Я люблю все твои шрамы

Дракен никогда не задумывался, что будет так трепетно относиться к шрамам. у Кена много "неважных" шрамов. вот видна белая небольшая полоска на внутренней стороне среднего пальца, это с его первой рыбалки. ему было семь и он поспорил со знакомым, что выловит целую акулу. ни акулу, ни даже малька Рюгуджи не поймал, зато словил крючком свой собственный палец. как они вытаскивали железячку, наверное, слышали все кто был поблизости реки. Дракен продырявил кучу ботинок незабитыми гвоздями, Мицуя, который помогал ему добраться до дома с окровавленной ногой говорил, что это из-за того, что он шляется на стройках и заброшках. руки у Рюгуджи грубые, мозолистые с множеством маленьких шрамов, так, что Дракен даже и не помнит как заработал каждый из них. порез, при готовке, неаккуратность в байкерской мастерской, странички дурацких учебников, драки, сам хозяин рук не перечислит всё. Кен не заморачивается над этим. незаметный шрам над бровью, как-то один недоносок решил, что ударить его железной трубой по лицу будет хорошей идеей. Дракен думает, что у парня после этого случая появилось достаточно травм, чтобы больше так не делать. аккуратный маленький круглый шрам на левой лопатке. просто однажды Майки захотелось поиграть в дартс. Кен запомнил, что нельзя поворачиваться к другу спиной, когда у того в руках дротик, а Майки просто не думал, что кончик такой острый. все эти шрамы и куча других не вызывают эмоций. они как история. тусклые буквы написанных воспоминаний, которые навсегда останутся с ним. после случая у храма все изменилось. он думал, что умрет, сидя в парке и смотря на спину хилого парня, вставшего защищать всех от Киёмасы и его прихвостней. защищать его, Дракена, за которого не заступались ещё с момента в младшей школе, когда он впервые встретился с Майки. это он должен был стоять там и бить этих придурков, заслонять девочек и Ханагаки своей широкой спиной. это он должен был защитить их, не Ханагаки. только вот Рюгуджи даже встать не может, а перед глазами плывет, кровь расстекается по его одежде, все капает и капает, не останавливаясь. все, что он может это поддержать плаксу, который донес его до этого места. Дракен ставит деньги на Ханагаки и с удовольствием наблюдает замешательство на лицах этих выродков. но как только лезвие ножа входит в руку голубоглазого, ему воздух из легких вышибает, Кену кажется, что его сердце остановилось. он смотрит на кровоточащую руку, как Такемичи резко вытаскивает нож и все такой же бодрый и живой несётся в драку. страшно. Кену страшно. страшно когда его несут на переноске. страшно когда чужая рука сжимает его собственную. страшно, страшно хочется прикоснуться к порезку на руке Ханагаки, забинтовать, обработать, подуть и сказать, чтобы у кого угодно болело, но не у этого придурка. его сердце все же останавливается. шрам на животе болит, когда он просыпается. врачи говорят что ему повезло, был бы он дальше от машины скорой помощи, они могли бы не успеть. Кен смотрит в зеркало и обводит взглядом полоску на животе. он не думает о том, что практически умер, Дракен думает о парне, что получил шрам за него. новая история на его теле, только от неё живот делает двойной кувырок и голова идет кругом. *** высокий блондин при любом возможном случае старается ухватиться за руку уже официально своего парня. сжать её, переплети пальцы, провести по рубцам на тыльной стороне, почувствовать тепло кожи и при этом желательно украдкой смотреть на краснеющие кончики ушей Ханагаки. руки у Такемичи не бархатные, неаккуратные ногти, ссадины покрывающие почти всю кожу, маленькие царапины и порезы, из-за которых он часто носит пластыри, и конечно шрам на правой руке. несмотря на это Рюгуджи любил поднести руки к своим губам и покрывать их легкими невесомыми прикосновениями, это были даже не поцелуи, а скорее тычки. он мог проводить за этим занятием долгое время, заходить губами выше к локтю и спускаться обратно вниз, выцеловывать каждый пальчик по отдельности. Такемичи же сильно смущался, бурчал под нос про свои неопрятные ладони и взял в привычку несколько раз на дню тщательно мыть руки с мылом. часто их совместные вечера проходили в уютной тишине, Кен не любил приводить Ханагаки к себе, поэтому часто оставался у своего парня. с включенным телевизором на фоне Такемичи лежал на Дракене, обнимая. блондин с косичкой в ответ приобнимал его одной рукой, бездумно проводил по спине и даже не пытался вникнуть в сюжет фильма. Кен не вздрагивает, когда теплые руки Ханагаки проникают под его футболку нежно проводя по прессу, животу, слегка щекоча бока. левая рука уходит за спину к лопаткам Дракена, а правая с пластырями на пальцах опускается на шрам, ощупывая неровную кожу, совсем легонько поглаживая, будто боясь, что если нажмет чуть сильнее, то все развалится. Рюгуджи понимает, он не останавливает, сопротивляться не в силах, плавится от таких осторожных и одновременно требовательных прикосновений Такемичи. А Ханагаки задирает его футболку и прикасается уже губами, сантиметр за сантиметром, сегодняшняя его задача подарить как можно больше тепла. в этот один из многих вечеров они засыпают в обнимку. Такемичи покупает Кену журналы с мотоциклами, которые продаются в ларьке напротив его дома, а Дракен ему пластыри с котиками. битва с Поднебесьем. желудок Рюгуджи снова кувыркается, когда он видит Ханагаки в крови, точнее одна сплошная кровь, а где-то там под ней его возлюбленный с горящими глазами. а потом Кисаки достает пистолет и простреливает Такемичи ногу, тому кажется без разницы, а Кен уже готов плакать и рвать за него, забрать своего мальчика и спрятать от всего света. но Такемичи сильный, чертовски сильный и упрямый, он не успевает опомниться, как голубоглазый уже бежит со всех ног, догоняя Тетту, а ему самому приходится иметь дело с Ханмой. спустя неделю после происшествия в Канто они впервые встречаются снова дома у Ханагаки. все произошедшее никак не выходило из голов обоих. «но он ведь такой сильный, я верю, что мы справимся» - думал каждый из них, сжимая друг друга в объятиях. они лежат в одноместной кровати под одеялом в одних только спальных штанах, кожей к коже, чувствуя тепло друг друга, проводя по знакомым неровностям кожи и изучая новые в надежде облегчить боль, слыша ритм сердцебиения и дыхание. грубые руки Дракена находят искалеченные ладони Такемичи. «Я обязательно тебя защищу» - одними губами шепчет Ханагаки. «Я никому не дам тебе навредить» - вторит Рюгуджи.