Важные вещи

[Уважаемый пользователь! Примите участие в новом ивенте: «Важные вещи должны повторяться трижды!» Произнесите важные слова ЛИ три раза и получите в награду 500 баллов за каждое признание! Принять?] Шэнь Цинцю так и замер, не донеся пиалу с чаем к губам. Система, как всегда, была подобна разящему с небес грому: только зазеваешься — и вот она обрушивает на твою голову свои дурацкие задания. Полагая, что с окончанием сюжета и приобретением счастливого конца и для себя, и для главного героя эта злодейка уйдет в бесконечный спящий режим, Шэнь Цинцю был не слишком рад встретиться со своей жестокой судьбой. Наверняка ему втюхивают что-то злодейское или непристойное! «Что за важные слова?» — мысленно полюбопытствовал Шэнь Цинцю, отмечая, что многовато обещается баллов от такого жадного существа, как Система, и отпил-таки чай. Ароматный и теплый, он чуть горчил на языке, являя собой совершенный вкус — именно такой, как больше всего любил Шэнь Цинцю. [Пользователь должен сам определить, какие слова будет важно услышать ЛИ. Участие в ивенте автоматически принято. Пожалуйста, продолжайте стараться!] Вот чертовка! Шэнь Цинцю зло глянул на поспешно свернувшееся окошко уведомления и уныло стал обмахиваться веером. Конечно же, он имел предположение, что от него требовалось. Важные слова — это те самые важные слова? Он был уверен практически полностью, если бы не знал, что каждое задание от Системы обязательно имеет какой-нибудь подвох. Какая неприятность ожидает его в этот раз? Шэнь Цинцю не думал, что хочет знать, но и отказаться ему никто не позволит. Ну не ужасные ли условия труда? А он даже пожаловаться никому не может! Дверь в Бамбуковую хижину отворилась, и Шэнь Цинцю услышал знакомые шаги. Практически сразу его окликнул не менее знакомый голос: — Учитель! — Ло Бинхэ торопливо вошел в комнату, и его темные одеяния трепетали, покуда он не остановился. — Учитель, — повторил демон с каким-то неясным для Шэнь Цинцю облегчением, — вы в порядке? — Полном, — спокойно отозвался тот. — А должно быть иначе? Бинхэ быстрым шагом пересек разделявшее их расстояние и сел рядом с учителем, внимательно оглядывая, будто бы опасался обнаружить противоречие словам Шэнь Цинцю. Когда же волнение оказалось безосновательным, юный повелитель демонов покачал головой, с досадой поясняя: — Этот ученик допустил ошибку, позволив нескольким демонам уйти живыми. Они знают об учителе, этот ученик волновался, что они посмеют навредить вам. Шэнь Цинцю продолжил неторопливо обмахиваться веером. Он был немного удивлен: чтобы кто-то — и ушел от разящего удара главного героя? Должно быть, после окончания оригинального сюжета второстепенные персонажи резко обрели способность пользоваться тем, что у них вместо мозга. — Этот мастер не так беспомощен, — произнес Шэнь Цинцю, потрепав поникшего протагониста по голове. — Бинхэ не стоит переживать зазря. — Как я могу не переживать! — возмутился тот в ответ, прильнув под ласковую руку. — Из-за ошибки этого ничтожного учитель мог пострадать, я все еще недостаточно силен, раз такие вещи продолжают повторяться-… — Бинхэ, — Шэнь Цинцю мягко перебил, пока самобичевание Ло Бинхэ не вышло из-под контроля, — этот мастер не винит тебя, так что и ты прекрати. В том, что кто-то излишне мстителен, твоей ошибки нет. Бинхэ что-то промычал, обнимая Шэнь Цинцю, и уткнулся тому в шею. Кажется, переубедить главного героя не удалось: он лишь сделал покорный вид, про себя продолжая примерять новый слой самоненависти. Что же должен был сказать Шэнь Цинцю, чтобы переубедить его? Он ведь действительно не держал зла на Ло Бинхэ, пускай прекрасно понимал свое положение. ...