Кофе Со Вкусом Любви

Серое утро окутало комнату мягким полумраком, будто у кого-то было слишком хуевое настроение и он решил его испортить всем остальным, поставив серый фильтр. За окном лил дождь, а капли с грозных облаков лениво стучали по стёклам, создавая ритм, от которого хотелось зарыться глубже в тёплую постель и не выползать из неё в ближайшее время. В комнате пахло чем-то уютным - может, сыростью от стен, травяным чаем, который бабушка заботливо заварила для дедушки, а он не допил и забыл помыть чашку, спеша под бочок к своей "голубке", чтобы голубиться дальше, но тем не менее, в комнате точно пахло детством, даже если квартира казалась новой. Пушок, пробравшийся к ним посреди ночи в комнату, бесцеремонно свернулся клубком на футболке Пика в углу, а пушистый хвостик кота чуть подрагивал, пока он посапывал во сне, изредка дергая не только хвостом, но и усами. Пик лежал на кровати, уставившись в потолок, будто бы ему в подробностях расписывали то, где и как он проебался, что парень, на которого он столько орал и чуть ли не шипел, теперь спит рядом с ним, крепко обнимая его, да ещё и подрочил вчера... Не долго твоя защита стояла. Но зато вчера стояло кое-что другое. Одеяло сползло до пояса, как и футболка, которая открывала вид на его плечо, где заживал оставленный Данте укус. Сам же упомянутый, едва проснувшись, ласково поцеловал своего любимого в щеку, кажется, обнимая его всю ночь. Он выглядел так мило с растрепанными волосами, что Пику мигом захотелось выкинуть весь лак в доме и пригрозить "чтобы больше я этих ебучие иголки не видел!" Данте, тем-временем, устроился поближе, подперев голову рукой, и его пальцы, ещё тёплые от сна, лениво заскользили по запястью Пика. И ведь он не подозревал, что его прическе "меня ёбнули током" - настал конец. - Ты когда проснулся, любовь моя? - пробормотал Данте хриплым голосом с той утренней хрипотцой, которая делала его ещё более раздражающе обаятельным. Он чуть прищурился, глядя на Пика, и уголок его губ дёрнулся в едва заметной ухмылке - Или ты просто любуешься потолком, как Пушок на миску корма? - прошептал он ему на ухо - Давай ты будешь любоваться потолком, а я тобой? - Иди нахуй. - тут же отозвался Пик, но без привычного раздражения. Это было уже чисто по привычке, так же естественно, как сказать "я люблю тебя". Он скрестил руки на груди, пытаясь игнорировать, как тепло пальцев Данте буквально пробиралось под кожу, будто этот гад специально включал своё колдовство с самого утра и активно охмурял его. Надо будет к бабке сходить исповедоваться. За окном, тем-временем, дождь всё лил, будто небо решило, что сегодня все должны страдать под его серую хрень. Пик чувствовал, как этот шум буквально лезет в голову, смешиваясь с мыслями, которые и без того были как клубок колючей проволоки. Он лежал, пытаясь сделать вид, что ему похер на всё - на Данте, на его тёплые пальцы, на этот ебучий уют-хуют, от которого хотелось то ли орать, то ли зарыться в одеяло и притвориться, что он кот, которого можно тискать так, как заблагорассудится. Но и одновременно с этим внутри что-то ныло, как старая рана, которую случайно задели. Данте, где-то на вибрациях Вселенной почуяв его настроение, перестал дразнить пальцами запястье и просто лёг на бок, подтянув одеяло так, что оно укрыло их обоих, как какой-то сраный кокон. Его колено снова задело ногу Пика, и тот дёрнулся, но, блять, не отодвинулся. Потому что, если честно, это было… приятно? - И чего это мой мышонок такой хмурый? - Данте прищурился, и в его голосе, всё ещё хриплом от сна, скользнула та самая провокация, которая бесила Пика с их самой первой встречи, но и в то же время заставила его сердце стучать быстрее, как будто он спринт пробежал от толпы ментов - Опять думаешь, как мне ебало начистить, но лень вставать? - Пик аж хихикнул от неожиданности. - Да пошёл ты! — буркнул он, но уголки губ предательски дрогнули от улыбки, из-за чего он отвернулся к стене, но его ласково взяли за подбородок и развернули обратно, принявшись оставлять невесомые поцелуи - Уйди, прилипала. - он положил руку на его губы, на что его ладонь тут же облизали - Фу! - фиолетоволосый тут же вытер руку о свою футболку. - А когда мы с языком целовались, то нормально