Чёрный Лис

      «Мне за это не платят», — эта мысль крутилась в голове Дэвида Ваймака уже добрые пять минут, проведенных в абсолютной тишине наедине с бывшим Королем Воронов — Рико Мориямой.       Последние месяцы мальчишку изрядно потрепали и, честно говоря, тренер не хотел знать подробностей. Горделивая осанка никуда не растерялась, и Морияма младший держался с присущей ему статью. Противоречил ей лишь помятый вид и слегка трясущаяся перебинтованная рука, которой тот помешивал свой карамельный капучино. Парня будто пропустили через бетономешалку.       — Ещё не зажила? — Ваймака утомило молчание. На встрече настоял Рико, но начинать разговор подросток не планировал, словно брал измором в этой отвратительной мафиозной манере. Почти как в любимых фильмах.       — Не заживет, это не после вашего карликового вратаря. Ичиро не допускает ошибок, по статусу не положено, — подросток говорил достаточно спокойно, напускное. Тренер считал, что он уже слишком стар, чтобы не заметить настолько дешевый трюк.       «Будь ты прав, пуля пришлась бы в голову», — хмуро подумал Ваймак, и не думая себя отдергивать. Эта информация отдавала некоторым злорадством и чувством выполненной чужими руками местью. Мысли эти почти пугали, ведь напротив сидел ребенок, пусть и крайне ублюдочный сукин сын по совместительству. Тренер не спешил отвечать, он все еще не знал, зачем здесь, точнее сказать — пытался игнорировать явного слона в комнате.       — Есть вторая рука. Кевин смог, — Ваймак внимательно следил за реакцией на эти слова, но ожидаемой ярости не последовало. Вообще ничего не последовало, перед ним сидела блеклая тень былого Мориямы с глазами мертвой рыбы. Дети не должны быть такими, они не должны настолько безразлично оценивать взглядом руку, которая не может удержать ложку.       — Я начал учиться играть левой рукой после вашей первой игры сезона, — Рико нахмурил брови, а правая рука вновь дрогнула, отчего ложка с причудливым звоном ударилась о стенку чашки. Рико замер, загипнотизированный этим звуком. Ваймак пытался этого не замечать.       — И как успехи?       — Я не Кевин, — подросток наконец поднял взгляд на тренера. Мертвая рыба. Ваймак тяжело вздохнул, зарываясь мозолистыми руками в короткие волосы. За прошлый учебный год седины у него изрядно прибавилось. Кажется, этот год традицию повторяет. Нужно быть идиотом, чтобы не понять, к чему шёл этот разговор, и Ваймак устал им притворяться. Не имело смысла даже прикидывать риски, они слишком огромны.       — Рико, я не могу, — эти слова вырываются впервые за всю бытность тренером. Он мог все, принять в команду убийцу, наркомана, преступника, все это, слитое в одном человеке, но Рико Морияма был за гранью.       Объяснения не были нужны никому, и все же Ваймак продолжил:       — Они тебя сами зарежут в первую же ночь, и будут правы! Сэтт, Нил, Эндрю, да ты каждому Лису перешёл дорогу, включая меня. И речь не о бытовых мелочах, а как минимум, об убийстве члена команды.       — Я ему наркоту подкинул? — Рико злобно рычит, но Ваймак слышит только противный скулеж побитой собаки, — Я знал. Знал, что они собираются сделать, я не помешал этому, потому что мне было насрать. Команде это пошло в плюс, и даже вам это не опровергнуть.       — И как это оправдывает все остальное? — Дэвид встает, не сдерживая злости, но Рико все также сидит идеально прямо. Не отшатывается, как Нил. Замирает. Тренер знает, что это значит слишком хорошо, к сожалению, Рико такой не первый. Паренек подает голос лишь через несколько секунд.       — Второй… Десятый, двенадцатый. Ваймак не сразу понимает, о чем речь, а когда осознание приходит, отводить взгляд уже поздно.       — Сколько угодно, но всегда на один шанс больше, чем все остальные, — Заканчивает Рико, и Ваймак почти физически ощущает нож в спине от прошлого себя, — А других шансов у меня нет. Экси — единственное, что я умею. Лисы — единственная команда, не подписавшая мне отказ сразу же. Мне плевать, если меня убьют, а остальное не пугает. Я отвечу на все вопросы. Ичиро отказался от меня, из клана я изгнан, так что проблем не будет. И если меня зарежет ваша бешеная стая, то могут вложить мне в руку нож после, но остаток дней я хочу провести на поле, даже без возможности играть.       Ваймак сжал губы. Странно. Обычно ему приходится чуть ли ни силой упрашивать этих отбросов вступать в команду и вручать им чертов шанс. Впервые о нём просят. Будь это кто-то другой — Ваймак был бы рад.       — Я не могу дать тебе ответ сразу. Тебе есть, где жить?       — Да.       — Хорошо. Тебе… нужна помощь, не моя. Ты будешь посещать Бэтси. Если по итогам этих встреч окажется, что у тебя есть хоть какие-шансы прижиться, и если сам ты станешь немного меньше походить на живой труп, я подниму этот вопрос. Но решение принимать Лисам.