положение сестрички в беде. Единственный, кто виноват в этом, — чертов Самолет, решивший, будто бы это такая отличная идея каждую жену протагониста наградить ореолом неудачницы. Шэнь Цинцю еще везло: он подвергался поползновениям в сторону своей чести не более раза в месяц, и как-то так получалось, что главный герой часто даже ни о чем не догадывался. В противном случае, полагал Шэнь Цинцю, его бы уже давно утащили в Царство демонов да усадили под семь замков и семь печатей. Ло Бинхэ умел переходить черту, если дело касалось его несчастного учителя. Последнего такой расклад не устраивал. Шэнь Цинцю пусть и любил безопасность, не считал себя настолько беспомощным, чтобы не суметь защититься. Не беспомощная же он дева, ну в самом деле! — Бинхэ расстроен, — Шэнь Цинцю выдохнул, — этот мастер собирается позаботиться о тебе. В ответ на него уставились два черных, как сама бездна, глаза, плескавшееся удивление в которых очень быстро сменилось чем-то, что Шэнь Цинцю тут же пресек слабым ударом веера о чужую макушку. Бесстыдник! — Переоденься, — проворчал Шэнь Цинцю пряча лицо за росписью опахала. — Этот мастер подождет снаружи. — Этот ученик просит прощения! — тут же отпрянул Бинхэ, памятуя о том, как не любит учитель любую грязь. Он ворвался в хижину прямиком с поля боя, и полы его ханьфу были перепачканы мерзкой демонической кровью. — Дайте мне мгновение! Высокая фигура ученика скрылась в спальной комнате — его одежда хранилась вместе с одеждой Шэнь Цинцю уже продолжительное время. В конце концов, они делили не только постель, но и жизнь не первый год. Поднявшись, Шэнь Цинцю вышел из хижины. Легкий ветер трепал верхушки бамбукового леса; издали доносились отголоски жизни на пике Цинцзин: кто-то дергал за струны гуцинь, кто-то декламировал стихи — ученики, как полагается, были усердны и старательны. Ло Бинхэ действительно не заставил себя долго ждать. Он вышел, облаченный в одеяния родного пика, — неожиданный выбор, заставивший Шэнь Цинцю на мгновение замереть. Вид будто бы ставшего моложе ученика отнес Шэнь Цинцю на долгие годы назад, в то время, когда он только попал в роман братца Самолета. Тогда главный герой был юн и невинен — самый настоящий белый лотос! Легко обмануться, глядя на него теперь, но Шэнь Цинцю быстро одернул себя, зная, что нынешняя почерневшая овечка вряд ли оценила бы его ностальгию по старым денькам. — Что собирается делать учитель? — полюбопытствовал Ло Бинхэ, подходя к своему наставнику. Шэнь Цинцю окинул его задумчивым взглядом. Определенно, в черном протагонист выглядел бесподобно, но белые одежды делали его похожим на небожителя. Прикрыв лицо веером, Шэнь Цинцю спрятал улыбку, со всей серьезностью произнося: — Этот мастер приглашает Бинхэ на свидание. Шэнь Цинцю был мелочным человеком, оттого выражение, отразившееся на лице бедного главного героя, его очень порадовало. Еще бы! Не все же этому старику смущаться! — Свидание? — переспросил Ло Бинхэ, хлопая большими невинными глазами, будто самая настоящая овечка. Нежный румянец расплылся на его щеках, делая образ совсем уж бесподобным. Шэнь Цинцю, довольный, покивал. О, ничто, кроме этого мастера, не может отвлечь депрессивного протагониста от его депрессии! Отдавать свою задницу на растерзание демонической выдержке он был не очень готов, но ведь есть еще и другие способы. И почему он раньше ими не пользовался? — Бинхэ верно расслышал, — произнес он, — этот Шэнь подумал, что нам не помешает провести время подобным образом, — намеренно переходя с привычного обращения, он добавил, беря Ло Бинхэ за руку: — Только вдвоем. Разве он не был гением? Шэнь Цинцю мысленно злобно смеялся, ощущая в полной мере свое превосходство над зардевшимся демоном. Конечно, они долго путешествовали и проводили много времени вместе, прежде чем Шэнь Цинцю решил вернуться на