было? - Точно, надо будет таблетки от глистов попить... - рядом с его ухом тут же угрожающе щелкнули зубами, из-за чего юноша чуть не отскочил в стену от неожиданности. - Или ты рассказываешь, почему такой грустный или я начну облизывать тебя. - Под хвостиком у Пушка полижи. - У тебя, конечно, хвостика нет, но... - Я даже не хочу это слушать! - он снова положил руку ему на рот, но красноволосый не растерялся и повторил свое действие с языком, а пока Пик вел себя, как белая кошка, которую посмели тронуть грязными ручищами, Данте пригрозил, сверкнув глазами. - Или ты рассказываешь, или я буду облизывать тебя, даже если услышу шаги твоей бабушки, она это увидит, а потом я сделаю вид, что это просто неловкая ситуация. - Ах ты крыса... - у Пика невольно отвисла челюсть - Так и знал, что ты та ещё сука. - А от кого понабрался, скажи? - он тут же притянул его обратно к себе, крепко прижимая к груди и целуя в макушку - Ну так что? Я ведь все-равно выманю из тебя монстров, которые накрыли тьмой твой внутренний мир... - сказал красноволосый, ласково поглаживая его по голове - Давай же... Здесь тебя никто не осудит. - фиолетоволосый в ответ поджал губы, уткнувшись носом в его грудь. - И откуда ты такой уродился?... - С тебя секрет и с меня секрет. Вот и узнаешь... Дедушка говорит, что если любишь кого-то, то готов раскрыть свои шрамы, даже те, о которых ты и сам уже давным-давно позабыл. Сначала раскрываешь одно, а затем душа и сама стремится показать всё то, что так долго мучало её. - Пик перевел взгляд на Пушка, который во сне дёрнул ухом, будто подслушивал их болтовню и собирался вставить свои 5 копеек. - Да просто... - начал фиолетоволосый - Хуйня всякая в голове с утра пораньше. Да и вспомнил тут... Разное. - Данте в ответ придвинулся ещё ближе, так что Пик почувствовал тепло его дыхания на своей шее. Это было слишком, блять, слишком близко, и от этого хотелось то ли отстраниться, то ли уткнуться в него и остаться в таком положении на целую вечность - Разное - это что, например? - спросил Данте, и его голос стал тише, мягче, как будто он понимал, что лезет на минное поле, но всё равно хотел вывернуть душу своего любимого наизнанку, чтобы следом избавить от кровоточащих ран - Давай, колись. А то выполню обещанное. - игриво пригрозил он. Пик демонстративно фыркнул, скрывая рвущееся наружу хихиканье за раздражением. Он потёр лицо ладонями, будто хотел стереть с себя все те мысли, которые настырно лезли, как тараканы из старого шкафа на заброшке. О чем он вообще думает? Данте не осудит его. Он точно не такой человек - В общем... - начал он, понимая, что даже если он начнет всеми возможными способами избегать этого разговора, то у него ничего не получится и это все-равно когда-нибудь настигнет его - Была у меня компания. - начал фиолетоволосый, глядя куда-то в сторону, цепляясь взглядом то за занавески, то за кота, который перевернулся на другой бок, показывая, как ему уютно на футболке хозяина - Для меня тогда это было что-то типо друзей. По началу. Мы все вместе, конечно же, тусовались и нам было пиздец как весело. Похер даже, что половину времени мы просто маялись хуйней и прогуливали школу. Иногда мы задирали других ребят, но когда я сомневался, то мне всегда говорили, что они, якобы, провинились перед ними, к примеру, оскорбили чью-то девушку, мать, украли деньги, обидели младших... И я велся, как козлик на веревочке. Искренне верил им, поддакивал, считал, что делаю всё правильно и плохиши получали по заслугам благодаря нам. Сомнения, правда, были насчет алкоголя и сигарет, но мне изрядно промыли мозги, типо, что это охуеть как по-взрослому, что это буквально основное занятие всей их компашки... Ну и я, мелкий шкет, чувствовал себя от чего-то под их защитой, считал старшими братьями, думал, что наша дружба будет вплоть до старости... Прозрел я только тогда, когда они прицепились к одному парню. Вот честно, не помню, он на год или два был младше меня, но клянусь, он был безобиден. Светловолосый такой, на переменах в окно смотрел и писал что-то в тетрадке, по-видимому, стихи сочинял, на перемене любил кошек подкармливать... Вроде бы его Феликсом звали... - И что было потом?... - Я, как обычно, пошел в магазин купить всякой вредной