Чёрный Лис

      Кевин Дэй никогда не считал себя хорошим человеком. Одержимый экси алкоголик без должной социализации и шансов на нормальную жизнь. Он и не был хорошим человеком, но точно знал, что не плохой. Плохих людей в его мире было много: Натан Веснински, Кенго Морияма, Тетсуджи, Ичиро и, конечно же, Рико. Вся эта фамилия в глазах юного гения выглядела как нефтяное пятно в океане.       — Прекращай в стену пялить, — Голос отца вырывает из пьяных размышлений уже привычно. Ваймака не устраивает алкоголизм сына, он никого не устраивает, просто никто не знает, что с этим делать. Кевину нужно лечение, завязка и спокойная жизнь. Кевин имел все эти аспекты, ведь алкоголь спасает его от нефтяного пятна в океане побитого мозга.       — Аарон каждую ночь ходит на стадион с Рико.       Вялый голос Кевина и тихий вздох Ваймака, который, честно говоря, заебался слушать одни и те же пьяные бредни. Тренер только подходит к шкафу и роется там в поиске чего-то, условно похожего на костюм, потому что вечеринки для спортсменов — это одно, но благотворительные вечера местной мафии — совсем другое. Внимание цепляется к чему-то до абсурда дорогому даже на вид и вонючему. Пиджак не его, большеват для Кевина, и тренер молча показывает неопознанный предмет гардероба сыну.       — Ты решил потратить остаток старого счета на шмотки, но ошибся с размером? — Тренер усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу и не обсуждать внезапный дуэт, который взрослая часть Лисов про себя называли «M&M».       — Нет, это пиджак ебучего Мориямы…       — Может, у меня с глазомером немного проблемы, но сюда влезут минимум полтора ебучих Мориям и один Миньярд, — Ваймак внимательно смотрит на пиджак, прикидывая его размеры в членах своей команды. Больше всего тот подошел бы ему самому, если бы стоил меньше его полугодовой зарплаты и не был подшит на заказ под чью-то конкретную фигуру.       — Старший, — Кевин даже не обращает внимания на шокированный взгляд отца и то, как злополучный пиджак падает на пол.       — Вот чья это была машина… Кевин, ты притащил сюда ебучего старшего Морияму? — Ваймак может лишь озадаченно ждать ответа от пьяного мозга своего сына, который едва может здраво обрабатывать информацию.       — Я приперся сюда с ебучим… Да, с Мориямой. Ебучие Мориямы, — Кевин смеется и поднимается с дивана, чтобы уйти к выходу их квартиры. На улице давно ночь, и обычно в это время они с Нилом бегают по полю с клюшками, вот только у Нила и Эндрю свидание, а у Кевина — алкогольная зависимость, и эти два факта иногда срывают тренировки.       Кажется, ему кто-то писал, возможно, это было даже что-то важное, но для Кевина это не имеет никого значения. Отец что-то говорил вслед, но полуосознанного оправдания про общежитие ему более чем хватило. И почему все опять через задницу? Пиджак стоило сжечь давно и бесповоротно, как только Рико свалил из квартиры, но тот просто не мешал. Рико — мешал. От него воняет болью, страхом и Эвермором. От них всех. Тетсуджи не создает звезды — фейерверки. Пара сезонов мировой славы, и смерть в подворотне от передоза.       Кевин такой же. Сын экси не может прожить несколько дней без дозы алкоголя в израненном мозге. Все чаще напивается до состояния, в котором молодой человек его возраста оказываться не должен. Никто, блять, не должен, но вот он здесь. Идет по темному городу в сторону общежития пешком. Возможно, даже получится не встретить Рико по пути. Было бы славно.       Желудок скручивает спазмом, и Кевина Дэя тошнит в ближайший мусорный бак. Разум несколько проясняется, и сын экси начинает понимать, что творит. Напился в ближайшем баре, пришел к отцу и ушел, скорее всего, в другой бар, чтобы на завтрашней тренировке показать себя во всей красе. На занятиях звезду спорта не видели с начала года, и это почти что всех волнует, но Эндрю намного сильнее увлечен личной жизнью, Аарон — Рико, кем бы они там ни были. Следит, чтобы Морияма не раздолбал им площадку, как же.       