Цинцзин, однако это было не совсем то, что привык понимать под свиданием человек из двадцать первого века. Может быть, вечера, где после восхитительного ужина Бинхэ опрокидывал и брал этого учителя много раз подряд, были чем-то подобным, однако для Шэнь Цинцю такой расклад был скорее наполнен смирением, нежели наслаждением. Даже спустя годы, его супруг был слишком поспешен и небрежен в постели. Это, конечно, не идет в сравнение с их первым разом, — тот кошмар Шэнь Цинцю предпочитал вычеркнуть из памяти — однако, выбирая между физическим и эмоциональным контактом, Шэнь Цинцю оставался верен второму варианту. Встав на мечи, они спустились с пика, где у подножья гор раскинулся город. Вокруг кипела жизнь: крики возниц и торговцев доносились со всех сторон, тут и там сновали адепты внешнего круга, так что на двух заклинателей обращали не так много внимания. Шэнь Цинцю степенно шагал по торговой улице, сложив руки за спиной. Ло Бинхэ держался рядом, то и дело поглядывая на учителя. — Гляди, Бинхэ, — Шэнь Цинцю кивнул в сторону лавки, где продавались различные закуски. — Учитель хочет есть? — Не в этом дело, — настоятельно произнес Шэнь Цинцю, направляясь в сторону заинтересовавшего его места. — Тебе что-нибудь здесь нравится? — Эта еда не достойна того, чтобы учитель вкушал ее, — ревностно буркнул Повелитель демонов. Шэнь Цинцю фыркнул. — Конечно, с тем, как готовит Бинхэ, эти закуски и рядом не стоят. Но сейчас важно другое: пища, разделенная на двоих, делает людей ближе. Не так уж плохо попробовать что-то простое вместе. К тому же, мне важно знать, что нравится Бинхэ. [Цзынь! Поздравляем! Слова Пользователя достигли сердца ЛИ, награда составляет 500 баллов! Пожалуйста, продолжайте в том же духе!] Шэнь Цинцю отмахнулся от Системы, как от назойливой мухи. Он был откровенен, пожалуй, как никогда, и не слишком хотелось, чтобы эта злодейка оценивала его слова в такой момент. Ло Бинхэ глядел на учителя долгим взглядом, после чего повернулся к старой бойкой торговке и ткнул пальцем в сторону парочки закусок. Получив в руки по несколько палочек танхулу, они продолжили свой путь. — Значит, это часть свидания? — спросил Ло Бинхэ. — Да, — Шэнь Цинцю кивнул, с аппетитом поедая свои сладости. — Разве это не ощущается по-другому? Не как когда Бинхэ готовит этому мастеру. — Учитель прав, — Ло Бинхэ кивнул и откусил дольку засахаренного мандарина. Они еще некоторое время бродили по запутанным городским улицам, болтая о всяком. Шэнь Цинцю чувствовал легкость, сбросив амплуа наставника. Пусть Ло Бинхэ продолжал обращаться к нему, как к учителю, и получать наставления в ответ, Шэнь Цинцю, скорее, проявлял таким образом свой характер, нежели действительно ощущал себя многовековым мудрецом. Вскоре яркие вывески остались позади, да и дома поредели — они вышли на окраину. Ло Бинхэ все подмывало спросить, куда же ведет его учитель, но тот лишь загадочно улыбался, сжимая ладонь демона в своей: они прошли так через половину города! Бинхэ не знал, куда деть себя от испытываемого восторга. Учитель, скупой на эмоции и проявления нежности, сегодня был таким внимательным, как никогда прежде! Сердце главного героя стремилось выскочить из грудной клетки, а темные желания он был вынужден заталкивать поглубже, боясь своим напором спугнуть столь редкий шанс насладиться проявлением любви Шэнь Цинцю. Солнечный диск, багровея, приближался к горизонту. Еще немного — и он спрячется за верхушками деревьев, а затем наступит темнота. Пора бы возвратиться на пик, но Шэнь Цинцю все продолжал куда-то идти, а Ло Бинхэ было слишком интересно, отчего он не смел торопить учителя. Вскоре они вышли на узкую лесную тропу, ведущую вгору. Каменные ступени были сбиты столетиями и где-то проседали в