secret lovers

      — Кажется, это к тебе, — мимолётно кивая в сторону входной двери, с усмешкой говорит Ямагиши. Такемичи живо оборачивается, не без улыбки замечая, как в заполненном школьниками коридоре, едва опираясь плечом на дверной косяк, стоит Чифую Мацуно. Он приветливо машет ему рукой, подзывая к себе.       — Идешь, Такемичи? Ханагаки подрывается с места со скоростью света и почти выбегает из класса, даже не удосужившись закончить разговор со своими друзьями, но они совсем не кажутся сбитыми с толку этим маленьким происшествием. Такуя и Ямагиши только обмениваются между собой многозначительными взглядами, прежде чем также непринужденно вернуться к своей беседе. А Такемичи тем временем послушно идёт за Мацуно. Сначала они держатся на небольшом расстоянии друг друга — минуют первый и второй этажи почти в полном молчании, будто следуя заранее обговорённому плану, затем сворачивают в другой корпус и быстро поднимаются вверх по лестнице. Уже на третьем, почти пустующем этаже, Чифую берет Такемичи за руку. А на пятом — наконец-то переплетает их пальцы. На шестом они едва заворачивают за угол, к небольшому пространству под забытой всеми лестницей, ведущей к выходу на крышу, и Чифую нетерпеливо прижимает Такемичи к стене и впивается в губы жадным требовательным поцелуем.       — Я весь день об этом мечтал, — горячий шепот Мацуно обжигает нежную кожу, но его слова раскаляют тело ещё сильнее.       — Знаю… Я читал твою записку. Такемичи хватается за воротник его белой рубашки и аккуратно притягивает к себе. Его вторая рука тем временем мягко оглаживает выбритый затылок и пропускает сквозь пальцы шелковистые светлые пряди, слегка оттягивая их назад. В ответ на это Чифую одобрительно мычит.       — Я так сильно скучал по тебе, — отрывками хватая накалённый воздух, признаётся ему Ханагаки. И сквозь едва приоткрытые губы тихо выдыхает: — Чифую… Мацуно довольно усмехается сквозь поцелуй. Нежно целует чувствительную кожу на шее Такемичи, кусает и посасывает, а после сразу же зализывает раны. Языком, мягко и ласково, чтобы не оставлять никаких следов. Ханагаки только глухо стонет ему на ухо, почти по-кошачьи мурчит, сладко повторяя его имя, и Чифую клянется, что это самый лучший звук, который ему когда-либо приходилось слышать. Он только успевает подумать о том, с каким желанием ждал окончания скучных занятий только ради одной их встречи, как телефон в его кармане вдруг начинает противно вибрировать. Чёрт. Только не сейчас.       — Не отвечай, — на мгновение разрывая их поцелуй, просит Такемичи. Чифую и не думает спорить. Да и кто он вообще такой, чтобы ослушаться своего капитана? Так что он просто игнорирует непрошенный звонок, с ещё большим упоением втягивая юношу в новый поцелуй. Но телефон всё равно не смолкает.       — Блять, да кто же это?! — когда трель становится невыносимой, Мацуно неохотно отвлекается от губ Такемичи, заставляя того возмущённо бурчать из-за прерывания столь необходимой близости, и нервно ощупывает карманы школьных брюк в поисках сотового. На экране найденного телефона тут же появляется знакомое имя. Дракен. — Чёрт, кажется, это что-то серьезное.       — Ну не-е-е-е-т, — страдальчески взвывает Ханагаки, надувая губы и слегка ударяясь затылком о стену. В его глазах всего за мгновение рождается такое отчаяние, будто бы Чифую только что поведал ему о конце света. — Давай сделаем вид, что мы не слышали? Может, они подумают, что мы очень заняты и не станут больше звонить?       — Дракен не звонил бы, не будь на то весомой причины, ты ведь знаешь. Так что, боюсь, нам всё же придётся ответить, — серьезно предостерегает Чифую, и Такемичи нехотя, но всё-таки с ним соглашается. Но прежде чем зажать зеленую кнопку и принять вызов, Чифую дарит парню напротив свою ласковую улыбку и едва ощутимо пробегается пальцами по его щеке, лишь одними губами с заботой напоминая: — Не грусти, ладно? Я всё решу, — и тут же прикладывает к уху телефон, меняя голос на более строгий. — Да, Дракен, я тебя слушаю.       — Я уже думал, ты никогда не поднимешь, — с того конца линии слышится слегка раздражённый голос Рюгуджи. Весьма неудивительно, учитывая, что он пытался дозвониться до них более десяти раз. — Такемучи с тобой? Чифую украдкой смотрит на Ханагаки, безуспешно пытающегося поправить растрёпанные светлые волосы и получше заправить рубашку в брюки, улыбается и только коротко угукает в ответ.       — У тебя что-то срочное?       — Можно и так сказать. Мне очень нужна ваша помощь. Сможете подойти к моему дому через полчаса?       — Да, конечно, — глубоко вздыхая, соглашается Чифую. Желание отказать Дракену так и вертится на его языке, но он знает, что не имеет на это права. Их положение совсем не располагает. — Что-то случилось?       — Я расскажу всё на месте.       — Ладно. Ещё будут какие-нибудь указания?       — Передай своему капитану, что если он не выключит беззвучный на своем телефоне, я затолкаю этот блядский самсунг прямо ему в задницу.       — О, я обязательно передам, — со смехом соглашается Мацуно. В присутствии Такемичи он, конечно, тактично умалчивает о том, что им с Рюгуджи придётся сначала подраться за это право, потому что он далеко не единственный, кого раздражает вечно выключенный телефон Ханагаки. — Увидимся, Дракен. Чифую сбрасывает вызов, возвращает телефон обратно в карман и уже было поворачивается на носках, чтобы позвать Такемичи, как вдруг встречает на своём пути глубоко печальные голубые глаза. О, нет. Чифую знает этот взгляд.       — Такемичи…       — Нам всё-таки нужно идти, да? — хватая Мацуно за руку и с угасающей надеждой вглядываясь в любимые зелёные глаза, грустно переспрашивает юноша. Чифую тихо вздыхает, поджимая губы, и только кивает в ответ.       — Мы с тобой итак слишком часто прогуливаем собрания, — мягко поясняет он, легонько щёлкая пальцем по носу Ханагаки. — Надо как-то напомнить о себе, чтобы не вылететь из банды. Это ненадолго, хорошо?       — Да, конечно, но… Давай задержимся хотя бы ещё на минутку? — не оставляя прежних попыток, настаивает Такемичи, и Мацуно, пусть даже и очень хочет, но совсем не может противиться этому щенячьему взгляду. Рядом с Ханагаки вся его хвалёная выдержка и стойкость почему-то сходят на нет. И, если честно, Чифую и самому совсем не хочется никуда не идти: он бы с радостью пропал в родных объятьях ещё на долгие несколько часов, прячась от всего мира в их крохотном пространстве на забытом шестом этаже. Но только долг действительно зовёт.       — Пожалуйста-пожалуйста! — вновь дёргая его за руку, продолжает капризничать Ханагаки. Чифую смиренно вздыхает.       — Хорошо, но только на минутку. Лицо Такемичи тут же просветляется и озаряется счастливой улыбкой. Он уверенно шагает вперед и заключает Чифую в неуклюжие объятья, утыкается носом куда-то в шею и оставляет на чувствительной коже мимолётный поцелуй.       — Спасибо. А после едва поднимается на носочки и мило клюет губами красные от смущения щёки Мацуно и заострённый кончик носа; протяжно касается его верхней губы и короткими поцелуями ведёт до самого левого ушка, случайно-неслучайно задевая собственным носом маленькую серебряную серёжку.       — Ладно, на пять минут, — всё-таки сдаётся под его напором Мацуно. Расслабляясь, обнимает Такемичи покрепче и поддаётся нежным прикосновениям.       — На пять минут, — коварно хихикая, подтверждает Ханагаки, и Чифую только небрежно треплет его по макушке, утягивая в новый сладостный поцелуй. И ласково приговаривает:       — Шантажист.