Эта глупость почти вызывает смех, но долгая прогулка по прохладным ночным улицам дает небольшие плоды в виде нежеланного отрезвления. Необходимо было выпить. Он был уверен в этом также сильно, как в том, что его чертова жизнь скатывалась не пойми куда с самого рождения. Кажется, в этой жизни Кевин успел заебать даже собственного отца. А ведь тот об этом факте узнал совсем недавно.       Небольшой бар показался спустя добрую четверть часа. Неприметное место человек на десять, одна лишь барная стойка и аккуратная девушка за ней, протирающая бокалы почти в пустом заведении. Гости здесь были крайне редки по некоторым причинам, о которых Кевин предпочитал не вспоминать. Здесь было тихо и можно было выпить, сейчас это казалось главным.       — Добро пожаловать, Кевин, — Бармен мягко улыбнулась частому гостю, а ее единственный клиент, кажется, на несколько мгновений перестал пить.       — Привет, Хлои, водка, — Сын экси грузно уселся за барную стойку и залез в телефон, звук на котором отключил еще когда уходил. Пропущенных звонков не было: только сообщения в общем чате, еще больше — в общем чате без Рико, и одно — от Аарона, которое висело непрочитанным уже неделю. А ведь виделись они каждый день.       Сбоку раздалась тихая усмешка, а о полную рюмку водки с тихим звоном ударился вискарный стакан. Лишь этот жест заставил Кевина Дея обернуться на второго клиента бара и в шоке застыть, кажется, даже трезвея.       Ичиро Морияма сидел через одно место и распивал бутылку виски.       — Мне стоило бы оскорбиться на подобную невнимательность, — Мафиози хмыкает, долго смотрит на свою собственность, ожидая пока пьяный мозг онной переварит информацию. Мозг не торопится.       — Какого хуя ты здесь забыл? — из пьяного рта доносится только хриплый шепот. Ичиро смеется в ответ, наслаждаясь каждым мгновением настолько живой реакции настолько абсурдной встречи.       — Не помню запрета на посещение этого штата. Не считаешь, что в речах следует быть более осторожным? Твой рыжий дружок понял это намного быстрее. Морияма говорит достаточно тихо, не повышает ни голоса, ни интонаций, отчего звучит успокаивающе. Кевин невольно думает, что Рико звучит, как раненная ворона, и даже в этом братья абсолютно разные. Они похожи не больше любых других двух азиатов, может, из-за этого Кенго настолько недолюбливал младшего сына.       — Мой рыжий дружок продал нас обоих тебе. Я бы выжил и без попечения «юного, амбициозного и тупого» лидера мафии, — Кевин чувствует себя немного увереннее, когда улавливает настроение Ичиро.       Тот хмурится, переваривая эту мысль, но почти сразу усмехается.       — Самонадеянно. Мне стоило бы прострелить тебе оба колена за одну только эту фразу, однако, как я понимаю, авторство её не принадлежит тебе. Очередная искрометная цитата Рико в адрес моего правления?       — Да. Почему рука? — Кевин спрашивает тихо, опрокидывает в себя стопку водки, которую почти мгновенно наполняют снова.       Ичиро задумывается, делает глоток поправляет подвернутые рукава рубашки. Кевин замечает на правой руке несколько татуировок маленьких цветов, которые теперь окружают золотого карпа на предплечье, но не заостряет на этом внимание, весь следом его привлекает кончик драконьего хвоста. Успел уже.       — В прошлый раз ты был куда пьянее и молчаливее. Пей больше... Видишь ли, милосерднее пристрелить пса, а не ждать, пока тот сдохнет от яда, — Ичиро отвечает, и сам хмыкает от того, насколько ответ расходится с действительностью, — пожалуй, мне стоило просто его пристрелить, подстроить все это под самоубийство и продолжить управлять кланом.       — Но ты выбрал яд.       Ичиро не стал отвечать, и лишь сделал еще глоток, никак больше не реагируя. Возможно, статус Кевина в его глазах был недостаточен для оправданий или объяснений своих действий.       — Он живым покинул Эвермор. Это самое большее, что он мог получить.       — Тогда зачем этот фарс с благотворительным турниром? — Кевин хмурится, даже самый пьяный мозг улавливает некоторые неточности во всем этом. Что-то не сходится, абсолютно и бесповоротно, но вместо обдумывания этой мысли, Кевин просто выпивает еще одну рюмку. В его жизни хватило жестокости, убийств, мафии и остального дерьма, про которое не хочется вспоминать.       — Тетсуджи и его воронята скалят зубы, разумеется, мне это не нравится, но дядя еще нужен, и нужен живым.       — Сентиментальность, — Кевин усмехается уже почти бесстрашно.       — Стратегия.       Они сидят вместе еще долго, выпивая и обсуждая ужасы, которые просто больше не с кем с тех пор, как один из них покинул семью, а другой — ее возглавил. Эта странная искренность под градусом ощущалась чем-то невероятно важным и эфемерным, ведь оба прекрасно знали, что станут незнакомцами или врагами уже к утру.       Кевин вышел из бара почти под утро, забыв как о намерении поговорить с Аароном, так и о тренировке. Скорее всего и то, и другое было ужасно и недопустимо. Скорее всего, он просто был слишком пьян для этого.       На обратном пути Кевин натыкается на парк, куда заносят черти, темнота и желание отлить после огромного количества выпитого алкоголя. Конечно, ебучий Морияма порывался подвезти, но его самого не помешало бы забрать на стороннем транспорте.       Взгляд цепляется за что-то странное, и Кевин останавливается, замечая в паре десятков метров под деревом знакомую фигуру. Кажется, Рико с кем-то говорит. Стоит по струнке, не смотрит в лицо, и так он не выглядел даже во время самых серьезных разговоров с Тетсуджи, но его собеседник Кевину не знаком. Высокий мужчина вальяжно расслаблен, он протягивает руку и поправляет выпавшую прядь отросших волос Рико. Того бесят прикосновения к лицу до криков и драк, но он стоит также.       — Рико! — Кевин вмешивается и подходит ближе.

***

Рука дрожала даже после простой гимнастики, на которой настаивали врачи. Медленно сжать руку в ущербное подобие кулака, попытаться кончиком большого пальца коснуться других, растопырить пальцы. Обычные действия любого нормального человека давались с усилиями, от которых лоб покрывался мелкой испариной. Больно, тяжело, его рука словно изнутри рвалась от каждого действия. Зато бумажный стаканчик кофе в руке держался почти уверенно. Прогресс налицо. Рико прищурился, рассматривая рваный шрам на руке. Бинт от постоянного намокания и трения о черные вещи выглядел желто-серым и наверняка пах не самым приятным образом. Несколько месяцев назад Морияма бы оттирался в душе пару часов после подобного, но от Лис всегда пахло ни пойми чем. Перегар, сигареты, пот, дешевые духи, даже душ после каждой тренировки спасал крайне условно. Рико за внешним лоском перестал следить еще до попадания в ряды этих облезлых чумных животных. Видимо, теперь отлично вписывался. Давно стоило уснуть, вот только сон не приходил даже под таблетками, прямая задача которых была этот самый сон вызвать. В голову лезло все, что угодно, кроме блаженного небытия хотя бы на несколько часов. Дядя и Ичиро устраивают благотворительный турнир — простое напоминание командам их места после поражения Воронов в прошлом году. Мало кто понимал, что экси и сотой доли своей популярности не заработало бы без спонсорских денег и возможности проворачивать множество серых схем на матчах. Кенго просто потакал брату в создании его крохотной империи и позволил этому миру существовать до тех пор, пока он приносит достаточно прибыли. Ичиро… — …ублюдок, ты то в это зачем полез… — у возмущения нет даже адресата, но грудную клетку мерзко сдавливает. А Морияма сдается и поднимется с кровати. Сон окончательно отказывается посещать истерзанный постоянными мигренями разум, а Рико сбегает из общежития на легкую пробежку или скорее тупое и бесцельное передвижение из стороны в сторону. Это никогда не помогает, но так давящее ощущение стен пропадает, а мозг перестает создавать образы и голоса. Только оказавшись среди