землю. Высокие сосны тянулись к небу, отбрасывая на землю чернеющие тени. — Учитель? Шэнь Цинцю только спрятал улыбку за веером и продолжил подниматься. Вечерняя темнота в лесу была куда ощутимее, а в воздух поднимался голубоватый туман. — Шиди Му поведал этому Шэню, что у подножия нашей школы распустился весьма примечательный цветок, — он кивнул вперед, где слабый синеватый свет освещал тропинку. Подойдя ближе, они могли наблюдать многочисленные побеги, что застилали землю, подобно ковру. Многие из них распускались белоснежными пятилистниками прямо на глазах двух заклинателей. Исходившее от них сияние создавало непередаваемую мистическую атмосферу и картину, красота которой завораживала дух. — Они цветут всего пару ночей, и прежде, чем распустятся вновь, может пройти до сотни лет, — произнес Шэнь Цинцю, опускаясь перед одним из таких побегов. — В свое цветение они напитываются светом луны, и верно изготовленный отвар оказывает положительный эффект на совершенствование. Шэнь Цинцю аккуратно сорвал один цветок. Подняв голову, он взглянул на сидящего рядом с ним Бинхэ: ученик безмолвно внимал наставлениям учителя, однако цветы его не сильно интересовали — глядел он исключительно на Шэнь Цинцю. — А еще он очень красивый, — спустя долгую паузу, продолжил заклинатель, изучая лицо своего ученика. Как понять, о чем он говорил? Кажется, в этот раз цветок не имел к фразе никакого отношения. Подняв руку, Шэнь Цинцю легким движением впутал чудное растение в локоны Ло Бинхэ. Как не погляди, главный герой оправдывал звание самого красивого мужчины этой истории — с ним действительно не мог никто сравниться. Особенно сейчас, когда его глаза сверкали в потустороннем свете, а смотрел он так… так. Первым порывом Шэнь Цинцю было подняться, хотя бы спрятаться за веером — он ощутил смущение. Но, ведомый особым настроением этого дня, он подался вперед, запечатывая поцелуй на губах Ло Бинхэ. Тот, дрожа, схватил учителя за плечи, прижимая к себе. Мягкое касание Шэнь Цинцю потонуло в океане чувств, что обрушил на него Ло Бинхэ, от эмоций путаясь, сталкиваясь зубами и, кажется, даже хныкая. После стольких лет этот протагонист все еще неисправимый плакса. — Тише, — выдохнул Шэнь Цинцю, немного отстраняясь. Его дыхание сбилось, губы влажно блестели — Ло Бинхэ потянулся обратно, однако был остановлен прижатым ко рту веером. — Ну же, супруг. [Цзынь! Слова Пользователя достигли сердца ЛИ, награда составляет 500 баллов! Пожалуйста, продолжайте в том же духе!] Шэнь Цинцю зажмурился: Система, чтоб ее! Как всегда невыносимо вовремя! Заключенный в капкан объятий, он мог лишь молчаливо возмущаться, чувствуя, как Ло Бинхэ беззастенчиво сопит ему в шею. Этот ребенок собирается так прятаться всегда? Шэнь Цинцю опустил голову на макушку протагониста, созерцая прекрасный вид вокруг. За последней беседой с Му Цинфаном он узнал об этом месте: лорд Цанцяо обмолвился, что посылал учеников собрать этих чудодейственных цветов и вскоре отошлет шисюну немного отвара для укрепления совершенствования. Шэнь Цинцю немного поинтересовался, где же произрастает растение, и хотел сам посетить это место, памятуя о редкой красоте его цветения. Запечатлеть эту картину вместе с Ло Бинхэ было хорошо. — Супруг, — послышалось снизу. Бинхэ по-прежнему его не отпускал и не поднимал глаз. — Супруг, я так сильно люблю тебя... Сердце Шэнь Цинцю дрогнуло и забилось чаще. Он не сомневался, что это не ушло от демона, но и скрывать свои чувства не посчитал необходимым. Только усмехнулся мягко: — В самом деле? — Конечно! — Бинхэ тут же оторвался от учителя, и два бездонных омута вперились в лицо заклинателя с затаенным страхом. — Разве ты не знаешь? Я так сильно люблю тебя, что порой кажется, будто умираю! Шэнь Цинцю