***

      

      — Такемучи, ты в последнее время светишься, как новенький мотоцикл, — криво подбирая сравнения, подмечает очевидное Рюгуджи, когда они встречают его у входа в высотное здание. — Неужто снова сошёлся с Хинатой? У Чифую внезапно начинает першить в горле, и он нервно откашливается, а Такемичи смотрит на него с дурацкой любящей улыбкой и только неловко отмахивается.       — Вовсе нет, — отвечает он Дракену. — Но… в чём-то ты всё-таки прав.       — Вот как. Уже нашёл кого-то, да? Я так и знал, — загадочно подмигивая ему, смеётся Кен. — Чифую, мне кажется, нам с тобой нужно узнать, в чём же его секрет, раз все девчонки в округе буквально готовы за него подраться. Чифую неопределённо поддакивает. «Да и не только девчонки…»       — Дракен-кун, ну что ты такое говоришь, всё совсем не так! — смущённый таким заявлением, громко возражает Ханагаки. «О нет, Такемичи, всё именно так» Но хрена с два Чифую позволит кому-то из них хоть немного приблизиться к Такемичи. Когда Дракен на секунду отворачивается, Чифую быстро чмокает Ханагаки в щёку и тут же отскакивает в сторону, будто ничего и не произошло, и со злорадной улыбкой наблюдает за тем, как по бледному лицу Такемичи растекается тёплый румянец. Юноша быстро потеет и дышит тяжелее и чаще, чем прежде, когда касается дрожащими пальцами горящей от прикосновения щеки.       — Ты что, мы же на людях, Чифую, — сдавленным голосом напоминает его Ханагаки, и Мацуно только довольно усмехается, снова приближаясь и рывком чмокая Такемичи уже во вторую щеку. Он краснеет ещё больше и недовольно вскрикивает: — Чифую!       — Эй, у вас там всё в порядке? — на громкий крик Такемичи Дракен снова оборачивается, и Чифую едва сдерживает свой смех, когда замкомандира с подозрением прищуривается, оглядывая их с ног на головы, останавливает свой взгляд на Такемичи и только обеспокоенно интересуется: — Такемучи, ты нормально себя чувствуешь? Жара нет? А то лицо такое красное…       — Н-нет! Я… Я в п-порядке! У меня всё хорошо! — заикаясь, отвечает ему Такемичи, и Дракен только пожимает плечами, отворачивается и продолжает идти вперед, а Ханагаки ударяет рукой по плечу Мацуно и обиженно полушепотом восклицает: — Ты что вообще вытворяешь?! Чифую нахально смеётся.       — Я дразню тебя, разве не видно? Это забавно.       — Я… Д-да я… Я тебя… — он ругается так очаровательно, словно ребёнок, у которого только что отобрали игрушку. Сводит брови к самому носу и сжимает свои маленькие руки в крепкие кулаки. Меж его светлых бровей появляется едва заметная морщинка. Чифую едва сдерживается, чтобы не испортить столь воинственный вид новым дразнящим поцелуем. Нетрудно догадаться, что тогда это чудо снова мило засмущается и попробует устроить скандал. — Только останемся наедине, и ты у меня получишь!       — Ты же понимаешь, что этим только подстёгиваешь меня, да? — хитро подмигивая ему, с издёвкой говорит Мацуно. И без того красный Такемичи почти закипает.       — Ч-Чифую!       — Вот мы и пришли! От новой порции возмущения со стороны Такемичи Чифую спасает Дракен. Он гордо показывает на небольшую вывеску за своей спиной, торжественно оповещая:       — Тут открыли новый мотосалон, представляете? Вот круть!       — Только не говори мне, что ты позвал нас ради этого, — с медленно рассыпающейся надеждой спрашивает Чифую, прищуриваясь и с сомнением осматривая прозрачную витрину, за которой виднелось несколько новых моделей мотоциклов. Мысль о том, что он прервал встречу с Такемичи ради гребанного мотосалона, начинает навязчиво маячить в голове. И, кажется, даже его правый глаз начинает немного дёргаться.       — А ради чего ещё? — выгибая бровь, серьёзно интересуется Дракен. С таким видом, будто ответ действительно был очевиден. — Вам нужно было это увидеть! Знаю, снаружи выглядит просто потрясно, но, поверьте мне на слова, внутри ещё лучше! Так что, ай-да за мной! Он быстро скрывается за чёрной матовой дверью, оставляя двух подростков растерянно топтаться у самого порога.       — Мотосалон… — отрешённо произносит Мацуно, с видом вселенского мученика наблюдая за тем, как по ту сторону витрины Рюгуджи уже весело машет им рукой, зазывая внутрь. — Я пришёл сюда, ради мотосалона. Я просто не могу в это поверить. Такемичи ободряюще похлопывает Чифую по плечу, легко посмеиваясь.       — Выше нос, Чифую, — насмехается над его реакцией Ханагаки, чудно хлопая своими длинными ресницами. — Ты что, забыл, что сказал мне по дороге сюда? «Сегодня «Тосва» нуждается в нас как никогда прежде, партнёр!». Так что, твоими стараниями, сегодня нас с тобой ждёт просто умопомрачительное путешествие в идеальный мир Дракена. Где весь твой энтузиазм, а? Мацуно фыркает.       — Просто заткнись.       — Э-э-э… ну, заставь меня? — обворожительно подмигивая, бросает ему Ханагаки. Он уже открывает дверь мотосалона, чтобы последовать внутрь следом за Рюгуджи. Чифую удивленно распахивает глаза. Наверное, ничто в этом мире не отрезвляет так сильно, как Такемичи, пытающийся с ним флиртовать. Когда они наедине друг с другом, всё почему-то становится значительно проще.       — Это… Это моя тактика! Такемичи только ведёт плечами, ухмыляясь.       — А я быстро учусь. Мацуно цокает. Но с улыбкой.       — Засранец.

***

Когда спустя мучительных полчаса Дракен всё же заканчивает любоваться своими любимыми мотоциклами, они решают перекусить в ближайшем кафе. По дороге к нему они встречают Мицую, который, к счастью, совсем не отказывается составить им компанию.       — Ты всё-таки заставил кого-то сходить с тобой? — смеётся Такаши, помешивая с помощью трубочки свой клубничный молочный коктейль. Он с шутливым сочувствием оглядывает глубоко замученных и неловко сидящих напротив Чифую и Такемичи. — Вот же бедолаги, и как вы только на это согласились?       — Им понравилось! Да, пацаны? — Дракен смотрит на них таким пристальным взглядом, что сказать «нет» становится почти невозможно. Они неуверенно кивают.       — Чифую вообще остался в восторге. Того и гляди, на следующее собрание прикатит на новом байке, — задорно хихикает Ханагаки, отправляя в рот новую ложечку шоколадного мороженого. Он мягко толкает Мацуно своим плечом. — Правда ведь, Чифую?       — Конечно, — сквозь зубы соглашается вице-капитан, натягивая на лицо подобие доброжелательной улыбки. Но в его зелёных глазах бегущей строкой по-прежнему отражается каждое ругательное слово, которое он хотел бы сказать Такемичи.       — Кстати, об этом, — голос Рюгуджи вдруг становится серьёзным. Он смотрит на них исподлобья, укладывая сложенные в замок руки на поверхность столешницы. — Я давненько не видел вас на собраниях.       — Ой… — Такемичи прекращает смеяться. Мороженое медленно соскальзывает с его ложки обратно в стеклянную тару.       — Где вы двое вечно пропадаете? Чифую и Такемичи обмениваются друг с другом растерянными взглядами и синхронно выдают:       — В школе дела были!       — Мы ездили в другой город! Дракен недоуменно вскидывает бровь. Сидящий поодаль Мицуя откидывается на спинку кожаного сидения, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. Мальчики вновь переглядываются. Кончики ушей Такемичи густо-густо краснеют.       — Так… где вы всё-таки были? — уже настойчивее повторяет Дракен.       — Мы… — Ханагаки пытается быстро придумать нормальный ответ, но в голову, будто на зло, совершенно ничего не приходит. От волнения у него туго стягивает живот, колотится сердце в груди и мелко подрагивают руки. Он опускает голову и нервно сминает ткань своих чёрных штанов, продолжая всё также бессвязно что-то мямлить себе под нос. — Ну… Эм… Чья-то тёплая рука тут же накрывает его ладонь, пробирается пальцами меж его пальцев и сжимает чуть крепче. Такемичи тут же поднимает голову и встречается глазами с выразительными глазами Чифую. Он ничего не говорит — просто смотрит, но на самом деле каждая секунда их хрупкого зрительного контакте значит для него куда больше всех существующих слов. Это звучит, будто «не бойся, я рядом», и Такемичи чувствует, как беспокойство медленно отступает.       — Оставь их, Дракен, — Такаши успокаивающе кладёт руку на плечо замкомандира и только улыбается. Что-то в его взгляде — странное, непонятное, но весьма настойчивое — заставляет Кена отступить. — Уверен, они сами нам всё расскажут, когда ты перестанешь так сильно на них давить. Ну, подумаешь, пропустили они парочку собраний, с кем не бывает. Наверняка, у них была на то серьёзная причина. Правда ведь, ребята? Чифую отчаянно кивает в знак согласия.       — Но ведь… — едва возражает Дракен.       — Такемичи, твоё мороженое уже растаяло, — тут же перебивает его Мицуя.       — Ой, точно! — вспоминает Ханагаки, начиная помешивать ложечкой уже почти тёплую шоколадную кашицу. И грустно вздыхает: — Вот блин…       — Ничего, я закажу тебе новое, — утешает его Чифую, подзывая к себе официанта. Такемичи расплывается в милой улыбке. И, кажется, в его голубых глазах загораются новые звёзды.       — Спасибо! Спустя пятнадцать минут Чифую и Такемичи спешно покидают кафе, придумывая очередную глупую отмазку. Дракен пытается узнать, куда они вновь так торопятся, и, конечно, не получает ответа, а Мицуя думает, что, наверное, нет в мире более счастливых людей, чем двое подростков, наконец получивших время наедине.       — Ты ведь сам всегда был против того, чтобы кто-то из командиров прогуливал собрания. Так, какого чёрта ты меня остановил? — провожая взглядом выбегающих друзей, Дракен поворачивается к Такаши и с лёгким недоумением интересуется: — Как я теперь, по-твоему, должен узнать, где эти двое пропадали всё это время? Мицуя только отмахивается от него, улыбаясь уголками губ.       — Да нигде они не пропадали, Дракен. Просто хотели побыть вдвоём, вот и всё.       — Вдвоём? — непонимающе переспрашивает Рюгуджи. — Что ты имеешь в виду?       — О, только не говори мне, что ты не заметил.       — Не заметил чего?       — Я начинаю немного понимать Эмму, — нарочито качает головой Мицуя, усмехаясь и почесывая пальцем висок. Дракен ещё больше хмурится. — Это же так очевидно.       — Что именно?       — Эти двое встречаются.       — Что? Чифую и Такемичи? С чего ты взял?       — Чифую глаз не свёл с Такемичи за всё время, что мы здесь сидели. А если мы спрашивали что-то у одного из них, он сразу же обращался ко второму за поддержкой. И я ни разу не увидел обе их руки на столе, так что могу поклясться, что они держались за руки. Да и сам подумай, кто вообще придумывает оправдания в стиле: «Ой, мы тут вспомнили, что нам нужно срочно выгулять собаку Такемичи! Кажется, нам нужно бежать!».       — Что плохого в собаке?       — Дракен, у Такемичи нет никакой собаки.       — А кого они тогда пошли выгуливать? — всё еще не понимая, спрашивает Кен. Мицуя смотрит на него несколько секунд, будто бы молча спрашивая «ты что, серьезно?», прежде чем глубоко вздохнуть и утешающе похлопать друга по плечу.       — Ты правда безнадёжен.

