Жертвоприношение

- Кто у нас сегодня выступает в роли жертвы? Гермиона посмотрела на большого рыжего кота с приплюснутой мордой, что развалился на диванных подушках. Её зрение было замылено целой кучей отчётов и форм, что пришлось сегодня составлять и перепроверять. Всё-таки работа в министерском архиве после скитаний по всем закоулкам Британии без цели и без возможности с истинным комфортом устроиться на одном месте не казалась тем, чего юная волшебница хотела от жизни – и год, проведённый в Хогвартсе для прохождения последнего седьмого курса, не вернул мисс Грейнджер прежнюю страсть к монотонной работе. Нет, книги продолжали привлекать её интерес, она всё ещё любила что-то записывать, но когда это имело какой-то смысл или могло пригодиться в будущем, или уже сейчас стать основой для какого-нибудь исследования. В общем, ей хотелось полёта мысли, а не кропотливого заполнения одинаковых бумаг своим аккуратным почерком. - Тебе подойдёт сухой корм из магазина напротив? – Гермиона прошла на кухню и выложила обозначенный корм из своей сумки. Миска Живоглота, как и всегда, стояла на кухонной стойке, и по комнате тут же раздался стук, с которым шарики, обозначенные на упаковке как содержащие все необходимые для полноценной кошачьей жизни вещества, начали ударяться о железные края. Мама с папой обязательно поругали бы её за подобную антисанитарию – кот и на столе, – но они были слишком счастливы в Австралии, чтобы задумываться о таких мелочах. - Ты можешь сделать так, чтобы он в ужасе кричал, пока я буду его есть? – Живоглот вбежал на кухню следом за своей хозяйкой и начал утомительный подъём на своё обеденное место – приходилось запрыгивать на два стула, один пониже и один повыше, прежде чем кухонная стойка становилась досягаемой для его прыжка. - Неужели нельзя поесть без лишних криков? – Гермиона закатила глаза и плюхнулась на стоявший за спиной стул. Глаза сами собой закрылись. - Употребление пищи – это своего рода жертвоприношение, моя дорогая, - наставительно произнёс кот. – Как и множество других действий. А в жертвоприношении без криков и страданий никуда. Вот ты, например, каждый день приносишь себя в жертву, добровольно выжимаешь из себя все соки. И непонятно, для чего. На твоей работе тебя даже не удосужатся покормить! - Это стажировка, Живоглот, никакого жертвоприношения. И она мне оплачивается, по настоянию Кингсли, а на деньги можно купить еду. - На это сколько лишних действий! – Живоглот принюхался к корму и, мысленно решив, что данная пища находится на отметке «удовлетворительно» в его гастрономических предпочтениях, принялся есть. - Ты действительно думаешь, что я жертвую впустую? – спросила Гермиона, когда кот насытился и принялся умываться. - Тот факт, что тебе приходится жертвовать, уже отвратителен, - поделился авторитетным мнением Живоглот. – Жертвуй другими. Себя нужно любить. Вот я же люблю тебя – я за тебя кому угодно готов морду расцарапать, а потом с чувством потоптаться на посрамлённом эго. - Спасибо, - Гермиона улыбнулась. – И как же ты мне посоветуешь приносить других на алтарь великой бюрократии? - В общем, слушай. Живоглот за несколько сотен лет своей жизни многое повидал. Грех было не поделиться опытом – он не зря считался одним из лучших фамильяров. Ещё бы хозяйка приносила ему живой обед, чтобы можно было принести его в жертву во славу своему кошачьему удовольствию.