Снег во время цветения

      Сакура ушла. Утром следующего дня она всё же ушла, оставив пустую квартиру и кучу неотвеченных вопросов.       Одна и та же мысль крутилась у неё в голове, и что бы она не делала, она не могла перестать думать об этом. Он признался ей. Ей признался Какаши Хатаке. И она решительно не знала, что ей делать с этой информацией. Он дал ей почву для размышлений, вот только эта почва больше напоминала зыбучие пески, в которых Сакура неизбежно тонула.       «Что ему сказать? Как смотреть ему в глаза, не краснея при этом? И зачем я вообще завела эту тему тогда?»       Дорога до деревни горячих источников занимала полтора дня. Ей нужно было многое обдумать, ведь он уже сделал свой шаг, оставив вопрос висеть открытым в воздухе. Теперь всё зависело от неё. Три дня и три ночи Сакура размышляла над этим вопросом.       «Теперь это уже не игра моего воображения. Он признался, и я должна дать ответ. Вот только что ему сказать? Что нас ждёт, если я приму его чувства?»       Она вспомнила тот вечер у него дома, когда они вместе готовили ужин.       «Это было так по-домашнему, так приятно, так… правильно. Но что скажут окружающие? Ведь он прав, многие решат, что это неправильно, раз я была его ученицей. Его могут даже обвинить в педофилии, если решат, что он влюбился в меня, когда я ещё была ребёнком. Но это ведь неправда! Гнусная грубая ложь. Или же... они могут сказать, что это я его соблазнила… Но ведь девочки уже знают о наших чувствах, и никто из них не сказал и слова против. Они просто считают меня счастливицей. Но злые языки всегда были и будут. Но что скажет на это мама? А отец? Как они воспримут эту новость? Примут ли они его? Что я готова поставить на кон ради нас? Нас… как же приятно это звучит. Сакура и Какаши. Хатаке и Харуно. Я не знаю…»       Вернувшись в деревню спустя неделю, Сакура сразу погрузилась в работу.       «Ответ сам придёт ко мне, а пока я просто не готова встретиться с ним,» — решила она.       Прошла неделя, две, три, а Сакура всё пряталась от него в больнице, скрываясь в закоулках при случайной встрече. Сколько ещё это будет продолжиться?       Последние летние деньки сменились осенними. Листья красивым калейдоскопом летели с деревьев. Пришла осень.

