Подкуп

— Ваши документы… Я посмотрел, Ирина Алексеевна. — он вновь прервался, но не от того, что он не мог найти слов, мужчина хотел видеть глаза женщины напротив, которые по-прежнему смотрели вниз. — Я с вами разговариваю, может вы, наконец, посмотрите на меня? — женщина тут же подняла глаза, которые слегка наполняли слёзы и заметить их можно было, только если свет упадёт на глаза блондинки. Конечно же, от Анатолия не ускользнули грустный и взволнованный вид подчинённой. Он продолжал прокручивать в голове различные исходы ситуации: что будет, если я дам начало её делу в министерстве или, наоборот, промолчу и не расскажу никому о том, что нашёл эти бумаги. Анатолий шагнул с места, чтобы встать сбоку от Ирины, но он остановился на пол пути, как только увидел, что в глазах блондинки что-то блеснуло. Чиновник замер на месте, потому как увиденное поразило его. Прежде сильная и уверенная в себе женщина, стоит перед начальником со слезами на глазах и не пытается съязвить то-ли оттого, что слишком боится за место заведующей, то-ли оттого, что понимает всю серьезность своей ошибки. — Как поразительно, я в первый раз вижу вас в таком потерянном состоянии. — взгляд зелёных глаз устремился на Анатолия, хотя до этого она смотрела перед собой. — И в последний. Так что с документами? — всё ещё надеясь на благоприятный исход ситуации, она легко улыбнулась уголками губ, показывая, что даже в этом положении, на волосок от увольнения, а быть может и суда, она может совладать со своими же эмоциями. — Ирина Алексеевна, до этого момента я хотел как можно скорее найти эти бумаги, чтобы показать вам ваше место, что вы не можете принимать любые решения, которые вы только пожелаете. Вы были настолько самоуверенной в себе, что меня это раздражало. А ваша способность язвить с начальством… Я хотел раздавить вас этими документами. Я делал этого. Но сейчас, когда вы стоите передо мною взволнованная и со слезами на глазах, как бы вы не пытались управлять своими чувствами, я вижу ваш страх. И я уже не хочу, — он задумался. — показывать вам ваше место. — Вы в самом начале знали про эти документы? Вы устроили столько проверок, чтобы найти одну лишь эту папку? — произнесла женщина спустя несколько минут тишины. — Да. — он начал приближаться к ней по мере того, как слёзы блондинки сменялись на злость и страх, заставляющий леденеть руки. — Я не знаю, почему я повёлся на ваши эмоции, но давать ход этим бумагам я не буду. Мой совет — выбросить их, а лучше сожгите. — Я перед вами со стыда сгораю, а вы мне даёте свои… Советы? — она посмотрела на него, затем отвела взгляд и прикусила губу, что выдавало её волнение. — Я просто хочу, чтобы вот об этом, — он взял папку в руки, а затем кинул её на стол, отчего Ирина посмотрела на неё, когда она издала характерный звук падающего предмета. — никто больше не узнал, кроме меня, вас и, возможно, вашего заместителя. — А вам зачем это? Вам ведь за находку этих самых документов повышение, наверное, предлагали или ещё что-то. — она снова посмотрела в глаза мужчине, который не отводил от неё взгляда. Следил за чертами её лица, меняющиеся в зависимости от его слов. — Да я сам не понимаю, зачем я это делаю. — дотронувшись пальцами до своих губ, он пытался понять свои действия. — Спасибо. — Всего доброго. Ирина Алексеевна. Засунув руки в карманы брюк, он вышел из кабинета. Павлова упёрлась руками о стол, стараясь удержаться на ногах, она не могла представить себе такого исхода. По щеке произвольно скатилась слеза от волнения, которое отказалось напрасным. Она нервно усмехнулась, а по щеке снова прошла слеза. — Я тут, Ирина Алексеевна, хотел… — голос Анатолия, который вновь оказался в кабинете, заставил Павлову схватить папку, от мысли что он передумал. Он подошёл к ней, отчего она лишь крепче сжала папку в руке. — А, в общем! — в одно движение Анатолий схватил Ирину за голову, приблизив её тем самым к себе, и прикоснулся к её губам, пока вторая рука ложилась на талию женщины. Несколько секунд Ирина не понимала, что происходит, следующие несколько секунд она попыталась сопротивяться, но не почувствовав того, что действия мужчины стали слабее, она перестала пытаться что-либо изменить, но не отвечала на поцелуй мужчины. Папка с документами с шумом упала на пол. — Анатолий, — практически сразу после оглушительного столкновения папки с полом Ирина резко отпрянула от чиновника. — Борисович. — Я понял. — он кивнул и согнул руки в локтях (поднял их), показывая, что он обезоружен и не сделает ей ничего. — «Чёрт, почему я решил, что она ответит мне на это глупое и необдуманное действие?» — До свидания, Ирина Алексеевна. — несмотря на отказ, который только что Анатолий потерпел, он держался стойко, думая, что мысль, возникшая у него впервые и так быстро, оказалась ошибочной, плодом его, даже не фантазии, а чего-то другого. Она в один миг возникла и так же в один миг исчезла. Мысли Павловой теперь занимали не только бумаги, которые она после ухода мужчины подняла, но и совершено неожиданное действие со стороны начальника. Прежде между ними всегда были разного рода перепалки и стычки. Он пытался задеть её, а она его. А здесь, не ожидая от него ничего похожего на совершенное им действие, он решил, что стоит испытать судьбу. Благо рассуждения на этот счёт у блондинки быстро закончились, потому что в кабинет ворвалась Нина, на удивление заведующей без стука. — Ирина Алексеевна, там травму привезли. Я понимаю, у вас выходной, но может возьмёте или вы не оперирует? — некоторое время Приема не спешила отвечать медсестре, обдумывая, что же лучше сделать в свой выходной, но решила, что всё-таки останется в Склифосовского и сделает операцию. — Сейчас подойду. — Нина улыбнулась и поспешила удалиться из кабинета. Ирина собралась с мыслями, решила постараться выбросить всё, что нескольким минутами ранее было сделано и сказано здесь. Надев хирургичку бирюзового цвета, она вышла из кабинета и направилась к посту, настраиваясь на операцию, которая, по всей видимости, будет достаточно долгой и сложной, потому как Нина попросила именно Павлову провести операцию, в то время как рядовые хирурги находились в ординаторской. Ирина заметила врачей в кабинете для медицинского персонала, когда подошла к посту, и вместо вопросов, почему Нина дёрнула именно заведующую, в голове лишь тихо прозвучала благодарность медсестре, потому как операция сможет хорошо отвлечь блондинки от различных мыслей. Узнав у Дубровской, где её пациент, она прямиком направилась в противошоковую, в которой находился мужчина с раздробленной в щёпки ногой. Крикнув Нине, что здесь срочно нужен травматолог, она взяла у медсестры результаты всех анализов и исследований, необходимых для дальнейших действий. Описать чувства Анатолия, после того как он покинул стены НИИ Склифосовского, весьма затруднительно. Он не мог найти никакого объяснения своим действиям, не мог понять, что двигало им в этот момент. Не мог же он влюбиться в спыльчивую женщину с тяжёлым мужским характером — не его типаж. Однако по приезде домой он не смог перестать размышлять над своими действиями, пытаясь найти этому хоть какое-то объяснение, по типу помутнения рассудка, Меркурия в Венере…