хуйни, возвращаюсь, а там какие-то разборки... Я подхожу, а там он... Кровь из носа, щека распухла. - В чем он мог провиниться? - Да ничем, блять! Ничем он не провинился! Один пацан обозвал девушку моего друга, а когда моя компания подошла к нему, то он и перевел все стрелки на Феликса. А ты понимаешь, по нему даже видно было, что он, ну, не матерился даже никогда, не то что обзывал кого-то!... Я уже не помню, как остановил их, но точно помню, что они убежали к реальному виновнику произошедшего... И главное стою, смотрю на парня, который ничего плохого никому не сделал, как он дрожит, вытирает кровь и смотрит на свою разодранную тетрадь и понял, что я - хуйло, которым вертели, как хотели... Я ему помог, естественно, даже до дома проводил и новую тетрадь купил, но начал приглядывать и заметил, что эти тычки со стороны его одноклассников, которые называли это простой шуткой, были откровенным издевательством. В моей компании, когда мы толкали друг друга, то улыбались друг другу, а не смотрели, как загнанный в угол клетки зверь... Сначала я подключился к тому, чтобы начать защищать Феликса, а уже потом прозрел окончательно и заметил, какую хуйню творила лично моя компания и все остальные... Когда я начал защищать слабых, то моя компания заметила это и спросили, типо, чё это я в герои поддался? А спросили они это ещё таким тоном, что как будто бы и подъебка и как будто бы небольшой наезд. Ну я им и ответил их же манипуляцией, которой они и прогревали меня, чтобы я оставался в их компании: что так как мы вершим добрые дела, бла-бла-бла, трогаем только тех, кто накосячил, бла-бла-бла, то и слабых надо защищать, ведь тех, кого мы тронули, могут отыгрываться на более слабых. Мне в ответ только махнули рукой и сказали, мол, майся, мелкий, как хочешь, раз тебе это так вкатывает... - Пик невольно обнял себя руками, тут же чувствуя, как объятия стали ещё крепче - Меня не было всего день!... Один ёбанный день, когда обидчики Феликса отыгрались на нем, пока меня не было рядом, он даже в школу не пошел и боялся идти к врачу, ибо вдруг он встретил бы своих обидчиков!... Я сам прибежал к нему домой, помог с синяками, пообещал пойти вместе к доктору, а потом меня осенило, что этот мелкий младше меня, а соответственно, съебет из этого ада гора-а-аздо позже... А раз по нему так прошлись, пока меня не было один день, то что будет в следующем году? Да даже если избиения не дойдут до более худшего исхода, то что будет с ним и с его психикой? Ему будет до пизды сообщения "не переживай, всё будет хорошо" от чела, который сейчас находится далеко от него. Я просто представил, что будет, если я в один день проснусь, а он не ответит на мои сообщения... - он всхлипнул, чувствуя поглаживания по голове - Он много раз просил меня не говорить его родителям о том, что с ним происходит, но ведь синяки не исчезли бы по щелчку пальца, когда его родители вернутся домой? В общем, пока он отошел сделать нам чай, то я залез в его телефон и... Он мне даже пароль доверял, представляешь?... Я тихо сохранил себе контакты его родителей, а уже потом со своего телефона отправил им фотографии его синяков, которые я сфоткал исподтишка. Представился другом, объяснил ситуацию и буквально умолял их куда-то нажаловаться или перевести его в другую школу... - он зарылся рукой в волосы - Не помню, что было дальше, но точно знаю и помню, что его всё-таки перевели куда подальше и по школе ученики постоянно шептались, что директор была какой-то испуганной весь месяц и к ней в кабинет постоянно заходили какие-то деловые дяди и тёти в костюмах... Перед своей компанией я тоже вовсю глаза выпучивал, говоря, что тоже не понимаю, что происходит, придумывал на ходу разные версии, а когда всплывали новые "подробности" - он показал пальцами кавычки - То кивал, делая вид, что верю... А потом я понял, что мне и самому не мешало бы съебаться подальше от этой компании... А дальше я тебе, вроде, рассказывал... Или не рассказывал... Я уже нихуя не знаю и не помню, помню только то, как я пытался совмещать посиделки с друзьями и учебу по ночам, лишь бы съебаться из города куда подальше... Пил кофе, пил энергетики и сам не знаю, как не откинулся. Я хоть и срался с родителями не на шутку, но знаешь, приятно