Не будет

Глаза слипались безбожно. Была только середина рабочего дня, а Али уже мечтал о мягкой подушке, от которой с таким трудом отлип утром. В голове жужжало, звуки доходили с опозданием, смазанные и гулкие, словно он набил уши ватой. Совмещать учёбу и работу было тяжело. Иного Али не ожидал. Восхищение на лице девушки, когда та приняла из его рук букет, ему польстило. В его работе это была самая приятная часть — эмоции других людей при виде конечного результата. Правда, эти же эмоции могли обернуться настоящей катастрофой, но в основном клиенты несли в себе доброжелательность, и Али обладал удивительной способностью её преумножать. Минь Ё же не уставала из раза в раз показывать, насколько она не впечатлена — Али, конечно, знал, что на самом деле женщина просто не любила на фоне других выглядеть "невыгодно". Она подтрунивала над ним, довольно часто напоминала, что он нездешний и при малейшем промахе его погонят отсюда тряпками и мётлами. В один прекрасный день Али надоело твердить ей о студенческой визе и хорошем университете, и он перестал обращать на Минь Ё внимание, которого она так жаждала. А когда женщина совсем уж забывалась, мог съязвить в ответ. И это помогло. Минь Ё как-то подуспокоилась, вроде даже смирилась с тем, что Али прекрасный работник. В общем, между ними прорисовалось что-то, отдаленно напоминающее перемирие, а большего Али для комфортного существования было не нужно. — Я вас не видела здесь раньше, — сказала девушка, любовно оглядывая букет. — Вы настоящий волшебник! Сотворить такое из цветов... Благодарность теплом разлилась в Али. У него получилось улыбнуться сквозь сонную пелену, однако мысль не вязалась, и, чтобы выдать вразумительный ответ, пришлось приложить усилие. — Это не я волшебник, а цветы сами по себе такие. — Али смущённо потёр шею. — Надеюсь, тот, кому вы его подарите, будет в таком же восторге. Девушка посмотрела на него, а потом чуть склонилась, словно хотела рассказать какой-то секрет. — Себе и подарю. — Она улыбнулась. — Знаете, порой очень важно баловать себя просто так, ни за что. И сдаётся мне, что такой прекрасный подарок я заслужила. Ответить Али не успел. Громыхнула входная дверь, и они с девушкой одновременно повернулись: на пороге, засунув руки в карманы джинс, стояла Хан Минь Ё, растрёпанная, злобная и, кажется, проснувшаяся совсем недавно. К его удивлению, девушка, что купила букет, как-то по-свойски ухмыльнулась и выдала: — Доброе утро, да, Минь Ё? Та одарила их взглядом — одним из тех, после которых Али обычно думал "ну всё, приплыли". Так он подумал и в этот раз, однако Минь Ё лишь состроила им гримасу. — Вы болтайте и дальше, болтайте, не обращайте на меня внимание, — обманчиво приторным голосом сказала она и прошествовала мимо них в небольшую подсобку. Уже оттуда раздалось её ворчливое: — Надеюсь, босса хватит понос за то, что вытянул меня в мой выходной. В следующий раз спихну все на тебя, Али. — Тебе не помешало бы поучиться у этого молодого человека тому, как нужно вести себя с посетителями, — протянула девушка и подмигнула Али. — Сколько уже букетов я купила в этой лавке, а она все та же. Ладно, удачи тебе с ней. Пока! — Всего доброго, до свидания! — Али слегка поклонился. — Спасибо вам. — Может, ты ещё и в ноги начнёшь им падать? — поинтересовалась Минь Ё, когда девушка ушла. Али мысленно собрался с силами. Никогда не помогало, но он всё равно делал это из раза в раз. — Ты чего пришла? — Али заглянул в подсобку: Минь Ё, пыхтя и ругаясь сквозь зубы, разгребала завал каких-то бумаг. — Не ты ли говорила, что в выходной тебя не заставит подняться даже