Лис, Рико Морияма понял, насколько сильно он не умеет существовать в одиночестве. С самого детства рядом всегда был кто-то: Кевин, дядя, старшие Вороны, даже тряпка Жан. Кто угодно. Теперь Рико жил один. В комнате не было никого, никто туда не приходил, даже Аарон видился с ним, в основном, за пределами общежития. Теперь Рико каждый день мог спокойно выходить в одиночку куда только захочет, и это медленно сводило с ума. Проходит не один час, прежде, чем мозг перестает соображать окончательно. «Рико Морияма!» — очередная иллюзия чужого мужского голоса. Знакомого, но чужого, словно из кошмара. Прохладный воздух действует отрезвляюще, словно звуковые частоты, вынуждающие мозг, наконец, заткнуться. Руки приходится греть в карманах черной толстовки. Морияма даже готов уже вновь побежать, без всякой разминки, растяжки и всего, чем заставлял заниматься новую «команду». Он выше этого, выше любого из Лисят. Ему не нужна разминка, ему не нужен сон, ему не нужна проклятая реабилитация, даже если воспаленная рука скорее отвалится, чем поднимет клюшку. — Рико Морияма. Морияма поворачивается неспешно, сутулясь и ощущая, как по диафрагме пьет каждый шаг человека, который позвал его. В ночной тишине шаги звучат громко, отчётливо, словно таймер, ведущий свой отсчёт до неизбежного. Рико знает этот взгляд. Каждый день вынужден наслаждаться его копией на поле, но сейчас перед ним предстал оригинал. Слегка отросшие медные волосы Натана собраны в пучок на затылке, в пальцах медленно тлела сигарета. Ровно такой, каким Рико его и запомнил с прошлых встреч — Мясник, ручной цепной пес Кенго, Натан Веснински. — Я выгляжу достаточно убого, чтоб ты перепутал меня с сыночком, Веснински? — Морияма откидывает капюшон, поднимая взгляд на Мясника, словно все ещё имеет хоть какой-то вес в глазах Натана. — Скорее достаточно хорошо, чтобы я решил этого не делать. А мог бы, ведь ты — такая же сбежавшая собственность Кенго, как и Натаниэль. Схема простая — убить или доставить к хозяину, что предпочитаешь? Натан смеётся. Тихо, хрипло, с лёгким привкусом безумия, которое оседает где-то в глотке и никак не вылезает. Этого следовало ждать, рано или поздно люди отца пришли бы, чтобы его добить, вот только не Натан лично. Слишком уж не похоже на него. — Предпочитаю пройти все стадии принятия, — в голосе Рико уверенности в тысячу раз больше, чем есть на самом деле, но иначе его просто сожрут, не оставив ни единой косточки, — Мой отец мертв, Натан. У мертвецов нет собственности, а Ичиро от меня отрекся. Получается, я ничей, так что отправляйся в ад, Мясник. — Ты знаешь, я не люблю дешёвый гонор, Рико… — Как хорошо, что мой всегда был тебе не по карману, — Рико перебивает. Резко, специально, чтобы показать, что у него все ещё есть силы это сделать. Есть право, влияние, что угодно, чтобы убедить это существо отойти. Но Натан подходит ближе, расплывается в ядовитой улыбке и даже немного наклоняется, кончиками пальцев с сигаретой меж ними проводя по щеке с вытатуированной единицей. Ощущается почти как ожог, и Морияма стискивает челюсть, чтобы не отстраниться и не поддаться идиотскому порыву бежать. Он не убежит. От Натана вообще невозможно убежать, даже если рядом и мелькает пример, который долгое время пытался. — Действительно, был, — Мясник почти мурчит, похожий сейчас на здоровую хищную кошку, — У тебя его лицо. Даже удивительно, как кто-то настолько жалкий мог получить его внешность, его голос. Но ты… ты ведь просто недалекий калека с лицом своего отца. Рико сглатывает, пытаясь удержаться на месте. К горлу медленно подкатывает мерзкая и вязкая тошнота. Натан не в первый раз сравнивает его с отцом, и не в первый раз его сравнение звучит почти с обожанием. Мясник выглядит как человек, который без раздумий встанет перед ним на колени, если правильно его попросить и также без раздумий придушит. В нем вообще не так много разума, когда дело доходит до Кенго Мориямы. Прикосновения горячей руки почти ласковые, на