было просыпаться с чашкой чая рядом и с бутербродами. Видимо, увидели, что я не только съебываю по ночам куда-то через окно, но ещё и за ум взялся... Честно-говоря, я даже и вспомнить не могу, из-за чего мы ссорились. Помню только, как я лег спать где-то днем, проспал 16 часов, а утром захожу проверить свои результаты поступления и вижу, что мою заявку приняли. Мы ещё тогда плакали все втроем, а у Пушка чуть глаза из орбит не выпали, даже пробовал нам леща отвесить лапой, а когда мама его расцеловала, то он спрятался под диван и целый день не вылезал оттуда - Ну-ну, тише, солнышко моё... - его ласково поцеловали в макушку. Открыв глаза, Пик понял, что его лицо было влажным от слез, а рубашка напротив стала влажной. - И я теперь мучаю себя мыслями о том, что было бы, если бы я не написал родителям Феликса, не взялся бы за ум, не встретил бы тебя, что будет, когда вновь появлюсь в городе и... - Тш-ш-ш... Это всего-лишь плохие мысли. - Но ведь есть и другие точки Вселенной, в которых совершенно другие события... - Родители Феликса успели бы вернуться домой и заметить синяки, или бы заметили прохожие, учителя, неравнодушные дети, проверка... Среди того стада ведь нашелся кто-то вроде тебя?... А насчет меня... Ну, я бы даже сказал, что не планировал ни с кем встречаться и это ты прервал все мои планы. - на его лице появилась ухмылка - Я собирался путешествовать после университета, но в первую нашу встречу меня обворожил не только Пушок, но и ты. И если бы я приехал в твой город и заметил бы агрессивное фиолетоволосое хуепутало вроде тебя, то боюсь, все-равно не смог бы устоять... Даже если бы пришлось всем говорить, что нашел тебя пьяным и спящим возле помойки. Так и говорил бы: "Такие прекрасные парни не только на дороге, но и рядом с помойками валяются". - Ах ты!... - фиолетоволосый тут же пнул его в колено, из-за чего красноволосый только рассмеялся. - Ну как? Стало лучше? - ласково спросил Данте. - Угу... - когда Пик вновь попытался спрятать свое лицо в его груди, то его ласково схватили за подбородок и подняли так, чтобы он смотрел в глаза. - Ну вот, разве я тебя осудил за что-то? - он оставил нежный поцелуй на его кончике носа - Ничего больше от меня не скрывай... Никогда... - прошептал он. Глаза Данте тут же распахнулись, когда он почувствовал на своих губах быстрый чмок, но как только он собрался "продолжить редкое событие", то им двоим прилетело по морде. - Блять, Пушок, съеби! - Пик тут же слегка толкнул своего питомца, который мигом спрыгнул с них и приоткрыв дверь в коридор лапкой, убежал. - Ну, берегись, когда мы приедем обратно в наш город, то я тебя съем. - игриво пригрозил Данте, хихикая и оставляя поцелуи на его лице. - Спасибо, что предупредил, как раз смоюсь к тому времени... - пробурчал Пик, прикрыв глаза и позволяя себя целовать, не замечая того, как его рука начала нежно поглаживать Данте по спине - Давай ещё поспим? Не проснусь, пока не почувствую запах еды, а особенно блинчиков. - красноволосый, который собирался перейти на его шею, сначала замер, задумчиво отрывая губы от чувствительной шеи, а после подскочил, как ошпаренный - Вас понял! Но с тебя очередной секрет! - Э-э-э! - успел крикнуть Пик таким голосом, как будто бы ему выключили свет в туалете, но когда до него дошел смысл сказанного, то он тут же примостился на подушке Данте - Ох, нихуя же ж, бабушка попробует его блинчики... Интересно, а они подерутся за звание более лучшего повара?... Если растолстею на их блинчиках, то стану круглым и буду катиться на своих врагов, как мяч и давить их... - слегка хлопнув себя по лбу, чтобы избавиться от такой фантазии, он вздохнул - Ну-у-у, учитывая то, что он успел подружиться со всеми моими родственниками, то бабушка не в битву с ним ввяжется, а сразу же меня замуж за него выдаст... И платье свое свадебное найдет... И маму в это ввяжет... И вместе потом из двух платьев сошьют одно... Так, всё, пойду проветрюсь. - после чего, встав с кровати, он поплелся следом за Данте, где собирался открыть окно, чтобы дышать свежим воздухом, а заодно и наблюдать за тем, как ему готовит красивый парень в милом фартуке... И прям РЕАЛЬНЫЙ парень, а не тот, который находится в экране телефона... Чем не повод для зависти?