конец света? — Ну, допустим, я покривила душой. — Женщина поднялась над завалами и упёрла руки в боки. — Да и пинок от начальства намного, намного хуже какого-то там конца света. Усмехнувшись, Али вернулся за прилавок. Всё-таки, когда мишенью гнева и раздражения Минь Ё был не он, разговаривать с ней было даже весело. — Кстати, — вновь донеслось из подсобки. — Тебя тут несколько дней назад искал мужик. Говорил, что ты сделал крутой букет и что ему теперь нужен точно такой же. Он в итоге зашёл ещё раз или нет? Али взял пульверизатор и принялся опрыскивать цветы в горшках водой. Голова была пуста от мыслей, думать не хотелось, но он всё же ответил. — Ты же понимаешь, насколько плохо сузила круг предположений? Это мог быть кто угодно, так что я не знаю. Молчание длилось с полминуты, а потом он услышал: — Мужик явно богатый, в костюме таком дорогом. К тому же красавчик тот ещё! — Увы, я не знаю, что в твоём понимании значит "красивый", Минь Ё, — по-доброму съязвил Али. И застыл. Несмотря на то, что описание Минь Ё было расплывчатым, образ сам собой возник в голове — образ человека, что принёс вместе с собой запах сигарет и дорогого одеколона. От взгляда которого Али ощущал себя словно под пронзительным светом софитов. Сглотнув, он прижал руку к груди, попытался успокоить так некстати разволновавшееся сердце. Именно этот момент выбрала Минь Ё, чтобы выйти из подсобки и подойти к нему. Она хотела было что-то сказать, но вдруг вгляделась в него. К несчастью Али, она могла быть очень проницательной, когда хотела этого. Вот и сейчас женщина улыбнулась так нехорошо, что Али не стал ждать, пока она заговорит. Почти на автомате, не особо раздумывая, он поднял пульверизатор и прыснул водой ей в лицо. Минь Ё взвизгнула. Следующие минут пять Али выслушивал в свой адрес внушительный монолог, приправленный далеко не лестными высказываниями, но это того стоило — что бы Минь Ё себе ни надумала, что бы она ни планировала сказать, она забыла об этом. Али очень надеялся, что навсегда. — Что вообще на тебя нашло? — возмущённо шипела женщина, засовывая бумаги, потерянные их боссом, в сумку. — Тебе повезло, что я тороплюсь. Надеюсь, ты запомнил каждое сказанное мной слово? Если нет, я буду напоминать тебе. Из раза в раз. Дверь за ней хлопнула, но вместо облегчения Али почувствовал, что очень устал. Думать, почему при описании Минь Ё его мозг выдал лишь одного определенного человека из сотни, если не тысячи, людей, что за день проходили мимо, не хотелось, и Али постарался направить все свои мыслительные процессы на работу. Выходило так себе. В тот вечер Али уже не рассчитывал на покупателей. Были, конечно, поздние пташки, которым срочно требовались цветы для какого-то внепланового случая, но подобное происходило редко, так что когда он услышал звук колокольчиков и открывающейся двери, то встрепенулся от неожиданности. Первое, на что Али обратил внимание, это сигарета, которую вошедший сжимал зубами. Второе — взгляд, которым он на него посмотрел, когда Али сказал, что у них не курят. Незнакомец глядел так, будто внутри у него умер и возродился целый мир. Будто он знал Али — долгое, долгое время. Но забыл. От этого болезненного узнавания в чужих глазах Али стало некомфортно. Возможно, потому что на него раньше никто никогда так не смотрел. А может, потому что это было что-то слишком личное. То, чего ему видеть не следовало. Взгляд незнакомца продолжал путать его мысли, однако мужчина не заходил день, второй, и Али, казалось, уже забыл о нём, но тут нарисовалась Минь Ё и заявила... Нет, вряд ли. Али собирал букеты для сотни людей, так что это