серые перчатки.

На улице медленно падал белый снег, накрывая холодную землю и голые деревья. «Зимой всегда так тоскливо», думалось мне. И в правду, эти серые дома укутывались в белое покрывало, не оставляя ни единого куска светлых тонов. Солнце уже давно скрылось, и, уже опавший, такой мягкий, издающий хруст, снег перестал быть мне прекрасен из-за своих бликов. Я молча шла по земле, пытаясь удержать рюкзак на плечах. Тело всё немного дрожало от холода, ноги постепенно превращались в ледышку и уже невозможно было стоять. Я поступила так: села на ближайшую скамью и принялась ждать известий от матушки, что вот вот должна была забрать меня с этой одинокой площадке. Дети, лет шести, с мамами проходили рядом, причём быстрым шагом, дало скорее попасть в дом и согрется. В один миг я сомкнула глаза, чувствуя, как маленькие руки краснели, онеменивали. В голове проносились мысли о том, как я просижу здесь до вечера, с онемевшими конечностями и без какой-либо попытки поднятся с замёрзшой скамейки. Вдруг я почувствовала чей-то взгляд на себе, чьё-то дыхание перед самым лицом. Я невольно приоткрыла уставший взгляд и увидела девушку. Сначала мне было подумалось, что я брежу и не признаю собственную мать от этого. Однако, окончательно придя в себя, я осознала, что сейчас я встретилась взглядом с совершенно незнакомой мне девушкой. Голос подрагивал, тело продолжало мучаться от холода, я громко дышала, задыхаясь в собственных соплях. Должно быть, в тот момент я выглядела неимоверно глупо, и от этой мысли захотелось спрятать лицо руками. Впрочем, так я и поступила, если бы они слушались меня. Я кое-как смогла произнести тихо единственный вопрос, интересовавший меня: «Кто ты?», — по воздуху понёсся пар. —У тебя руки красные! И холодные! Очень! — я была удивлена. Незнакомка держала мои руки, и громко говорила. Я приподнялась, отводя взгляд, словно пытаясь доказать, что она вообще ни к чему здесь появилась. На самом деле, в глубине души, я хотела, чтобы на меня обратили внимание. —На, держи! -девушка сняла с своих изящных, таких тонких рук перчатки. Серые перчатки. И сама одела на мои руки их. Я продолжала смотреть на неё с неким непониманием. —Как тебя зовут? —Вика.-тихо произнесла я, даже не поинтересовавшись в ответ. Казалось, в голову я пыталась запомнить всё черты её прекрасного личика, чтобы никогда не забывать, а потому говорить о чемто было слишком трудно. —Вика.хихи, какое красивое имя! Ну чтож, давай домой скорее иди, Вика! — с этими словами, она оставила меня и побежала прочь. Вскоре пришла мама, сто раз извиняясь за задержку, нежно целуя в красные щеки, и укутывая в красный свой шарф. А я лишь взглянула на пустую дорогу, по которой бежала та девочка. —А я даже имя не спросила. —А? —Нет, ничего.