было делать это друг без друга. Тяжело. Как же тяжело было всё это время бороться со своими чувствами. И без этого проблем хватало с головой. Но ещё тяжелее было мучаться догадками об их взаимности или невзаимности. Тяжело. Как же тяжело было жениться на нелюбимых девушках, но влюблённых подругах, создавать с ними семью, заводить детей, вести совместный быт. Но ещё тяжелее было разрушать всё это. Тяжело. Как же тяжело Наруто было хотя бы ещё чуть-чуть устоять перед обнажённым Саске, уже расположившимся напротив. Но хотелось ещё немного насладиться этим моментом. Моментом, который теперь так часто повторялся. Моментом, которого им столько лет не хватало. Саске был неподвижно-фарфоровым, на его теле изредка кое-где выступали рисунки синих вен, причудливые очертания синяков от засосов, кровоподтёки от укусов, оставленных Наруто в прошлых — совсем недавних — порывах страсти, свежие и старые глубокие боевые шрамы и мелкие царапины. Хотелось разглядывать Саске бесконечно, он завораживал своей далёкой внеземной красотой. Хотелось бесконечно разглядывать, но так же сильно хотелось в очередной раз по праву и с абсолютного разрешения присвоить всё это себе. Тяжело было противиться такому искушению. Тяжело, да и не нужно больше было. Наруто взял Саске за подбородок, провёл пальцем по вспухшим от поцелуев губам, налившимся кровью, тёмно-малиновых, резко контрастирующих с бледной кожей. Так же резко контрастирующих, как иссиня-чёрные волосы, разметавшиеся по лицу, растрёпанные, придающие далёкой и внеземной красоте Саске близкий и домашний вид. Саске доверительно подался вперёд, прикрывая глаза, горячо и шумно выдыхая. Он либо еле слышно прошептал: «Возьми меня», либо так красноречиво продемонстрировал всё желание, что эти слова почудились Наруто. Он взял Саске за волосы — одновременно властно и нежно — и притянул к своим губам — в очередной собственнический поцелуй, крадущий едва заметную полуулыбку Саске, абсолютно довольного происходящим. Наруто страстно целовал, а Саске охотно отвечал, стягивая с партнёра одежду, и вот так быстро разрушалась вся неподвижность момента любования друг другом, превращаясь в лавинообразно нарастающую, динамичную страсть с обжигающей всё нутро смесью поцелуев, укусов, случайных и неслучайных касаний, горячего дыхания, сладких стонов и бешеного темпа. И на следующее утро на теле Саске, абсолютно довольного, такой же довольный Наруто обнаружит новые следы безоговорочной и полной принадлежности ему. И ее осознание будет одинаково радовать обоих. Тяжело было дожидаться таких дней, когда Саске пропадал на своих миссиях. К счастью, теперь это было единственным «тяжело», которое осталось в их жизни. К счастью, уже нет никакого «ещё тяжелее».