было невозможно. В этих раздумьях прошло несколько рабочих часов, а потом резко наступил момент затишья. Али присел, устроил руки на прилавок и положил на них голову. Даже под дулом пистолета он бы не смог воспротивиться желанию прикрыть глаза, хотя бы на секунду. Так он и уснул. *** Припарковавшись рано утром у цветочного магазина, а не как обычно около своего офиса, Сан-Ву удалось убедить себя, будто причина лишь в том, что здесь машин было меньше, соответственно, был меньше и шанс, что какой-нибудь незадачливый водитель заденет его автомобиль своим. Такое и правда случалось довольно часто, и порой Сан-Ву тратил на разрешение конфликтов непозволительно много времени. Он посмотрел на магазин, чьи окна без льющегося из них света были похожи на тёмные сонные провалы какого-то древнего существа из детской сказки — они обретут жизнь в девять, а пока была лишь половина седьмого. Сан-Ву знал, что, когда он будет уходить с работы, магазин уже закроется. Поэтому, направляясь в начале двенадцатого обратно к своей машине, остановился, так и не успев достать из кармана ключи. Свет всё ещё горел. Мягко зазвенели колокольчики, и Сан-Ву замер на пороге. Флорист, что делал букет для его матери, самозабвенно спал, устроив голову на сложенных вместе руках. Было тихо и пусто. Тепло. Сан-Ву хотел было окликнуть парня, разбудить. Но что-то внутри его остановило. Тот самый хищник, который помогал ему переживать не самые лёгкие времена в университете, позволяя оставаться на вершине рейтинга. Который помогал обманывать людей в те времена, когда он ещё работал инвестором, чтобы прибрать к рукам деньги — больше, еще больше. Этот хищник был эгоистичен. И он всегда брал то, что хотел. Несмотря на набат в голове, тревожно бьющий, что так делать нельзя, что это странно, это отвратительно, Сан-Ву тихо, чтобы не разбудить, подошёл к парню настолько близко, что мог услышать его размеренное дыхание. Кудрявый локон закрывал часть лица, и Сан-Ву, склонившись, поддел его пальцем, заправил за ухо. От мягкости волос — и от того, как слегка приоткрылись пухлые губы — у Сан-Ву сладко заныло сердце, а хищник внутри заворчал в предвкушении, вскочил на лапы, растревоженный чужой красотой и приятным запахом. Сан-Ву потребовалось всё благоразумие и самообладание, чтобы его приструнить. Хотя бы на время. Не сейчас. — Эй, — хрипло сказал он, прочистил горло и коснулся чужого плеча. — Проснитесь. Парень вздрогнул и открыл глаза. Его потерянный, заспанный взгляд блуждал по помещению какое-то время, а когда остановился на Сан-Ву, то он резко выпрямился и вскочил со стула. — Я... — пролепетал флорист. — Простите, я прилёг лишь на пять минут, но... Хищник, которого Сан-Ву с таким трудом усмирил, вновь поднял морду, чтобы принюхаться. Всмотреться. Он впитывал в себя образ напротив, каждую незначительную деталь — растрёпанные волосы, след от кофты на щеке, которого так хотелось коснуться, чуть дрожащие от волнения губы. Испуганный взгляд нашёл в Сан-Ву особенный отклик — обжигающее, едва ли не болезненное желание подчинить и присвоить. И больше не отдавать этому миру ни кусочка. Сан-Ву оставалось лишь надеяться, что ему удалось сохранить бесстрастное выражение лица. — Всё в порядке, — сказал он и позволил себе улыбнуться самыми уголками губ. — Я удивился, что в такое время свет ещё горит, и решил проверить. Не зря, как оказалось. — А... — Парень посмотрел куда-то поверх него — на часы, догадался Сан-Ву, — и в тёмных глазах отразилась паника. — Уже так поздно! Какой же я идиот! — Он вышел из-за прилавка и, к большому удивлению Сан-Ву, низко ему поклонился. — Простите, но