мгновение Рико даже задумывается о том, что в его жизни никто не касался его с таким трепетом и одержимостью. Даже не дернуться. Пока Мясник увлечен, он спокоен, он держит дистанцию и мягок, вот только Рико не имеет ни малейшего понятия, как вообще переживет эту ночь. — Рико! Голос Кевина звучит словно из-под толщи воды. Натан наконец отстраняется от шеи и чувство тошноты становится невыносимым. Мерзко. По телу словно проходятся сотни слизней, отставляя холодные липкие следы. Мужчина машет рукой и уходит, но Морияма продолжает стоять даже когда Кевин подходит ближе. Слабо трясет за плечо, обращая на себя внимание, и получает едва ощутимый удар в скулу. — Отъебись. Блять, Дэй, просто съебись от меня нахуй! — Он рычит, ходит из стороны в сторону, и, как набатом повторяет злополучное «все нормально». Еще в прошлом году Кевин ясно усвоил, что это значит лишь то, что ничего не нормально. — Угомонись! Рико, блять! — Кевину после нескольких неудач удается схватить Рико за плечи и удерживать в этом состоянии несколько секунд, пока тот висит в руках, как утопленный недавно щенок. Кинули в реку, а плавать научить позабыли. — Я, — Он хрипит, не в состоянии выдать ни единой связной мысли, пока Кевин просто не уводит его в сторону. — Пошли домой. Расскажешь, отец переживет еще одну ночь в твоей компании. Я тоже. — Кевин абсолютно точно не знает, зачем это делает, и что он вообще делает, однако, уводит Рико подальше от этого места, оправдывая себя алкоголем и встречей с Мориямой старшим.

***

На этот раз Рико куда лучше запомнил, как оказался в квартире Ваймака. Тренер пустил их без слов, только с тяжёлым и полным смирения вздохом открыл дверь, провел до комнаты Кевина и заявил, что уходит спать. На этот раз не прозвучало даже требований не драться или каких-либо ещё идиотический напутствий. — Кто это был? — Пьяный голос Кевина удивительно успокаивал, становясь маяком хоть чего-то знакомого. О такой и разбиться не жалко. Сразу Дэй ответа явно не ждал, только вздохнул, похлопал себя по карманам и усадил Рико на кровать, помогая ему снять толстовку. Тихая ругань почти убаюкивала. Морияма не хотел говорить. Ни о Натане, ни о трясущейся руке в посеревшем уже бинте, ни о собственных исцарапанных плечах. К счастью, Кевину это было и не нужно. Развязной и пьяной походкой он только пошел куда-то в сторону шкафов, а вернулся уже с аптечкой и ножницами. — Мне это не нужно, — Рико шипит, как испуганная хищником побольше змея. Руки не прячет, просто хмуро ежится, пока Кевин, насколько это вообще возможно в таком состоянии, пытается срезать тугую повязку. — В баре я встретил Ичиро, — Кев начинает первым, всегда первым, каждый раз идёт навстречу даже когда давно уже нечему. От Рико не осталось и тени, но Кевин Дэй все ещё по детски протягивает руку. Морияма морщится и отворачивается, может, не желая слушать про своего ублюдка-брата, а, может, просто потому что видеть собственную руку он все ещё не мог. Зрелище не из приятных, раз за разом оно напоминало о неспособности полноценно играть, держать в руке хоть что-то. Черт, да даже подрочить было тем еще экзистенциальным мероприятием. — …рад за него. Уверен, на месте отца ему отлично сидится, по крайней мере до первой пули, — попытка огрызнуться вылетает сама, даже несмотря на все попытки Кевина смягчить даже то, что никогда не черствело, — надеюсь, вы отлично обсудили организацию турнира и то, как сильно он не понимает экси. Этот вид спорта даже существовать не должен был, но так совпало, что исторически подошёл момент… Рико почти плюется, когда слышит тихий смех Кева и замирает. Это не было новым, просто Морияма не слышал подобного очень давно. Почти оскорбительно, что рассмешила одного из сыновей экси пародия на старшего Морияму. — Он любит экси… ну, полюбил. — Кевин замолкает, неловко поджимая губы и заворачивая опухшую холодную руку в свежие бинты. Даже не комментируют то, что бинтовать ее спустя несколько месяцев после травмы