***

      Так бывший Король Воронов заочно попал на испытательный срок в Лисью Нору. Рука выглядела так странно. Ровные ногти, небольшие шрамы: на среднем пальце один особенный — в форме треугольника. Глубокий, с неровными краями, кто-то очень старательно его вырезал. Кто-то едва ни лишился пальца, когда пошло воспаление. Не стоит носить перстень на открытой ране, и перчатки не стоит. Рико морщится, замечая не до конца срезанную кутикулу. Хочется подцепить её… но приходится лишь до красноты потирать палец, чтобы избавиться от этого зуда.       — Прекрати, — Голос Ваймака звучит привычно. Они виделись почти каждый день с двадцать второго июня. Кажется, за это время они обсудили абсолютно все. Рико говорил неохотно, рассказывал, как забавную историю. Вся жизнь в Эверморе для Мориямы это какая-то история про кого-то. Он отвечает в пугающих подробностях на все, кроме одного вопроса.       «Что ты чувствовал?» — В ответ всегда тишина. Бэтси называет это каким-то сложным словом. Она говорит много слов, Ваймак запоминает только их значения и рекомендации. Одна из которых невыполнима. Терпение никогда не было визитной карточкой Лис, когда с Рико оно нужнее воздуха. Ребята не станут вырабатывать это чудесное качество ради такого, как Морияма. Разумеется, Кевин узнал первым.       Рико посмотрел на стадион, какая-то отражающая поверхность создала причудливый солнечный луч, который мгновенно привлёк все внимание подростка.       — Солнце мешает играть, — Рико начал разговор странно, не в тему и абсолютно без шанса адекватно ответить на очередную случайную фразу.       — Мы не будем сегодня играть, — Ваймак вздыхает, ожидает мгновенного перехода на ярость, но его не происходит. Вместо ответа на немой вопрос Рико показывает банку с транквилизаторами. Разумеется, их нельзя пить сверх дозы, Ваймак знает, но Рико делает это впервые.       — Вот почему ты настолько овощ… — тренер корит себя за то, что не заметил перемен сразу, но перепады в настроении младшего Мориямы, особенно первое время, подготовили ко всему. Очередной период апатии не был бы удивительным.       — Не настолько, — Рико хмурится, но его глаза немного мутные, — Тошнит. Выблюю это дерьмо сразу после встречи.       — Лучше до — разницы уже не произойдет, — таблетки видимо стали ещё одним бичом тренера Ваймака. Когда с них слез один придурок — появился второй. К счастью, ему препараты назначает Бэтси, и ничего с явным наркотическим эффектом среди них нет. Да и Морияма оказался на редкость ответственным парнем. Возможно, он, действительно, хотел вылезти. Только лишь возможно, глупая мысль, но Рико, действительно, мог подойти Лисам больше, чем думают все, включая его самого.       — Вали в комнату отдыха и поспи. Они придут позже — сказали, что нужно разобрать вещи и, видимо, выпить по пол-литра, чтобы пережить эту встречу. Как раз будешь в норме.       Не дождавшись ответа, Ваймак уходит. У него ещё слишком много дел. Переезд новичков происходит с огромными проблемами, даже несмотря на крылья, которые тренеру вручили после побед прошлого года. Лисы не были бы Лисами, если бы все хоть раз шло гладко.       Вместо возражений Рико вновь уставился на треугольник. Кто-то, кто вырезал его, носил кольцо вне поля несмотря на запреты. Кто-то хотел ощутить себя живым после того как получал похвалу за то, что заставил чувствовать себя мертвым кого-то другого.       Через пару часов Рико с трудом открывает глаза. Свет неприятно бьет, и принятые ранее лекарства оседают головной болью и сухостью на языке. И с чего он взял, что это было хорошей идеей. Глазная мигрень сообщает о скором приходе её старшей подруги, но блевать хочется заранее. Когда начались проблемы с сосудами? Ах, да.       