Библиотека - отличное место для...

Парень уже минут десять пялится в чужую спину и сжимает до боли в костяшках карандаш. Того гляди и сломается… Но Минхо всё равно. Всё, что сейчас волнует, это очертания тонкой талии сквозь рубашку и шелковистые тёмные волосы, в которые бы вплести пальцы и держать за них, пока сам юноша самозабвенно ему бы отсасывал. Ли трясёт головой, отгоняя все пошлые мысли. В конце концов он пришёл доклад готовить. Вдруг брюнет поднимается и уходит в глубь библиотеки, сворачивая в самый дальний стеллаж. Это мой шанс! Минхо слишком резко встаёт, пугая двух робких первокурсниц, и стремительно идёт за парнем. Тот увлечённо рассматривал какую-то книгу по социологии, как Ли смог заметить, и даже не обратил внимание на присутствие ещё одного человека. Минхо его знает. Успел досконально выучить за всё время своих мучений. Хан Джисон, 19 лет от роду, второкурсник с факультета международных отношений. Довольно умный, общительный и, чёрт бы его побрал, слишком горячий. Его хотелось так сильно, что шатен правую руку уже в кровь стёр за мечтами об этом мальчике. Минхо слышал его голос, и он уверен, что стоны были бы в миллиард раз слаще, даже представлял не раз… Минхо видел его губы, и их так хочется поцеловать: грубо, жёстко, засосать по самые гланды, чтобы тот только и мог всхлипывать от нереальных ощущений. Боже, Минхо сходит по нему с ума. Однозначно и беспрекословно. Тихими шагами старший подходит сзади и даже не на близком расстоянии чувствует сладкий аромат мальчишки. Какие-то экзотические фрукты и древесные нотки парфюма, крышу сносит капитально, хочется слизать эту сладость и упиваться ею всю жизнь. Пару шагов, ещё ближе, почти дыша в затылок и касаясь носом мягких волос. — Я думал, ты уже никогда не подойдёшь, — шепчет парень, захлопывая книгу и ставя её обратно на полку. Минхо шокированно распахивает глаза, а Джисон тем временем поворачивается и со смешливыми искорками в своих наблюдает за старшим. — Откуда ты… Стой, я настолько палевный? — Не представляешь, насколько, — Джисон игриво морщит носик, — Ну так что, продолжим стоять или займёмся чем-то поинтереснее? Джисон далеко не дурачок, от слова совсем. Да и, пожалуй, только слепой мог не заметить эти голодные взгляды, скользящие по телу сверху донизу. Старший всегда ходил в библиотеку в то же время, что и Хан, и сидел всегда чётко за ним. Джисону оставалось только сводить напряжённые лопатки и пытаться сосредоточиться на изучаемом материале, игнорируя тяжёлый узел внизу живота. Ну потому что старшекурсник охренеть какой красивый, а у Джисона давно никого не было. И он бы совсем был не против повеселиться с этим горячим хёном… — Ну так что, продолжим стоять или займёмся чем-то поинтереснее? — Джисон томно глядит из-под пушистых ресниц и самым кончиком языка пробегается по губам. Охуеть… Это меня сейчас соблазняют? Минхо ненавязчиво кладёт руку на чужую талию и слегка сжимает, глядя хищным, кошачьим взглядом, но при этом давая понять, что у добычи есть шанс ещё свалить подобру-поздорову. Только вот добыча явно не торопится бежать, а с хитрой ухмылкой устраивает обе руки на чужой шее, обнимая и зарываясь пальцами в мягкие волосы. — Если я сейчас тебя поцелую, то больше никогда не отпущу, — ладонью сначала вверх по выпирающим позвонкам, затем ниже, почти касаясь упругих ягодиц, но нет, ещё рано, — Ты готов на такую жертву, сладкий? Последние слова Минхо шепчет на покрасневшее ушко и несильно прикусывает мочку. Джисон судорожно втягивает воздух, сильнее впиваясь пальцами в чужие плечи, чтоб не упасть, ибо повело конкретно. «…Никогда не отпущу…». Звучит заманчиво и до трепещущих бабочек в животе соблазнительно. Хан хочет верить, что старшему не нужен быстрый перепихон, и они сходят хотя бы на адекватное свидание, а после заведут трёх кошек и переедут в уютную квартирку. Мальчишка аж подвис за мечтами, не замечая хмурого чужого взгляда. — Джисони? — А, да, прости, — парень улыбается так мило, что Минхо готов завыть, — Так вот… Если ты меня сейчас поцелуешь, то я никогда от тебя не отлипну. Сам-то готов? В карих глазах бесята пляшут, а пальчики аккуратно перебирают чужую рубашку на плечах. Ли абсолютно очарован. — Более чем, прелесть. Джисон игриво дует губы уточкой, и Минхо незамедлительно приникает в поцелуе. Хочется прокричать на весь мир о том, какие сладкие у младшего губы, какие мягкие и какие нежные. В голове взрываются тысяча фейерверков от того, что мечта сбылась. Шатен буквально вгрызается в чужие губы, потому что никак не возможно оторваться. Язык проникает в податливо открытый ротик, быстро кружит внутри, выбивая