поджал губы. — Я лишь неудачно пошутил, — коснувшись щеки ученика, покаянно произнес он. — Конечно, я знаю о твоих чувствах, Бинхэ. Прости этого мастера. — Супруг не виноват, — прикрыв глаза, отозвался Ло Бинхэ, прижимаясь к чужой руке. — Этот… я, — он сглотнул и взглянул в лицо Шэнь Цинцю — тот терпеливо ожидал, — я сейчас так рад. Конечно, я знаю, что супруг любит меня, — отведя взгляд, говорил он, — однако этот ничтожный так жалок... Порой мне тебя так мало. Ло Бинхэ, будто заезженная пластинка, постоянно во всем винил себя. Их прошлое отпечаталось глубокими шрамами, что до сих пор тревожили душу. Даже когда все было хорошо, Ло Бинхэ умудрялся сомневаться — действительно ли все так и есть? Может, он чего-то не замечает? Может, Шэнь Цинцю с ним лишь из жалости или, что еще хуже, из чувства ответственности? Его учитель старался быть добрым и справедливым, но порой его поступки ранили Бинхэ гораздо больнее любого клинка. После стольких лет подорванное доверие восстановить было не так и просто. Как бы не хотелось, Ло Бинхэ до сих пор сомневался. До сих пор он боялся, что однажды останется один. Что же ему тогда делать? — У этого мастера есть одна дурная привычка, — будто читая все переживания своего ученика, задумчиво проговорил Шэнь Цинцю, — думать за всех. Я совершил много непростительных ошибок, и вряд ли когда-нибудь смогу искупить вину за них перед тобой. — Нет! — взвился демон, но его тут же мягко перебили. — Позволь, Бинхэ, этот супруг выскажет, что думает, — поднявшись, Шэнь Цинцю потянул ученика следом. Так они и стояли друг перед другом. Недосказанность многих лет вдруг ощутимым бременем почувствовалась на плечах. — Даже если ты считаешь иначе, этот мастер виноват перед тобой. Множество моих действий были продиктованы страхом и заблуждениями, ведь я полагал, что, вернувшись, ты обрушишь на меня свою ненависть. Это справедливо — будь я на твоем месте, не смог бы простить самого себя, не говоря уже о том, чтобы попытаться понять. Порой Шэнь Цинцю действительно не понимал, каким образом этот ученик смог не то что простить, но полюбить такого, как он. Пускай он не хотел скидывать Ло Бинхэ в Бесконечную бездну, рука злодея, столкнувшая протагониста вниз, принадлежала этому мастеру. Даже поставленный Системой перед фактом, он не мог не ощущать себя виноватым. Едва ли та подставная смерть в Хуаюэ облегчила это чувство. — Пускай с запозданием, но я хочу, чтобы ты знал: мне жаль. Я действительно сожалею, но мои действия никогда не были связаны с твоим наследием. Я лишь трусливый человек, который пытался выжить. Ты не обязан принимать это, но послушай, — Шэнь Цинцю взял стоящего перед ним мужчину за руки. — Мы не всегда понимали друг друга верно. Я осознал твои чувства еще позже — надо сказать, это здорово шокировало! И, все же, этот Шэнь слишком гордый, чтобы терпеть что-то из простой жалости. Быть подле тебя я решил по велению сердца, — слабая улыбка тронула тонкие губы заклинателя, — как и любить. Шэнь Цинцю поднял руку, чтобы погладить замершего перед ним демона — ребенка, что всю жизнь был обделен любовью и теперь не верил, будто бы кто-то действительно чувствует к нему нечто подобное. — Я… все еще не слишком хорош в том, чтобы показывать свои чувства, — Шэнь Цинцю вздохнул. — Как бы не пытался, я не смогу проявлять свою любовь так же, как и ты. И все же, впредь я постараюсь быть лучше, — он улыбнулся, — потому что желаю тебе лишь счастья, мой любимый супруг. *** [Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! Чтобы просмотреть список наград, откройте строку уведомлений. Система поздравляет пользователя с успешным завершением ивента! Пожалуйста, продолжайте стараться дальше, потому что важные вещи должны повторяться трижды!]