***

      — Это было близко, — когда они оказываются достаточно далеко, Такемичи останавливается и облегчённо вздыхает. — Нам явно стоило заранее подумать об отмазках.       — Это уж точно, — с улыбкой соглашается Чифую, потирая слегка затёкшую шею.       — Как думаешь, они всё поняли? — боязливо спрашивает Ханагаки.       — Не знаю. И, если честно, то мне плевать, — Мацуно легко хватает Такемичи за руку, скользя подушечками пальцев вниз по ладони. Нежно и осторожно, почти невесомо. Чифую знает, что это его успокоит. — Пусть думают, что хотят.       — Но… Вдруг они нас не примут? — не унимается Ханагаки. От одной лишь мысли об осуждении со стороны любимых друзей его буквально начинает тошнить. К горлу подступает слёзы. Он тихонько всхлипывает: — Что нам тогда делать, Чифую? Что, если нам придётся…       — Эй-эй, даже не думай об этом, — тут же прерывает его Чифую. Тыльной поверхностью свободной руки он касается лица Такемичи и с трепетом оглаживает его щёку. Его мозолистые ладони, изрезанные шрамам, и сбитые костяшки кулаков как нельзя ярко контрастируют с проявленной нежностью. — Всё будет хорошо, я тебе обещаю.       — Чифую… Я так боюсь… — они встречаются взглядами. Первые слёзы одиноко скатываются из печально сияющих голубых глаз. Такемичи в одно мгновение примыкает к Чифую и прижимается носом к его плечу, без стеснения продолжая плакать. Мацуно гладит его по волосам и заботливо целует в макушку.       — Посмотри на меня, — Чифую зовёт его, но Такемичи будто не слышит. — Ну же, посмотри, — он аккуратно приподнимает его лицо за подбородок и встречает грустный взгляд своей робкой улыбкой. Прикладывается губами ко лбу, затем к носу и наконец и к губам Ханагаки, слегка горьким от слёз и в то же время с оставшейся сладостью шоколадного мороженого. Голос сходит до едва слышного шёпота. — Мы справимся, слышишь? Тебе не нужно ничего бояться. Партнёры ведь всегда доверяют друг другу, так ведь? Ты мне веришь?       — Да, — прикрывая глаза, поддакивает Такемичи. Партнёры. Всё-таки есть в этом слове что-то по-семейному тёплое и родное. Прямо как бальзам на душу.       — А теперь, иди сюда, — Чифую вновь обнимает. Крепко, но с особой осторожностью. — Так хорошо?       — Угу, — невнятно бормочет Ханагаки, успокаиваясь и медленно обмякая в его сильной хватке. В этом кольце родных рук он чувствует себя маленьким и слабым. Спрятанным от всех проблем и защищённым от них железным щитом. И будто бы целый мир больше не в силах навредить ему. Мацуно шепчет ему что-то глупое и утешающее, и один лишь звук его голоса помогает дышать чуть глубже.       — Чифую, — зовет Такемичи. Сердце стучит в его груди размеренно и громко. Внутри вновь рождается это странное чувство. Неподдающееся никакому объяснению и никаким словам, неизвестное и совсем непонятное. Оно пугает его до чёртиков. Пугает, потому что становится только сильнее. Каждый раз оно напоминает о себе, когда они оказываются вместе, каждый раз оно растёт вместе с ним — не по дням и часам, а буквально каждую секунду — и в какой-то момент наконец приобретает более чёткую и осознанную форму.       — М?       — Я люблю тебя, — признаётся Такемичи сломленным и хриплым от слёз голосом, когда слегка приподнимается, чтобы достать до уха Мацуно. Они так близко, что он буквально чувствует, как Чифую рвано вздыхает и его сердце на мгновение замедляется, а затем вдруг начинается биться сильнее. — Так сильно люблю… Он хранит молчание несколько секунд, прежде чем приглушённо рассмеяться и с шутливым недовольством негромко проворчать:       — Я должен был сказать это первым, дурак.       — Не помню, чтобы мы занимали очередь.       — Это всё потому, что ты слишком часто отвлекаешься.       — Ты, вероятно, хотел сказать — это потому, что ты слишком часто меня отвлекаешь. Знаешь ли, немного проблематично сосредоточиться, когда кое-кто подкидывает тебе любовные записки каждую вторую перемену. Чифую смеётся, с небольшим возмущением интересуясь:       — Вот как. Так мне прекратить?       — Я этого не говорил. Смех Чифую на мгновение стихает. Он произносит уже серьёзно:       — И, кстати… я тоже тебя люблю.

