От любви до ненависти

юнги больно падает прямо на пол, задевая виском очередной угол прикроватной тумбочки, в которой всегда хранится пистолет. он бы схватился за него, направил бы на чонгука и выстрелил прямо в его ледяное (или же просто черное?) сердце, но есть одно но. юнги любит чонгука своим тёплым и бьющимся лишь для него одного сердцем. и в этом вся проблема, потому что как бы старший ни пытался, у него не выходит его разлюбить. он блокировал его контакты в телефоне, в соцсетях, снимал квартиру, уехав в другой город, обрывал все связи, но после возвращался, потому что они оба этого хотели. всегда. чонгук, несмотря на своё прогнившее сердце, все равно его любит, хоть и не показывает эту любовь уже давно. с тех пор, как он начал срывать свою злость на Юнги, с тех пор, как впервые ударил его, с тех пор, как впервые избил его почти до смерти, а после сам зализывал раны. доктор после этого поставил ему кучу диагнозов, прописал таблетки, просил считать до десяти, а не избивать дорогих ему людей. только вот это все бесполезная хуйня, потому что чону не помогает ничего. — я же сказал тебе валить из дома, но какого хуя ты не послушался? — чонгук присаживается на корточки, смотрит на юнги озлобленным на весь мир взглядом и усмехается. — ты такой ничтожный, снова ноешь. — я ненавижу тебя такого, — юнги не врет, потому что такой чонгук — не его чонгук, ведь настоящий никогда бы не поднял на него руку, никогда не оскорбил бы настолько, что хочется убиться, ведь начинаешь ненавидеть себя от каждого слова. его чон бы никогда не показал это леденящее душу безразличие во взгляде. — пожалуйста, отойди от меня... — другой бы на твоём месте ушёл, а ты как жалкая псина, которая нахуй не нужна, но все равно остаётся рядом. и юнги это прекрасно понимает. он знает, что выглядит настолько жалко, что с ним никто не сравнится. потому что каждый раз, когда чонгук доходит до такого, юнги не сбегает, он позволяет на себе сорваться, а после, захлебываясь собственной кровью и слезами, просит обнять его. кто-то сказал бы, что он зависим от чонгука, что это больная любовь и одержимость, но на самом деле все далеко не так. ведь за каждой проблемой скрывается причина, верно? вот и у чонгука она есть, ведь не просто так из заботливого и любящего парня он превратился в вечно злого и ненавидящего весь мир тирана. юнги не уходит, потому что он его слишком любит, чтобы оставить одного плавать в его проблемах и хуевом самочувствии. да, несколько раз в месяц, может, даже пять или шесть раз, ему приходится заклеивать раны пластырем, обматываться бинтами и на следующий день скрывать синяки тонной тонального крема, но так чонгук хотя бы не сходит с ума до самого конца. его расстройство личности и вспышки агрессии невозможно контролировать, он виноват в том, что бьет юнги, но он не виноват в том, что такое с ним произошло. и он не виноват, что из счастливого и улыбающегося парня, который мог сутками напролёт обнимать юнги и быть счастливым лишь от мысли, что они друг у друга есть, он превратился в исчадие ада и самого настоящего монстра. — я люблю тебя, чонгуки, — юнги пытается сфокусировать взгляд, пытается не закрывать глаза, но не получается, потому что чонгук не рассчитал силу и толкнул слишком сильно. в итоге старший ударился затылком о стену и сейчас находится почти без сознания, но все равно не замолкает. — чонни, ты помнишь, как мы были счастливы? а я ведь все ещё счастлив, что мы любим друг друга, — он улыбается сквозь слёзы, находит силы поднять на чонгука взгляд и тянется к его шее. — помнишь, как мы обнимались, сидя на диване и смотря разные фильмы? — о, боже, — чонгук закатывает глаза, пытается убрать обнимающего его парня, но чувствует в его теле абсолютную слабость, потому, обняв его в ответ, помогает подняться и уложить его на кровать. — хватит тратить силы и время, уже ничего не вернуть. я тот, кем являюсь сейчас. это я настоящий, лучше уходи и найди другого, если не хочешь терпеть это все. заебал, ты мне не нужен, неужели не доперло ещё? — не нужен? — юнги всхлипывает, крепче обнимая чона, на этот раз не сдерживает слезы и жмётся ближе. — совсем-совсем? я совсем не нужен, чонгук? — мне уже давно все равно. я тебе много раз это говорил, юнги, — чонгук обнимает его в ответ, вопреки всем своим «плевать», прикрывает глаза и чуть ли не скрипит зубами от злости на самого себя. — не нужен мне ни ты, ни твои чувства, ни твоя забота, ни твоё присутствие в моей жизни. мне вообще никто не нужен, ни единая душа. никто. юнги слышит это не в первый и не во второй раз, чонгук повторял это больше пяти, может, даже десяти раз, бросался холодом, пока юнги бросался в его объятия, находя в этом своего рода панацею. ведь когда чон его крепко к груди прижимает и они засыпают так вместе, юн готов поклясться, что прощает ему все ошибки. вот только на этот раз чонгук просыпается без согревающего его от утреннего холода юнги, который