Покров

Цепенеют лощины, и дело идёт к Покрову. Выбирали на площади нового кошевого, и когда над степями носились ветра и грозы, люд сплетал невпопад имена и десятки прозвищ. Котловища литавр надрывали тугое чрево, за каёмкой лиманов мерцало и вечерело — так некстати, не вовремя, спешно и раньше срока... Студенистую хмарь разрубал леденящий рокот, голова тяжелела от комьев земли и грязи; горизонт тлел в закате, размытый и безобразный, извивался, как чей-то взлохмаченный оселедец. Зреет новое худо на пагубу злым соседям. Это было до нас и продолжится впредь, чай, знаешь: что вчера было любо — осанка ли, прямизна ли, завтра будет прилюдно освистано в назиданье; атаманский пернач устремится за новой данью, раскалится в руке, утопая в дыму и залпах, поведёт на восток, на завистливо-скромный запад, а когда надоест в одиночку страх в душах сеять, оглашенным раскатистым кличем разбудит север. Придёт день, и однажды ты силу свою упустишь: под рукой супостата твой край обратится в пустошь, нетеперешний царь в эту землю врастёт корнями, а ты снова твердишь: не нужда ли закон меняет?