***

Первое собрание за почти три недели, которое они всё-таки удосужились посетить, длилось мучительно долго. И хотя речь Майки была почти такой же, как и всегда, всё мероприятие тянулось слишком медленно. Или, возможно, из-за того, что они собиралась сегодня сделать, Такемичи просто казалось, что это было так. Чифую сжимал его руку в своей. Бывало, многие косились на них и о чём-то тихо переговаривались. Иногда отрывки их разговоров долетали до Такемичи — грязные и весьма неуместные — и ему хотелось закрыть уши руками и убежать как можно дальше отсюда, чтобы больше никогда не вовзвращаться. Но каждый раз, когда это чувство становилось слишком сильным, его ладонь сжимали крепче, и всё отпускало. А когда на лице Чифую появлялись угрожающе желваки, а он сам бросал на толпу злостный взгляд, все разговоры за спиной тут же затихали. Такемичи даже улыбнулся, услышав, как Ямагиши безжалостно спорил с каким-то бугаем вдвое больше него, только потому, что тот сказал что-то дурное в их сторону. Когда собрание наконец завершилось, Такемичи и Чифую попросили верхушку «Тосвы» задержаться у храма чуть дольше. И хотя накануне вечером они всё обговорили, волнение только нарастало. И чем скорее они приближались к ребятам, тем сильнее у Такемичи тряслись колени. Весь последний час он убеждал Чифую отказаться от их затеи, умолял сбежать сразу после собрания, в ответ на что Мацуно только качал головой и убеждал, что всё будет нормально.       — И зачем вы нас тут собрали? — опираясь спиной на фонарный столб и потягивая апельсиновый сок из трубочки, не без интереса поинтересовался у них Улыбашка.       — У вас пять минут, пока не закрылась пивнушка на углу, — указывая на свои наручные часы, вежливо напомнил им Пэян.       — Надеюсь, вы пришли ко мне не для того, чтобы сказать, что покидаете «Тосву», — сонно зевая, протянул Майки. — Если что, я сразу «против».       — Я тоже, — добавил Дракен.       — Заткнитесь и дайте им сказать, — прервав оживлённые разговоры среди капитанов, сказал Мицуя.       — Мы хотели… — начал было Чифую, но тут же замолк, тяжело выдыхая. Такемичи посмотрел на него и виновато понурил голову. Конечно, Чифую тоже было страшно, но он никогда этого не показывал. Всё внимание всегда было отдано Такемичи. Но теперь настала его очередь оказывать необходимую поддержку. Волнение почему-то ушло, и он почти на автомате потянулся к руке Мацуно и уверенно переплёл их пальцы. Зелёные глаза смотрели на него растерянно, но с благодарностью.       — Мы хотели сказать, что встречаемся, — завершил предложение Чифую. Такемичи зажмурился.       — Мы понимаем, что вы можете не принять этого или осудить нас, но… Всё так, как есть. И это не изменится. Среди капитанов наступила тишина. Страшно. Очень страшно.       — Охуеть… — первым прервал её Пэян. Он смотрел на них с широко раскрытыми глазами и почти не моргал. — Ну, прям… реально охуеть. Вот я сейчас охуел настолько, насколько вообще возможно было охуеть. Мне даже пива расхотелось…       — Клёво, чё, — улыбаясь и продолжая также безмятежно пить свой сок, вслед за ним отозвался Улыбашка. — А Соя ведь говорил мне, что вы двое хорошо смотритесь вместе.       — Это шутка такая? — Майки вдруг взбодрился. Его зрачки угрожающе сузились, и несколько секунд он молча сканировал первый отряд своим пристальным взглядом, из-за чего обоим юношам стало не по себе.       — Мы абсолютно серьёзно, — ответил Чифую. Соскочив со своего места на камне и всего в два шага оказавшись рядом с Мацуно, Майки приблизился к нему почти вплотную и жутко, почти по-маньячески прошипел ему прямо в лицо:       — Обидишь Такемичи, и ты труп, понял меня? Чифую слегка отодвинулся и закивал головой. Получив желаемый ответ, Майки тут же оживился, расплылся в счастливой улыбке и уже более расслабленно похлопал напряженного вице-капитана по плечу.       — Ну что ты так напрягся? — смеясь так, будто ещё секунду назад он не планировал жестокое убийство, Манджиро повернулся и игриво подмигнул стоящему рядом Такемичи. И хотя голос его казался счастливым и весёлым, чёрные глаза выдавали грусть, причины которой Мацуно не мог себе объяснить. И всё же Сано продолжил: — Я за вас очень рад! Но только не прогуливайте больше собрания, ладненько? А то обоих выкину, ха-ха!       — Конечно, Майки-кун, — благодарно поклонившись, ответил ему Такемичи. — Спасибо!       — Зря вы думали, что мы станем вас обсуждать, — Мицуя подошёл к ним с понимающей улыбкой и потрепал обоих по светловолосой макушке. — Мы тут своих не бросаем, да? Пэян снова подал голос, подходя к ним сразу после Такаши.       — Я это… — неловко потирая затылок, он попытался собрать свои мысли в разумное предложение. — Охуеть-то в хорошем смысле, вы не подумайте чего! Молодцы, что не побоялись сказать! — не зная, как ещё выказать свою радость, он неуклюже сгреб обоих мальчиков в охапку в странном подобие объятий и добавил: — Может, вы это… за пиво проставитесь в честь такого случая?       — Пэян, отвали от них! — оттянул его от ребят Улыбашка. Последним был Дракен. Он отмалчивался больше всех, стоя в сторонке и внимательно наблюдая за тем, как другие капитаны поздравляли Чифую и Такемичи. Он казался слегка угрюмым и сбитым с толку, и Такемичи поначалу подумал, что положительные комментарии для них на сегодня закончились.       — Поздравляю, — всё-таки сказал он, пожимая руку сначала Чифую, а затем и Такемичи. Он поднял на них свои тёмные глаза, серьёзно нахмурился и склонился чуть ниже, чтобы выровнять значительную разницу в росте. — И… будьте осторожны, ладно? Любовь — это замечательно, но, пожалуйста, не забывайте, что вы члены банды и связаны с очень опасными вещами. Всегда найдутся ублюдки, которые захотят использовать ваши слабости против вас. Договорились?       — Мы поняли, Дракен, — Чифую понимающе кивнул, поджимая губы. От одной лишь мысли, что с Такемичи могло что-то случиться, всё внутри неприятно переворачивалось. Его итак били слишком часто из-за его маниакальной любви к спасению других, и Такемичи всегда был слишком горд, чтобы признать поражение, так что это осознание действительно чертовски пугало. Чифую сжал кулаки покрепче. Когда все разошлись, оба юноши наконец смогли облегчённо выдохнуть. Сели на ступеньки у самого храма, истощённые эмоционально за последние несколько часов, и просто молчали минут десять, осознавая случившееся.       — Нам больше не нужно прятаться, — пробормотал Такемичи, укладывая подбородок на плечо Мацуно и устало зевая.       — Ага, — позволяя свои рукам запутаться в его и без того растрёпанных светлых волосах, отозвался Чифую. Заметив, что Ханагаки уже вовсю клюет носом и грозится уснуть прямо на его плече, он только слабо улыбнулся, наклонился к нему и тихо прошептал: — Пойдем домой, Такемичи.       — Ещё минутку, — пробурчал он в ответ, быстро оставляя на щеке Чифую лёгкий поцелуй и возвращаясь в исходное положение, устраиваясь ещё удобнее на чужом плече.       — Я больше на это не поведусь, — строго предупредил его Мацуно, пытаясь слегка отодвинуться, но в ответ на это Такемичи снова приблизился и что-то недовольно промычал. И через секунду весьма справедливо подметил:       — Врёшь. Ты всегда ведёшься. Чифую фыркнул. Кажется, за последние пару месяцев их отношений он растерял свою былую репутацию и прежнее уважение.       — У тебя минута, — упрямо повторил Чифую.       — Пять минут, — возразил Ханагаки.       — Я сказал, минута, Такемичи. И мы идём домой.       — Пять минут, — безмятежно пропел Такемичи. Он обвил свои руки вокруг талии Мацуно и прижался ещё сильнее. Потёрся щекой о его плечо, уткнулся носом в шею и через мгновение тихо засопел. Чифую вздохнул, поворачивая голову и целуя Такемичи в макушку. Да, он определённо всегда ведётся.