из Хана полувсхлип-полустон. Ну уж нет, это слышать позволено только Минхо… Он размыкает поцелуй еле-еле и бережно хватает парня за руку, ведя за собой. За поворотом оказывается дверь, и шатен заходит именно туда. — Серьёзно? Архив? — Джисон хихикает и осматривает пыльные полки. — Я мог бы разложить тебя на столе прямо перед всеми теми заучками, но я слишком уж ревнив, зайка, — Минхо подходит со спины и медленно скрепляет руки на тонкой талии. Страстный поцелуй приходится на открытый участок шеи, и Хан резко вздыхает, обмякая в чужих объятиях. — Хён, поторопись, у меня там ещё реферат остался… — Ах так? — Ли кусает почти там, где находится сонная артерия и тут же зализывает укус, довольно ухмыляясь на тихие стоны младшего, — Должно быть, я плохо стараюсь, если ты всё ещё думаешь о каком-то реферате. Парень поворачивает брюнета к себе за подбородок и порывисто целует, кусая пухлые губы, чувствуя вкус железа от выступившей крови, но это только распаляет ещё больше. Во время поцелуя Минхо прижимается всем телом сзади, давая почувствовать собственное возбуждение, но вот уж он не думал, что Хан отреагирует таким ярким стоном на это. Младший наоборот выгибается так, чтобы пятой точкой прижаться к чужому паху, руку закидывает назад и притягивает Ли ещё ближе. Сначала это была война за главенство под названием «кто кого сведёт с ума», но позже Джисон сдаётся, так как горячие руки уже на бёдрах и умелые губы творили что-то невообразимое с его телом. Неожиданно Минхо отстраняется и ставит подбородок на плечо, а пальцы пробегаются по пуговицам рубашки. — Раз, два, три… — считая пуговки и потираясь носом об отзывчиво вытянутую шею, — Четыре, пять, шесть, — аромат младшего кружил голову неимоверно, такой сладкий и такой потрясающий, — Семь, восемь… Упс. Рубашка спадает по худым дрожащим плечам, оставаясь на полу пыльного архива. Джисон резко поворачивается, хватает Ли за шею и притягивает в очередной поцелуй, пошло посасывая чужие губы, отчего Минхо несдержанно рычит. Да о какой сдержанности может идти речь, когда этот маленький дьяволёнок прижимается своим обнаженным горячим телом и тянет несильно за волосы. Сумасшествие… — Раздевайся, хён, — ухмыляется брюнет и садится на стол, призывно расставляя ноги. Грудь тяжело вздымается, выдавая состояние младшего с потрохами. Минхо и не думает медлить, быстро расправляется со своей рубашкой, расстёгивает ремень и молнию, но не снимает штаны. Подходит медленно к облизывающемуся Хану и встаёт между разведенных ножек. Джисон уверенно кладёт ладонь на чужое возбуждение и медленно сжимает, заставляя старшего сматериться. — Любишь играть с огнём, детка? — Минхо бы одеться да сбежать подальше от этого инкуба во плоти, ибо, зайдя чуть дальше, никогда уже он не сможет спастись… Но парень добровольно подписывается на этот приговор, потому что глаза у мальчишки тёмные, пронзительные, глядящие прямо в душу; губы пухлые, алые, влажные; дыхание сбитое до чёртиков, и неожиданно прорезается тихий скулёж. — Хён, я хочу тебя… — томный взгляд мгновенно становится невинным, а сам Хан сползает вниз и становится на колени перед старшим, ручками слабо дергая за ремень, чтобы обратить на себя внимание, — Разрешишь своему малышу, а? — Для тебя всё, что угодно, ангел. Джисону много времени не требуется, чтобы быстро стащить джинсы с нижним бельём вниз и услышать шипящий выдох облегчения сверху. Прохладными пальчиками по всей длине, дразня, играясь. Ли вплетает пальцы в шёлковые пряди и гладит по голове. Нет, торопить он не будет, а вот поощрять — вполне. Хан язычком касается головки и лижет как котёнок, затем спускается вниз и проводит влажную дорожку по длине, хитро поглядывая снизу вверх на шатена. И вот когда тот расслабляется, младший резко насаживается ртом и начинает быстро сосать, слыша громкое «блять, малыш» сверху. Минхо звёзды перед глазами считает — его главная фантазия сбылась! Но кто же знал, что Хан НАСТОЛЬКО хорошо умеет отсасывать. Пальцы сильнее зарываются в чужие волосы и слегка подталкивают. Да уж, Джисон разошёлся не на шутку… И сам стонет, пуская вибрации по члену. Ли опускает взгляд вниз и чуть не кончает сразу же: длинные ресницы трепещут, аккуратные ручки придерживают член у основания, а эти губы, прекрасные губы, растянуты вокруг — Минхо хочет убиться об стену, только бы больше не наблюдать это безумие. — Остановись, детка, — охрипшим голосом в тишине библиотечного архива. Джисон отстраняется и пальчиком вытирает слюну в уголке губ, — Ты такой молодец, давай теперь и я тебя порадую. Брюнет резво встаёт и принимается стаскивать штаны, путаясь в них