обычно прижимался очень близко и чуть ли не урчал на ухо. чон всегда знал, что старший будет рядом всю жизнь, до последнего их вдоха и никогда не бросит его, несмотря ни на что. только вот этим утром младший рядом с собой никого не находит. сначала он подумал, что юнги, вероятно, готовит им завтрак, ну, или он пошёл в душ, но обойдя всю квартиру, чонгук понял, что дома он один. спустя день домой никто так и не вернулся. и спустя два дня. и даже спустя неделю. от юнги нет ни одного сообщения, ни одного звонка и даже в соцсети он ни разу не зашёл. потому что юнги ушёл. *** как только чонгук крепко уснул, мин в последний раз наслаждался его красивым лицом, запоминал черты лица, пусть и так знает каждую впадинку и каждую неровность, но ему хотелось подольше смотреть на чона, пока есть время. он много думал, размышлял, боролся с глупыми мыслями, но по итогу все же решил уйти. чонгук множество раз повторял, что устал от него, что ему он не нужен, так зачем тогда юнги оставаться рядом? чтобы и дальше заставлять ненавидеть себя? чтобы чонгук терпел того, кто ему не нужен? — чонни, — поглаживая подушечками пальцев скулы младшего, юнги еле слышно всхлипывает, — я люблю тебя, но я так больше не могу. я не могу больше бороться, потому что я тебе не нужен. ты не виноват в том, какой ты, я и не винил никогда. каждый раз, когда мне говорили бежать от тебя, я говорил, что никогда тебя не брошу одного, потому что я бы никогда тебя не оставил. но я тебе не нужен, ты ведь сам говорил. ты сам твердил уходить.. так зачем я пытался все эти годы, если я тебе не нужен? чонгук, я кажусь тебе жалким? но я был сильным все это время, а ты не был. это несправедливо, что боролся только я один. юнги цепляется пальцами за чужую кофту, сжимает крепко и плачет, не сумев сдержаться. ему больно, потому что все, что ему было нужно — знать, что он нужен, этого бы всегда хватало, чтобы оставаться рядом и верить в лучшее, но чонгук сам поставил точку. он провёл черту и выстроил стену, вот только юнги это никогда не волновало, как и не волновали все расстройства чона и то, что он часто избивал его чуть ли не до смерти. — чонгук, зачем ты все разрушил? у юнги поток слез не прекращается, он этими горькими слезами захлебывается, а без воздуха задыхается. и он бы не против вовсе не дышать, так и остаться мертвым телом прямо здесь и сейчас, но все, что ему остаётся — утопать в боли и сожалениях. он смотрит на чонгука, не может насмотреться, потому что он для него самый красивый на всем свете. чонгук для юнги самый любимый во всей вселенной. — я люблю тебя, — старший целует парня в губы, касается, замирая на несколько секунд. — знаю, что ты меня нет. ты даже не заметишь моего ухода, верно? или заметишь и будешь рад? я без тебя не выживу, собственной болью захлебнусь и не смогу спастись. только ты сможешь, но ты не станешь. прости, чон, и прощай. *** — я предупреждал тебя, чонгук, но тебе было плевать на мои слова. теперь, когда юнги ушёл, ты все понял? — где он? скажи мне, — чонгук сжимает кулаки, даже зубами чуть ли не скрипит, а тэхён видит, как старший по швам расходится, превращаясь в открытую рану. — я не скажу, потому что нужно было думать раньше. он без тебя не сможет, но я сделаю так, чтобы он хотя бы иногда улыбался. зато я не эгоист, я не хочу вновь смотреть на замазанные синяки. — я люблю его. — он тебя тоже, — тэ нагло улыбается, взгляд щурит и делает последний глоток кофе. — только вот ты его потерял, чонгук. он тоже хочет к тебе, но я ему совру, что ты про него забыл, потому что ты монстр. а монстры любви не заслуживают, тем более столь чистой и искренней, какую дарил тебе юнги. тэхен уходит, даже не дав чонгуку открыть рот. он и не может. все, что чон чувствует после ухода юнги — боль. она у него под рёбрами ноет, жжется и заставляет чувствовать страдание и несчастье. чон никогда бы не подумал, что тот, без кого, как он думал, будет лучше, — станет только хуже и не останется ни капли счастья. чонгук и работает, и ходит в зал, занимает себя проблемами и делами, он завален ими от и до, только вот ноет и болит в груди постоянно. буквально каждую секунду его жизни. чонгук почти не спит, не ест и часто смотрит в потолок. юнги тоже, потому что он без чонгука не выживает. он без него сломлен и разбит, чувствует себя не просто ужасно, он чувствует, будто это его личный ад. тот, что не прекратится, пока он не умрет. чонгук думал, что справится, но все попытки выжить — провал. а юнги будто и не было, он стёр все соцсети, переехал и оборвал связи со всеми, кроме тэхена. все, что остаётся младшему — искать его вновь и вновь, пока не найдёт. найдёт ли? «так будет лучше» так твердит тэхён день изо дня, но юнги это «лучше» кажется смертельным ядом, ведь без любимых объятий чонгука он перестал спать, а без утренних поцелуев в скулы он глотает непрошеные слёзы. юнги каждый день ждёт, так и продолжит, пока не дождётся. дождётся ли?