сейчас мне нужно срочно закрыть магазин, так что я не смогу сделать вам букет, который вы хотели. Сан-Ву прошёлся взглядом по густым волосам и выдохнул так, чтобы парень не услышал. — Мне не нужны цветы. Не сейчас, по крайней мере. — Когда на него вскинули удивлённые глаза, он усмехнулся. — Я же говорил, что увидел свет и решил проверить. — Просто мне сказали... — начал было парень, однако осёкся. Он потёр плечо, ненадолго задумавшись, а затем улыбнулся с благодарностью. — Спасибо вам, господин. Если бы не вы, я, наверное, так и проспал бы до самого утра. Сан-Ву присмотрелся. В мягком свете лампы, на смуглой коже они были едва заметны, но он всё же увидел их — тёмные круги под заспанными глазами. Вопрос сорвался с языка прежде, чем он успел его обдумать. — Сколько же вы спите? Парень растерялся. Вскинул густые брови и посмотрел так неуверенно, прежде чем опустить взгляд, что Сан-Ву отвесил себе мысленный подзатыльник. — Простите, — пробормотал он, обозлившись на самого себя. — Не моё дело. — Вытащив из кармана пачку сигарет, он вышел на свежий воздух. Через несколько минут к нему присоединился и сам флорист, запер дверь, опустил роллет и поставил на сигнализацию. А та женщина ставила? Сан-Ву не мог вспомнить. Краем глаза он увидел, как парень повернулся к нему. — Я сплю шесть часов. Обычно, — донеслось до него, тихое и спокойное. — Всегда хватало. А вы, господин... Сан-Ву посмотрел на парня — тот глядел в ответ широко распахнутыми глазами, и он мог поклясться, что на самую долю секунды увидел в них намёк на улыбку. — Сколько же вы курите? Сан-Ву подавился дымом. Кашель медленно перешёл в смех. Вот ведь мальчишка... А ведь Сан-Ву ошибочно полагал, что у него нет клыков. — Ладно, справедливо, один-один, — отдышавшись, сказал он. Улыбка, естественная и не вымученная, всё ещё теплилась в уголках губ. Это было приятно. И крайне непривычно. Парень тоже улыбался, видимо, смех Сан-Ву убедил его в том, что он не перешёл черту дозволенного. Засунув руки в карманы синей ветровки, он потоптался на месте, а потом отвесил Сан-Ву очередной поклон. — Господин, если придёте завтра, я соберу любой букет, который пожелаете. И не только завтра! В любой день, когда... Когда будет моя смена... Хорошей вам ночи. До свидания! Нелепо, но сама мысль о том, что парень покинет его, вот так просто развернётся и уйдёт, а он будет смотреть ему вслед, заставила Сан-Ву запаниковать. — Постойте, — сказал он. — Вы собираетесь идти пешком? — Чт... Нет, — флорист, вновь заулыбавшись, помотал головой. — Я поеду на ночном автобусе. — До остановки далековато. — Сан-Ву затушил сигарету и бросил окурок в урну. — Позвольте мне вас довезти. Хотя бы до остановки. Когда парень сделал шаг назад, Сан-Ву едва сдержался, чтобы не схватить его за руку. — Вы слишком добры, господин, но это лишнее. Здесь недалеко, я быстро дойду, — сказал он и опустил голову. Было видно, в насколько неловкое положение его поставило предложение Сан-Ву. Надави, урчал хищник внутри него, уже раздразнённый ореолом мягких волос и глазами, что влажно блестели в свете уличного фонаря. Не отпускай. Бери. — Хорошо, — осипшим голосом произнёс Сан-Ву. — Тогда до завтра. Лицо парня буквально просияло от этих слов, и Сан-Ву понял, что до этого момента он, видимо, блуждал в абсолютной темноте. — Хорошо! До завтра, господин! Сан-Ву смотрел ему вслед. Смотрел, как его фигура становилась всё меньше и меньше, пока окончательно не растворилась в темноте. Это не навсегда, думал он. Это ненадолго. И глубоко, в самом отдалённом углу сознания билось: отчего мне так больно смотреть, как ты уходишь?