и чуть не падая. Минхо со смешком его ловит: — Тише, милый, у нас предостаточно времени. Джисон угукает и позволяет себе помочь. Затем и Ли раздевается полностью, разворачивая младшего к себе спиной и поглаживая по пояснице, вынуждая прогнуться и опуститься локтями на стол. Изящная спинка с бархатной золотистой кожей, Минхо не может удержаться и наклоняется, оставляя россыпь поцелуев от лопаток до копчика. — Малыш, я без смазки… — Возьми в кармане джинс. Ли удивлённо приподнимает брови, но подбирает чужие джинсы, находя в кармане маленький пакетик лубриканта. От одного осознания, что Джисон был готов к подобному исходу событий, голова кругом. Хан поворачивается и, очаровательно краснея щеками, говорит: — Только я без презерватива… — А вот это уже есть у меня, — общий смех отскакивает от стен, разряжая обстановку, — Сработались. Холодные пальцы, смоченные в смазке, касаются трепещущего колечка и медленно проникают. Минхо ни в коем случае не хочет сделать больно своему драгоценному мальчику, он сам себе этого не простит, хотя член стоит колом и прям просится войти без подготовки. Хан елозит по столу и сильнее выпячивает зад, слегка похныкивая. Убийственная картина… Далее действуют уже два пальца, чуть позже три, а младший вовсе не сдерживает томные стоны. Он голову запрокидывает, протяжно постанывая, грудью касается стола и выгибается как кошка. Ли остаётся только позавидовать эластичности чужих мышц. — Минхо… — сквозь очередной стон, потому что шатен задевает простату и нацелено касается только её, — Вставь мне уже, а то я к реферату уйду! — Ты заставляешь меня ревновать к этому несчастному реферату. Да я тебе миллион таких сделаю, только никогда не оставляй меня… Джисон так и замирает с открытым ртом, а маленькие слёзки скапливаются в уголках глаз. И вот гадай теперь, от чего: то ли от чувствительности, то ли от слов старшего. — Поцелуй меня… И разве можно отказать? Минхо нежно поворачивает к себе парня за подбородок и так же нежно целует, вкладывая в поцелуй всю ту уйму чувств, которая росла и копилась в его одинокой душе. Да, он влюблён. По уши. И, конечно, начинать знакомство с секса в пыльной библиотеке — такое себе, но, к сожалению, мы не в сказке, а в реальной жизни. И кто сказал, что так нельзя? Минхо отстраняется от сладостных губ и аккуратно толкается внутрь. От чужого вскрика аж сердце в пятки уходит и тревожность накатывает. — Больно, малыш? — Нет, хён, хорошо… Трахни меня со всей силы, пожалуйста! А старшего просить долго не надо, тем более что парень под ним такой узкий, жаркий и желанный до боли. Пульс стучит в висках, а руки само собой сжимают чужую тонкую талию до синяков. И Минхо себя отпускает… Темп быстрый, рваный, но такой приятный для обоих. Джисон скребётся ноготками о лакированную поверхность стола, стонет как последний раз в жизни. Даже если их слышно в самой библиотеке — похуй. Пусть все знают, как ему тут хорошо, как правильно Минхо может брать его и как заняты сердца обоих для всяких остальных людей. Хан не знает, сколько времени проходит, он в какой-то прострации. Пять минут, двадцать, сорок… Это всё не важно, важны только чужое рычание сзади и накатывающее наслаждение, сжимающие все внутренности. — Хён, я долго не протяну, — скулит брюнет, отчаянно сжимая старшего в себе. — Я тоже, малыш, ты такой великолепный… Давай вместе. Ещё пара толчков, и оба кончают: Джисон с криком «Минхо», а Ли с утробным рычанием. Младший полностью ложится на стол, переводя дыхание и блаженно улыбаясь, в то время как Минхо выходит, придерживая парня за бёдра и выкидывая презерватив. Одеваются оба в полной тишине, но в конце одновременно тянутся за поцелуем. — Что дальше? — тихо спрашивает Хан, устроив уютно голову на чужой груди и выводя какие-то узоры на ней. Шатен выдыхает, покрепче сжимая парня в объятиях, и целует того в макушку. — А теперь мы идём с тобой на свидание, и это не обсуждается. Джисон игриво морщит носик и смеётся. Он так счастлив… — Но ты мне должен реферат, хён, — поднимает голову и быстро чмокает в губы. — Я же говорил, хоть миллион, малыш, — Минхо тоже смеётся и влюблённо глядит в блестящие глаза, — Только не оставляй меня. — Ни за что…

***

Спустя три месяца брюнет толкает дверь ногой и ставит на пол коробки. Чужие руки обхватываю его сзади и приподнимают над полом, выбивая из того визг и счастливый смех. — Вот и наша новая квартира, солнце, — Минхо зарывается носом в пушистые волосы и прикрывает глаза. Умиротворение струится по венам и расслабляет всё тело. — А кошки будут? — по-детски интересуется младший, на что получает уверенный кивок. — И кошки будут.