Рико медленно поднимает перебинтованную руку, боли сейчас нет, но пальцы все равно слегка трясутся, словно во время операции был задет нерв. Это все еще лучше ампутации, согласие на которую он, кажется, с животным ревом рвал, бросая ошметки в медсестру. Тот период своей никчемной жизни парень практически не помнил.       Через несколько десятков минут все же удаётся заставить себя встать и доползти до уборной. Голова уже начинает болеть, остаётся надеется, что обезболивающее подействует раньше.       Рико подставляет голову под холодную воду и стоит так несколько секунд, чтобы вернуть способность мыслить. Не с первого взгляда на экран телефона удаётся осознать время. Это бесполезно, он ведь все равно не уточнил у Ваймака, когда команда придет. Кретин, а ведь от этой встречи во многом зависит его будущее. Будущее с Лисами. Рико не удержал в себе полубезумную усмешку. Тот, кто рисовал на пальце треугольник, сейчас был бы в ярости. Но сил на ярость уже нет. Ярость кончилась с третьей пулей.       На пороге комнаты отдыха Рико замирает. На Диване сидит Натаниэль. Наверное, его стоит называть Нилом, но имя это ему совершенно не подходит, кровь мафии в нём настолько же очевидна, как в Ичиро. От пронзительного взгляда к горлу подступает неприятный сладковатый вкус, и приступ тошноты едва удается удержать.       — Хватит пялиться, я от этого не растворюсь. Рико проходит внутрь, садится в кресло, и не чувствует ничего, когда Нил произносит:       — Я бы радовался твоей смерти.       — В очередь или возьми номерок, чтоб не запутаться, — Рико усмехается, потому что «кто-то» бы язвительно усмехнулся. С язвительностью теперь есть проблемы, со всем остальным тоже.       — Тебе здесь не рады, и ты очень скоро вылетишь. — Нил не угрожает, уведомляет так, словно это уже всем известная истина и лишь его, Рико, забыли в неё посвятить.       — Насколько я помню, в контракте, который я подписывал, стоял испытательный срок длиною в три месяца. Это уже длиннее, чем я планировал жить две недели назад. Ответить Нилу не удаётся, в комнату входят трое. Близнецы, один из которых явно не хочет здесь находится и только и делает, что смотрит в телефон, и их старший братик. Он единственный, кто улыбается, и это абсолютно лживая улыбка.       Тишина начинает давить сразу же, две пары глаз неотрывно следят за Рико. Близнецам насрать. Рико ничего для их жизней не значит. Они ничего не значат для него. Прямого отношения к событиям в клинике он тоже не имеет. Как обычно, он знал, возможно, мог повлиять, но, разумеется, этого не сделал.       Ники хочет что-то сказать. Рико прерывает его одним только скошенным движением брови. Ему здесь не рады — он в курсе. Эту фразу излишне озвучивать ещё раз.       — И почему тренер на это пошел… — Ники произносит это одними губами, он зол и обижен.       Рико безразлично хмыкает.       — Я надавил на его принципы и дешевый максимализм, за которым прячется банальный комплекс спасателя. Эндрю внезапно для всех усмехается, и Нил ощущает это почти как предательство. Мысленно с Рико согласны все, но вслух озвучивать это такое же предательство.       — Я надеялся на историю поинтереснее, — Аарон подает тихий голос, а Ники с тяжелым выдохом снова сдается первым. Ему некомфортно, какое-то немое соглашение, заключенное между Эндрю и Рико одним взглядом пугает, и разговор представляется лучшим исходом.       — Задай вопрос поинтереснее, вы ведь ради этого и собрались. Скрывать мне больше нечего, — Рико сам не ожидал от себя такого безразличия. Он смирился со всем заранее, и заранее был уверен, что худшие пытки, которые способны придумать Лисы не сравнятся с Эвермором.       — Что случилось после того, как я ушёл? Ичиро приставил пистолет к твоему виску, — Нил спрашивает прямо, он напоминает своего отца намного сильнее, чем думает. Рико почти опечален, что мальчишка предал семейное дело ради Экси, у ублюдка-братца появилась бы умилительная конкуренция. Кевин и Ваймак появляются на пороге в тот же момент.       — Ты хотел сказать, после того, как ты продал себя и Кевина? – Рико со смешком потер шрам на пальце, — Я мечтал послать его нахер с тех пор, как впервые увидел эту самодовольную рожу на фото. Не смог отказать себе в такой радости перед смертью. В комнате стояла тишина, благодаря которой Рико смог понять, что ответ явно придется расширить.       — Удивлен, что тебе яиц хватило, — Ники нервно складывает руки в замок.       — Он ударил меня прикладом. Я потерял сознание почти сразу. Несколько раз просыпался от боли, когда мне стреляли в руку. Возможно, это был дядя, а может, мне это привиделось. Ичиро говорил какое-то дерьмо, но я не помню этого. Пришел в себя в отеле, люди брата доходчиво мне пояснили, что в клане меня не ждут, а идти мне некуда. Лисы собирают всякий мусор, один калека у вас есть. Сын главы мафиозного клана тоже, так что я решил, что неплохо вливаюсь в общую концепцию.       — Натан не глава клана… — Нил с сомнением щурится, и сильно удивляется, когда в ответ слышит надрывный смех.       — Какой же ты наивный. Ичиро – малолетний кусок говна, который едва отцепился от папкиного хера. С твоей стороны было очень глупо продавать себя щенку, который никому еще не показал, кто он, — в глазах бывшего короля едва заметны былые искры.       — Почему тебя отпустили? Твой брат не идиот, а ты — опасность, даже если и никчемная.       — Спроси об этом у него при следующей встрече, я не знаю, и мне насрать. Защиты я у вас не прошу, меня интересует только возможность заниматься Экси…       — Больные… — Эндрю произносит это раздраженно и почти устало. Два фанатика были для него уже огромной занозой в заднице, а троих выносить в планы вратаря не входило, — Если вдруг ты не заметил, у тебя рука трясется. Ты не сможешь играть.       — Он и не будет, — Ваймаку приходится пояснить, — Рико находится в списках команды только из-за бумажной волокиты. Его роль — помощник тренера, заниматься будет новичками, при необходимости подменять меня. Конечно, если задержится в наших рядах.       — Не задержится… — Тихий и злобный рык Нила тонет в внезапном страдальческом стоне Ники.       За Ваймаком в комнату входит и Кевин, подпирает собой косяк, не зная, как себя вести. Он ждал в этой жизни любого поворота, кроме этого. Оба бывших ворона не смотрели друг на друга, старательно отводя взгляды и изучая стены.       — Блять… — Протянутое ругательство привлекает внимание всех, — в прошлый раз его безумные фанаты нам тачки на запчасти разобрали. Что нас ждет теперь?! Это же, блять, Рико Морияма. Я даже думать не хочу, как на эту новость отреагирует пресса. Я не хочу снова ходить по стадиону и бояться вдохнуть из-за охраны и журналистов.       — Мы обеспечим безопасность… — Ваймак не успевает закончить, когда брата внезапно поддерживал Аарон.       — Один из них забрался ко мне в душ, — на лице близнеца искреннее отвращение. Остальные бы явно поддержали его, но сейчас в кресле сидела проблема серьезнее.       — Это место — не Эвермор, — голос Кевина звучит неожиданно для всех. Он пересиливает себя, смотрит в глаза брату, — и не станет им.       — Хотя ворон и вороньих тренировок здесь становится многовато, — Рико язвительно усмехается, этого побитого жеста хватает, чтобы сбить с Кевина все эти глупые зачатки смелости, но следующие слова окончательно выбивают пол из-под ног, — я надеюсь, что ты прав. Эвермор — опухоль, которая сожрет нас всех изнутри. Больше не хочу видеть его ещё и во внешнем мире.       Рико улыбается как-то неправильно, а в глазах Кевина на мгновение задерживаются три столпа их больных отношений: боль, гнев и жалость. Он сжимает руку в кулак, пытаясь вырвать из себя последнее чувство.       Разговор ожидаемо не клеится. Ребята были готовы порвать Рико на месте, но сейчас этих слов хватило если не задуматься, то ненадолго затихнуть. Когда неловкое молчание затянулось слишком надолго, Ваймак разогнал всех по домам, огласив расписание тренировок.       Вместо похода домой, Рико задержался у выхода.       Курить все еще было непривычно, это вызывало какой-то детский восторг, как украсть конфеты с полки. Они с Кевином делали так в детстве, правда, сладостью был чёрный шоколад, а Кевина избили до полусмерти в тот день, когда они попались.       — Только дым переводишь, — Эндрю курил рядом, и это первое, что он сказал за несколько минут.       — Иначе кашляю, — Рико ответил с абсолютной серьёзностью, и Эндрю не сдержал издевательского смешка.       — Мне следовало бы прирезать тебя здесь.       — Кричать не буду, но нож лучше возьми с кухни, твои будут слишком подозрительными. Можешь подстроить самоубийство. И погоди, надену белую футболку. На чёрном кровь не смотрится, — Рико выдыхает дым, смотря на небо.       — Пижон, — Эндрю хмыкает, прикрывает глаза.       — Натан Веснински. Ты из-за этого здесь? Много не скажу. Опасен ли он для вашего гей-тандема — сильнее, чем хочет думать твой рыжий придурок. На вашем месте, я бы на всякий случай готовил пару поддельных паспортов. Всякое бывает. — Рико ухмыляется почти довольно, смерть этих двоих от рук папаши Натаниэля кажется почти поэтичной.       — Твоё мнение интересует меня в последнюю очередь, — Эндрю хмурится, — Приведешь его к нам — умрешь до того как увидишь свой триумф.       — Не приведу. Он итак знает, где вы. Не без моего участия в прошлом, и все же. Ичиро вас не защитит, не потому что не может, просто сейчас у ублюдка есть проблемы серьезнее спортсменов с призрачной перспективой прибыли. Я не имею права раздавать вам советы, но будьте осторожны, — Подобные слова прозвучали странно, но Эндрю только повел бровью.       — Бэтси?       — Бэтси. Она заебывает, но иногда её советы работают. Я могу разрушить все ваши жизни, но, наверное, не хочу. Я устал, — Говорить с Эндрю намного проще, чем со всеми остальными, а молчать спокойнее. Они отплатили друг другу все долги и мысленно решили, что счёт равный. Это не перемирие, но необходимая пауза, чтобы перевести дух.       — Поедешь с нами в Колумбию, — Не просьба и не приказ, просто факт, который заставляет Рико усмехнуться.       — Накачаете меня наркотой и будете устраивать допрос? Физические пытки могут возыметь обратный эффект. Эндрю ухмыляется.       — Не терпится проверить. Хочу глянуть на новеньких, а моей тачки для всего этого дерьма не хватит.       — Рыжий перестал удовлетворять или разнообразия захотелось. На меня не смотри, первое, чему учишься в Эверморе – не вставлять член в сумасшедших.       — Ты поэтому такой злой и недоебанный ублюдок?       — Туше.       Рико усмехается, когда, из зала выходит второй близнец вместе с Натаниэлем и недовольно тащит собеседника Рико за капюшон, зло огрызаясь.