довольно глупо, — Тот человек… — На тебе и твоей команде это не отразится. Он только за мной, — Рико вздыхает, неловкостью Кевин отлично делится, потому что вытащить изо рта даже несколько слов ощущается практически пыткой. Обсуждать что-то за рамками игры и Лисов было чем-то забытым, — Считай, что старый фанат. Не первый сталкер, знаешь ли. — Знаю. Тренер чуть с ума не сошел, когда тот урод попытался вытащить тебя из школьного матча, чтоб в кафе сводить, — закончив перевязку, Кевин откинулся спиной на кровать и тяжело выдохнул. Рико всегда преследовали проблемы, его самого тоже, разумеется, но Морияма на свою голову ловил совсем уж странных поклонников. Кевина хотябы в большей степени преследовали девочки- подростки или взрослые женщины, а не мужики за сорок, — Может, это потому что ты азиат? — Иди нахуй, Дэй… — Рико поморщился, заваливаясь рядом и коротко ткнув Кевина локтем. Впрочем, тот был прав, разного рода извращенцы, одержимые, сталкеры и просто фанаты со странностями Рико окружали с детства. Одно время он мог даже в собственные социальные сети зайти. Со временем это стало даже забавлять. — У меня вариантов не так много, — Кевин повернулся смотря на смеющегося Морияму. — Тебя явно интересует конкретный. Будешь дальше молчать или сознаешься? Меня твой испепеляющий взгляд тоже заебал, знаешь ли. И мне можешь не рассказывать про то, как сильно это связано с моим присоединением к Лисам. Кев только шумно выдыхает, морщась. — Хватит. У него есть Кейт, у меня есть Тэя. И нормальные отношения друг с другом, я боюсь, что с ним можешь сделать ты, а не чего-то, что с нами произойдет, — Кевин серьезен, и именно это заставляет Рико окончательно расслабиться. Лисы могли позволить Дэю стать безмозглым алкашом, трясущимся при любом упоминании воронов, но вытравить из него Кевина у них не получилось. — Ничего, — из ошметков былого уважения Морияма отвечает также спокойно и серьезно. Довести сейчас Кевина до слез и соплей проще простого, это даже немного весело, но как-нибудь потом, — Аарон мне не нужен, он просто таскает у меня деньги на энергетики, вот и все. Никаких планов, интриг и подковерных игр. Если Ичиро не убьет меня до конца года, это сделает кто-то другой из претендентов на этот трон. Мне уже поздно рыпаться, но проводить последние месяцы в Эверморе — уж лучше добей, без меня там будет только хуже. Всегда лучше иметь одного монстра, которого боятся будет вся стая, чем с десяток неуправляемых идиотов, грызущих друг другу глотки в борьбе за власть. Они оба прекрасно это понимали, но обсуждать это не был намерен никто. Под утро Рико наконец смог уснуть, а Кевин мог только смотреть в экран собственного телефона, на десяток непрочитанных сообщений от «(не)нормального близнеца», последнее из которых красноречиво вещало: «ладно.похуй». Похуй не было никому из них. Кевин полотнами писал Аарону про то, насколько опасно общение с Мориямой. Аарон не блистал краткостью в ответах. Пару ночей они только и делали, что ругались в переписке, чтобы потом игнорировать друг друга в компании и на тренировках. Собравшись с силами, Кевин все же касается злополучного «похуй», почти сразу поджимая губы от количества сообщений: «ты ведешь себя как тупой ребенок, Кев» «поверить не могу, что вообще пытался достучаться до великого и умнейшего Кевина Дэя, который уж точно лучше всех знает всех» «знаешь, да пошел ты нахер. И ты, и Морияма. Оба нахуй. Можете друг к другу, вы явно соскучились» «так и собираешься меня игнорировать?» «ладно.похуй». Кевин вздыхает, откладывая телефон подальше. Отлично, конечно, все вышло, несколько недель игнорировать друга за общение с человеком, которые спит в полуметре от тебя. Чертов гений. И с чего только взбесился, Аарон ведь не ребенок, а его близнец и вовсе чертов психопат. Телефон вновь оказывается в руках. Кевин быстро набирает сообщение и почти сразу убирает проклятое устройство связи куда подальше. «Рико спит у Ваймака, на поле можешь не идти».