Чёрный Лис

Восточная смотровая башня замка Эвермор всегда была местом крайне сомнительных перипетий судеб, личностей и событий. Когда-то Тетсуджи лично провожал сюда брата в его первое посещение матча, позже присутствовал на сотнях собраний, аукционов и встреч. Ничего из этого не убедило Кенго в том, что брат способен быть не просто немым слушателем. Теперь уже Ичиро, жалкий ребенок без мозгов, авторитета и опыта, иногда приходил сюда. Только при необходимости, мальчишка предпочитал более спокойные и уединенные места, но даже без него Эвермор не пустовал. А вот сегодня как раз должен был. Рядовая тренировка Воронов не место для посторонних глаз, ушей и других органов. Тем более сейчас, когда ребята все еще пытались оправится от своего поражения и потери. Тетсуджи явно видел, за тренировкой кто-то наблюдал со смотровой башни, занимая место в кресле главы Морияма. Кресле Кенго. Лишь паре идиотов могло хватить на подобное наглости. — Заканчивайте, — Тетсуджи обращается к команде с привычным уже безразличием. Они не стоят его внимания, и сотой части, но он вынужден проводить время с этими детьми. Ещё несколько месяцев назад он мог бы передать тренировку Рико и спокойно уйти, точно зная о любых исходах. Зная, что уже вечером ему напишут о результатах каждого в команде. Мальчик понимал чужие слабости куда лучше собственных. Теперь такой роскоши Тетсу был лишён — без своего короля от Воронов толку было немного. Все ещё сильнейшие игроки и просто отвратительная команда. — Покажете такую игру на турнире — хотя бы рассмешите своего капитана. Не звучит даже «бывшего». Так Вороны злятся сильнее, а злость — единственное, что осталось у них после поражения. Сможет ли злоба на Рико и Кевина объединить их? Пока непонятно, но других идей не было, как и явного лидера остатка команды. Кевин мог бы, но мальчишка отказался, сославшись на защиту Ичиро. Рико мог бы, даже сидя на скамейке, но Рико игнорировал дядю уже несколько месяцев. Идти до смотровой башни долго, но тренер Воронов прекрасно знает, что его дождутся. Не торопясь, смакуя каждый шаг и каждое действие, Тетсуджи открывает дверь, с упоительным презрением наблюдая в кресле Кенго бронзовую копну волос на теле грязной собаки. Надо же — явился собственной персоной, наплевав на розыск, опасность и то, что здесь его могут просто пристрелить. Здесь его хотят пристрелить, но приходится выдавить из себя привычно-фальшивое подобие улыбки. — Вы могли предупредить о своем желании посетить Эвермор, — Тетсуджи щурит взгляд, надеясь, что так его лицо выглядит хоть немного более дружелюбно и гостеприимно. Зря. Натан Веснински расплывается в своем оскале, поворачиваясь к Морияме и закидывая ноги на место своего бывшего хозяина. — А ты мог притащить нам виски и сделать этот унылый просмотр беготни детей в ублюдских шортиках хоть немного более приятным, — Натан ухмыляется шире, демонстрируя ряд зубов и издавая какой-то совершенно мерзкий, но крайне довольный звук, — Слушай, Тетсу, мне всегда было интересно, ты же педофил? Не поверю, что ты их не трахаешь.. Простая и совершенно неразумная попытка задеть — как оригинально. Веснински даже не важно, что все вороны давно совершеннолетние. Тетсуджи находит в себе силы только закатить глаза — голову Натана стоило бы давно отрубить и демонстрировать как образец последнего выжившего австралопитека. Мозгов нет, зато навыки свежевания на высоте, это приходится признать. — Боюсь, это не связано с темой нашей встречи.. Тетсуджи хмурится уходя к мини-бару. Никакого алкоголя — тренер достает оттуда холодную минералку, отпивая из бутылки. Это хоть немного отвлекает от тяжести чужого присутствия. — Так давай сменим тему! — Натан восклицает, скалится, и от этого табун омерзительно неприятных мурашек проскакивает по спине, — Я не против потратить вечер на выяснение кого из них и в какой позе ты уже имел, а кого только собираешься. Хоть что-то интересное среди всего этого политически-мафиозного дерьма, в которое вы с щенком Кенго меня втянули. Блять, лучше бы меня пристрелили вместе с ребятами, чем разбираться в вашей попытке выяснить, чей член больше. Оба ведь японцы — сильно не похвастаться. Да и больше точно у меня... На искреннее и почти детское веселье Натана Тетсуджи морщится, переводя свой взгляд на стадион и всем видом пытаясь донести до этого существа, что их разговор не уйдет дальше монолога, если тема из множества горизонтальных вариаций и обсуждения половых признаков не перейдет на более деловой тон. Натан нехотя улавливает, легко поднимаясь с кресла так, словно не является неподъемной тушей из заносчивости, жестокости и самоуверенности. — Я покрасовался перед мальчишкой. Теперь Ичиро послушно припрется выяснять, что же я забыл около твоей сломанной игрушки. Вдруг доломаю... Хотелось, кстати. Какого хрена они вообще так похожи? Так... Твою просьбу я выполнил. Веснински подходит ближе, неторопливо возвышается над Тетсуджи прежде чем с насмешкой уложить голову ему на плечо. Это неудобно — точно нет, но это пиздец как сильно злит старшего из живых Морияма, а значит Натан будет продолжать это делать. — Отлично, за ушком почесать? Скинуть с себя тушу Натана также тяжело, как заставить его, наконец, перейти к делу и начать говорить о работе. — Предпочитаю другие места, но можешь и за ушком. Веснински все же отталкивают — с усилием, показным презрением и настолько постной миной, что никакая диета не нужна. Мяснику этого сочетания хватает, чтобы попытаться задохнуться в собственном смехе. Тетсу всегда такой. Сам — ебанный извращенец, живущий в толпе подростков, но стоит его затронуть — святая дева спустилась с Олимпа испить вод Иордана. Сучий лицемер. — Тише, Тетсу, вообще-то у меня спина чешется. Не поможешь? В этой рубашке нихуя не сделать, задохнусь скоро... — Скорее бы. Морияма презрительно морщится, подходя к мяснику вплотную и неторопливо наматывает на кулак чужой галстук. И зачем только Веснински его напялил? Придушив Натана на несколько секунд, Тетсуджи все же ослабляет петлю на его шее, все также брезгливо морщась. Больше — вновь возвращаясь к бару. В небольшом отсеке лежали влажные салфетки, которыми теперь тренер воронов тщательно вытирает руки. — Мне должно льстить, что передо мной ты не изображаешь из себя мразматичного дурачка, Тетсу? Или такое доступно всем, кого ты планируешь убить? Ответа Натан не получает. Тетсуджи только вздыхает, в очередной раз закатывая глаза. Такими темпами он начнет видеть свой мозг. Не то, чтобы это было возможно, но иногда именно так и казалось. — Тебе пока не стоит больше появляться на людях, Натан. — Ну нет, Тетсу я хочу на ваш турнир! Устрой там бал маскарад или какую-то дрянь к Хеллоуину. Давай, я соскучился по небольшой драме.