адекватный пляжный эпизод в джоджо

— Джорно, а давай признаемся друг другу в любви? У Мисты глаза слезятся от ветра, а Джованна растерянно убирает волосы с лица, полуулыбаясь. Они стоят на берегу моря, и пусть сегодня прохладно, в воздухе витает незримое тепло, которое не может сдуть даже матушка-Земля. — Как это — признаемся? — ну да, Джорно знает, как. Просто тянет момент, любуясь желтоватыми крапинками в глазах Мисты. — Искренне. У Гвидо совсем нет совести, терпения и уклончивости. Почему-то это кажется хорошим качеством, пусть и мешающим. Возможно, он такой лишь сейчас. — А если прямо сейчас упадёт метеорит? Даже слепой бы заметил, насколько бессовестно Джорно флиртует, сжимая горячую руку Мисты. — Я успею сказать, что люблю тебя. Гремит гром. Сегодняшний прогноз по радио не обещал ничего хорошего, и Джованна знал, что поверить стоило. Тучи сгущались, и где-то в море уже были видны полосы плотно падающих капель. — Тогда… — он поднимает руку только для того, чтобы мягко погладить смуглую от вечного солнца щёку. — Тогда я люблю тебя, Гвидо Миста. Искренне. — И я тебя искренне люблю, Джорно, — ухмыляется тот, и становится понятно, что его желание исполнено. — У тебя глаза классно сверкают… Когда ты говоришь такое. — Ты ради этого меня развёл на признание? — тот чувствует, как по руке проходит холодный мокрый росчерк. Сейчас начнётся. — Это у меня от отца. Песок темнеет от воды, пропитавшей её всего за одно мгновение. — Чёрт, у тебя же и так насморк, — вспоминает Джорно. — Миста, ты? — Я? — Дурак. Гвидо смеется, ловя веснушчатыми щеками капли. — Придётся тебе отпаивать меня… Не знаю, топлёным молоком? — С мёдом, — добавляет Джованна, срываясь с места и тоже еле сдерживая несколько эйфоричный хохот. Топлёное молоко, темное, чистое и искреннее, как твоё сердце.