***

      Ино была у неё на приёме.       — А у него сегодня день рождения! — Ино болтала ногами, сидя на подоконнике.       — У кого? — спросила Сакура, не отрываясь от своих бумаг.       — Не прикидывайся, Сакура! Я ж явно не про Саске говорю. Ты знаешь, о ком я.       — Да, Ино, я знаю, — Сакура запрокинула голову и закатила глаза. — И что ты мне предлагаешь? Заявиться к нему со словами: извините, Какаши, что избегала Вас на протяжении трёх недель, давайте я спою Вам поздравительную песенку. Так, что ли?       — Ну…       — А в качестве подарка я Вас просто поцелую. Вишенка, мать его, на торте! Я в принципе столбенею, когда его вижу. Так что не думаю, что смогу и два слова связать. Он когда на меня смотрит, сразу коленки начинают подкашиваться, и сердце улетает галопом. Я не то что мысли не могу контролировать — я как дышать забываю. Свинина, ты вообще меня слушаешь? — Сакура зло уставилась на подругу, но увидев выражение её лица, замерла. — Он стоит у меня за спиной? — Сакура сокрушенно закрыла глаза.       — Здравствуйте, Шестой-сама. С днём рождения Вас! — пробормотала Ино. — Ой, я совсем забыла, меня же Сай ждёт, и утюг я забыла дома выключить. В общем, засиделась я у тебя, Харуно. Пока!       Сакура умоляюще посмотрела на Ино, но та уже выскочила в дверной проём. В кабинете повисло неловкое молчание. Сакура искренно боялась повернуться и встретиться с ним лицом к лицу, что, похоже, немало его забавляло.       — А я-то уж подумал, что ты меня возненавидела после моих слов.       Сакура зажмурилась, всем сердцем желая провалиться под землю.       — А предложение с подарком ещё в силе? — он открыто издевался, наблюдая за тем, как она краснеет от каждого его слова.       Он медленно, словно растягивая удовольствие, обошёл её и встал к ней лицом. Она отказывалась открывать глаза и лишь сильнее опустила голову.       — Сакура, хватит. Я правда не кусаюсь, — он говорил мягко и нежно. — Посмотри хотя бы на меня.       Сакура с выражением вселенских мучений всё же открыла глаза. Он стоял перед ней и явно улыбался немного виноватой улыбкой.       — Извини, что так огорошил тебя в прошлый раз. Ты сама меня вынудила, — он, защищаясь, поднял руки.       Сакура старалась собрать все крупицы уверенности, чтобы ответить хотя бы что-то. Но язык её не слушался, а стук сердца гремел барабанной дробью в ушах. Сакура сделала глубокий вдох, пытаясь унять внутреннюю дрожь.       — Я должна была прийти и хотя бы что-то тебе сказать. Извини, — она всячески старалась не смотреть ему в глаза.       — Я и не ожидал, что всё будет легко, — он пожал плечами. — Я не собираюсь на тебя давить, Сакура. И ты ответишь тогда, когда сама этого захочешь.       Повисло неловкое молчание.       — Я, вообще-то, не поэтому пришёл. Шизуне отправила меня пройти осмотр, сказав, что её беспокоит моё состояние в последние дни. А я ну никак не мог сказать ей, что не так. К сожалению, без заключения специалиста она и близко не подпустит меня к моему кабинету. Поможешь?       Сакура слегка смутилась.       — Что Вас беспокоит? — начала она по стандарту обследования.       — Кроме очевидного, думаю, ничего.       Сердце Сакуры забилось быстрее.       — Голова не кружится? Температуры не было? Давление?       — Думаю, нет. И давление? Сакура, я не настолько стар. Что уж ты, — покачал головой Какаши.       Сакура смутилась и опустила глаза на его медкарту. В строке возраст значилось 33. Сакура удивлённо вскинула брови.       — Твоё удивление немного обидно, Сакура.       Сакура тут же опомнилась, перелистывая страницу.       — Мне нужно будет тебя… Вас осмотреть. Освободите верх и снимите… маску.       — Нечестно играешь, Харуно. Но что поделать, я сам к тебе пришёл.       Сакура закусила нижнюю губу, стараясь не выдать улыбку. Он расстегнул жилет и медленно стянул водолазку, затем одним пальцем поддел маску и сдвинул её с лица, открывая прямой нос, тонкие губы и ровный подбородок.       Сакура заворожённо уставилась на его лицо. Оно казалось таким знакомым и незнакомым одновременно, что Сакура на секунду опешила. Он совсем не выглядел на тридцать три, скорее на двадцать пять. И как такое возможно?       «А он и правда красивый,» — Сакура медленно изучала его лицо.       Какаши довольно улыбнулся и поднял на неё глаза, явно наслаждаясь произведённым эффектом.       — Ну что, доктор? Будете меня осматривать?       Сакура вздрогнула, осознавая происходящее.       — Да... Кхм... Да.       Она осмотрела ротовую полость, померила пульс, аккуратно взяв его за запястье.       — Мне нужно будет провести аускультацию лёгких, не могли бы Вы встать?       Он встал и медленно, словно кот перед прыжком, подошёл к ней почти вплотную. От его тела шёл жар. Сакура положила руку на его плечо и приставила фонендоскоп к первой точке. Контраст тепла его тела и холода металлического фонендоскопа резонировали на её эмоциях. Сердце ускорило темп. Она слышала, как с каждым её прикосновением пульс Какаши тоже равномерно учащался. Закончив аускультацию, трясущимися руками Сакура медленно взяла бумаги, отошла и уткнулась в записи, чтобы хоть как-то взять себя в руки. Сердце отплясывало джигу, а руки тряслись, как у алкоголика.       — Садись… Садитесь. Можете одеваться.       Он наблюдал за её движениями, за её реакцией, не скрывая своей улыбки, иногда слегка посмеиваясь, прикусывая нижнюю губу.       — Ну так что со мной, доктор Харуно?       — Вы здоровы, просто небольшое переутомление, — Сакура не могла не тараторить, так как сердце колотилось, казалось, даже в пятках. — Немного отдыха и будете как новенький.       Какаши удовлетворенно кивнул.       — Хорошо. И каковы же будут Ваши рекомендации?       — Расслабьтесь, выспитесь, сходите на прогулку.       — Думаю, мне нужна будет компания. Одному гулять не очень весело. Присоединишься?       Её щеки зарделись.       — Я… У меня… много работы.       — Думаю, тебе тоже не помешало бы немного отдыха, Сакура, — он положил руку ей на голову и улыбнулся так, как умел только он.       Она подняла на него глаза и на секунду застыла.       В дверь постучали.       — Госпожа Ирьёнин, — послышался голос из-за двери.       — У меня приём, — резко опомнилась Сакура. — Зайдите позже.       Какаши беззвучно хмыкнул и снова посмотрел на неё.       — Не буду тебя больше отвлекать, — и он потихоньку начал одеваться.       Сакура уставилась в свои бумаги, делая вид, что доделывает записи, хотя писать было уже особо нечего.       — Сегодня будет вечеринка в баре «Гендзюцу», Гай настоял. Если ты придёшь, я буду очень рад, — он встал и пошёл к двери.       — Какаши!       Стоя уже в дверях, он обернулся, она стояла напротив. Так неожиданно близко, что он слегка опешил. Её рука быстро взметнулась к краю его маски и стянула её на подбородок. Её губы оказались поверх его. Такой лёгкий, мимолётный поцелуй, от которого сердце, казалось, остановилось. Она отстранилась первой.       — С днём рождения, Какаши... До встречи вечером! — она закусила нижнюю губу, но никак не смогла сдержать расползающуюся довольную улыбку. Поэтому она резко развернулась и вернулась к бумагам.       — Проходите, — прокричала она, радуясь, что он не может видеть её красного, как помидор, лица.       Ещё секунду он ошарашенно глядел на неё, после чего счастливо улыбнулся и прошептал:       — До встречи вечером, Сакура!