Часть 1
14 февраля 2011 г., 11:31
Я никогда не любил этот дурацкий день – 14 февраля. Меня откровенно раздражают влюблённые парочки, не спеша снующие туда-сюда по промозглым улицам в поисках уютного кафе, где можно спокойно посидеть, поворковать о любви и трогательно подержаться за ручки, будто в первый раз… Меня раздражают эти подарки – розочки, сердечки, шоколадки… Гадость какая! Меня бесит Франция, который каждое 14 февраля ведёт себя как мартовский кот и пристаёт ко всем, вне зависимости от пола и возраста. Хотя, он таким бывает не только в этот день. Дурацкий праздник. Почему я должен созерцать всё это мерзкое безобразие?!
В моих планах есть несколько пунктов по поводу того, как скоротать сегодняшний денёк: посидеть дома (ни в коем случае не выходя на улицу дабы ненароком не сорваться на какого-нибудь юношу, окрылённого любовью), выпить чего-нибудь покрепче, продумать новую военную стратегию… Мне есть, чем занять себя, не хочу лишний раз тратить нервы и ждать от кого-нибудь знака внимания, всё равно этого не произойдёт. Я встречу этот так называемый праздник в гордом одиночестве. Это мой своеобразный протест любви.
Алкоголя не хотелось, стратегия не шла на ум, стрелки на часах словно прилипли к циферблату, однако, день почти на исходе, скоро всё пойдёт своим чередом, и приторная атмосфера вселенского обожания наконец-то разбавится пресной обыденностью. Зачем придумали День Святого Валентина? Чтобы одни смогли стать друг другу чуточку ближе, а другие в полной мере почувствовали своё одиночество? Как жестоко.
Мои мысли прервал настойчивый звонок в дверь, так мог рваться ко мне только брат. Лениво и нарочно медленно открываю дверь, испытывая его терпение.
— Чего тебе? – наблюдаю привычное лицо Людвига.
— Не очень-то вежливое приветствие с твоей стороны, — горько усмехнулся он.
— Ну естественно! Я ожидал увидеть перед своей дверью кучу маленьких купидонов, вместо этого появился всего лишь ты! – иронично фыркаю, отворачиваясь. Германия пропустил мои слова мимо ушей:
— Я зайду?
— Конечно. Проходи, раз пришёл, — отхожу от дверного проёма, направляясь в гостиную. Людвиг последовал за мной. Я явно ощущал какую-то перемену в его настроении.
— Гилберт, я… Ты слушаешь меня?
— Да. Пусть я стою спиной к тебе, способность слушать и слышать ещё не утрачена, — рисую пальчиком на запотевшем стекле непонятные узоры, — Продолжай.
— Выслушай меня, пожалуйста, — я не заметил, как он мгновенно подошёл ко мне.
— Да слушаю я, слушаю! Не тяни. И я не люблю, когда ко мне подходят со спины, если ты помнишь.
— В общем, я хочу поздравить с праздником, — выпалил Германия, глядя на моё отражение в окне.
— С каким праздником, Людвиг? – пустой взгляд вдаль.
— День Святого Валентина. Вот, это тебе, — на подоконник опустилась самодельная открытка в форме сердца.
— Мне? Но…— осторожно беру валентинку, рассматривая, — Но это же не искренне, ведь так? Тебя наверняка просто попросил кто-нибудь. Италия, например. Он любит жалеть бедных, несчастных и страдающих. Или Франция… Сказал, наверное, что нехорошо будет, если в этот день кто-нибудь останется без знака внимания. Я прав, Людвиг? Прав? – на открытку капают горячие слёзы, поток которых я сдерживал как мог.
— Оставь свои глупые предрассудки на чёрный день! Разве я не могу поздравить тебя по собственному желанию? И… Ты что, плачешь? – Германия осторожно берёт меня за подбородок и поворачивает моё лицо к себе.
— Не плачу! – искусно вру, старательно пряча глаза от прямого взгляда Людвига, — Зачем? Зачем ты это сделал? – киваю на открытку, закрывая лицо ладонями, не зная, что делать – плакать от мнимой обиды или от счастья. Во всяком случае, однозначным решением было плакать, что я, собственно, и делал.
— Потому что я люблю тебя, — тихо отвечает Германия, обнимая меня. Молчу, не зная, как ответить, а слёзы никак не прекращались.
— Любишь? – шёпот, шмыгнув носом.
— Люблю, — нежный поцелуй в один уголок губ, — Люблю, — затем в другой. Глыба льда на моём сердце растаяла, а вода превратилась в слёзы радости.
— Ну и дурак же ты… — бурчу себе под нос, наигранно уворачиваясь от поцелуев и вырываясь из крепких объятий. Наверное, это и есть счастье любить и быть любимым.
