FairyTale

      Жизнь – штука весьма серая и обыденная. Особенно если ты только-только выпустившийся студент, который нашёл работу серым планктоном, который обязан ходить в сером костюме и в белых рубашках. Андрей часто вздыхал, тыкая курсором в нужные ячейки на экране, когда вспоминал яркие студенческие годы. Однако всё это меркло с тем, что было в его квартире. Точнее, с той.       Её звали Сказка, но она предпочитала, чтобы её называли Сказ, ненавидя своё глупое имя. Улыбалась откровенно дико, курила самые тяжёлые сигареты, хлестала ром из горла, как самый заядлый моряк, ходила в берцах и зачёсывала ярко-фиолетовое каре на левый бок.       - Я не понимаю, Сказ, - Андрей, нахмурившись, отряхнул плечи от невидимой пыли и помахал перед лицом, отгоняя дым, - Как ты можешь так курить?       Сказка показала ему средний палец, выпуская струю ярко-оранжевого дыма куда-то в сторону входной двери. В которую спустя секунду позвонили. Сказ отбросила сигарету в переполненную пепельницу и, с криком: «Суши!», полетела открывать дверь. Крылья за спиной шелестели и чуть позвякивали.       Да, крылья. Четыре прозрачных, вытянутых крыла, напоминающие стрекозиные.       Сказ была феей. А точнее, феей, живущей за водосточной трубой у балкона Андрея. И однажды ей просто надоело ютиться в узком пространстве между стеной и трубой. И Андрей проснулся от того, что на него сверху (благо, что на ноги) приземлилась Сказ, которая, попивая ром из полупустой бутылки, в ультимативной форме заявила, что теперь будет с ним жить.       За месяц пребывания в однушке она успела захламить её пустыми бутылками, кучей смятых пачек из-под сигарет, какими-то пакетиками (явно нечеловеческого происхождения) со светящимся порошком, упаковками от пицц и суши. Сказ любила гроулить, прыгать в берцах по дивану (с этим Андрею пришлось смириться, так как отведать шипов мыса в мягком месте ему не хотелось), дремать под потолком и по ночам светиться. Правда, спала она всё же на книжной полке, где обустроила себе мини-комнатки с кроватью и даже личным широкоформатным телевизором, роль которого выполнял старый телефон Андрея.       - Эта квартира слишком мала для нас двоих, - рыгнула Сказ, меланхолично перещёлкивая каналы в нормальном телевизоре. Андрей передёрнулся, продолжая собирать мусор в огромный достаточно громко позвякивающий мусорный пакет. Сказка заколола свои на этот раз ярко-розовые волосы какой-то заколкой с черепами.       - Или просто кто-то слишком нагло переселился ко мне.       - Пошёл ты, - Сказ снова показала средний палец, губами что-то проговорив, после чертыхнулась и потянулась к бутылке, которую Андрей демонстративно кинул в громко зазвеневший пакет, - Ах ты ж… чудак.       - Вот объясни мне, Сказка, - фея содрогнулась, оскалившись, - ты вроде как фея, а выглядишь, как панк, но при этом даже не ругаешься матом. Причина?       - Видишь ли, Дроня, - теперь уже Андрей вздрогнул, - мы, феи – народ древний. Думаешь, почему у меня зубы, как у акулы? – она оттянула щёку, громко клацая. – А всё от того, что мы ведь изначально были злыми, людоедами. И «фея» – слишком растяжимое понятие. К нему можно отнести и гномов, и эльфов, и красных колпаков, и лепреконов… Феи, к которым отношусь я, обычно выглядят как неписанные красавицы в лёгких полупрозрачных платьях и томными личиками, за которыми – мстительная, вредная натура. Истерички.       Сказ поднялась в воздух, потягиваясь.       - Эти… весьма нехорошие натуры, - Андрей на этой фразе усмехнулся, понимая, что Сказка хочет сказать на самом деле, - создали такой сладкий образ, что невольно их выдуманные правила стали постулатами и законами. Феи не имеют права сквернословить, но кто мешал нам излагать мысли жестами?       Показав средние пальцы балкону, Сказ на удивление аккуратно приземлилась обратно на диван, раскалывая волосы.       - Скажу так: я была тем ещё исключением из правил, которые все предпочитают забывать. Я ненавидела пакости, любила правду в лицо, чем плевки в спину, и… аргх! Меня бесят платьица и оборочки! Бесят!       Она взяла прядь волос, начав тереть её между пальцев. Андрей сел рядом, вытерев руки о штаны. Сказ вздохнула, хмыкнув.       - Нас, фей, считают добрыми и красивыми. Но если встречаются вот такие, как я, то именно нас считают уродками и изгоями общества. Как думаешь, почему я живу за трубой? Нет, не от безысходности. Просто из других мест, где обычно живут феи, меня выгоняли. Ненавязчиво, но как будто прессом. Да и душно там, постоянно пахнет маслами и духами. Феи народ жестокий, а я… - Сказка подняла голову и посмотрела Андрею в глаза. – Я… плохая?       - Честно – да... Стоп! – он загородился руками, защищая голову от взбесившейся Сказ, которая прицелилась коленом с воздуха. – Я сказал – стоп!.. Да чтоб тебя... Сказка!       Фея зависла в воздухе, резко приблизив своё лицо к сползшему на сидушку Андрея. Её крылья, и правда стрекочущие, как стрекозиные, мельтешили в воздухе, создавая маленький ураган, от которого разлетались шторы и мелкие бумажки.       - Что? Я же плохая. Вот и веду себя... так.       Сказ скривилась, будто съела самые кислые конфеты в мире. Андрей осторожно и медленно поднял руку, убирая надоедливую розовую прядь за остроконечное ухо. И боднул её в лоб своим.       - Ты плохая. Будишь меня по утрам, пьёшь, материшься, балуешься чёрт знает чем, от чего тебе сносит крышу. Но, чёрт возьми, можно я буду самым счастливым человеком? Потому что ты не хочешь меня съесть, а это уже означает, что ты вовсе не плохая, а хорошая.       Сказ, выслушав его до конца, изменилась в лице. И почему-то именно в этот момент Андрей увидел сквозь весь цинизм и самоиронию, сквозь желчь отравленного мировоззрения и эгоизм образ тот самой феи, которую рисуют в детских книжках: добрую, нежную и чистую.       - Будь моей Сказкой...       - Что?! А не пошёл бы ты знаешь куда?!       - Куда?..       - Где тролли живут, идиота кусок!       ...а вот манеры за мгновения никуда не денутся. Как и тяжёлый удар коленом в живот.