Через тысячу жизней

Музыка: Brand X Music - Elizabeth Ascends Ramin Djawadi -A Lannister always pays his debts

      — Решай! — прозвучал в голове призрачный мужской голос, заставляющий Артемиду сжать рукоять лука, показавшуюся сейчас слишком холодной.       Девушка медлила. Рваное дыхание вынуждало делать жадные глотки воздуха, которые, кажется, даже не насыщали нужной дозой кислорода. Перед глазами всё плыло и кружилось, и горло будто бы сжала удушающая хватка отца.       Зевс злился, отчего по тёмному небу пробежала стремительная вспышка молнии. Иронично, раньше Андреа любила такую погоду, даже размерено считала секунды до прогремевшего грома, чтобы оценить расстояние. Но это было до того, как вся правда о её настоящей сущности вынырнула наружу, обрушившись свинцовой тяжестью на плечи.       Девушка сглотнула подбежавший к горлу ком, сверля глазами красивое лицо высокого блондина, который ещё вчера нежно шептал ей столько ласковых слов.       — Ты ведь понимаешь, что вместе мы будем непобедимы? Не жалеешь, что пошла против них? — бархатным полушёпотом произнёс Пирс, проводя рукой по соблазнительному изгибу обнажённой талии Андреа ниже, к бёдрам.       Целая россыпь мурашек последовала вслед горячим прикосновениям, сосредотачиваясь внизу живота и вызывая ещё более тягучее желание.       — Ты мне скажи, — мягко ответила она, переворачиваясь на спину и смотря в янтарные глаза. — Я сделала правильный выбор?...       — Чего ты ждёшь? Стреляй! — голос Аиды вырвал её из сладостных воспоминаний, которые сейчас казались уже чем-то нереальным.       Магическая стрела блеснула приятным золотым свечением, будто призывая хозяйку поторопиться с выбором. Её оружие было направлено прямо на него. На того бога, что за считанные дни показал ей грани потерянных чувств и желаний, бросая в их пучину снова и снова.       Сомнения роились в голове, не давая сделать выбор, который ещё вчера казался таким очевидным. Она выбрала его. Она хотела выбрать его. Но как бы абсурдно это не звучало — она не должна была его выбрать. Не в этот раз. И не во все предыдущие.       Тетива лука больно впивалась в пальцы, и казалось, расслабь она их хоть на миг, как стрела стремительно разрежет воздух, со свистом влетая в грудь Пирса и пробивая его броню. Перед глазами предстала такая яркая картинка того, как он падает на колени, как губы растягиваются в привычной ухмылке, и глаза последний раз блестят осознанием того, что она его предала.       Да. Андреа предала его, новых и старых богов, свою семью… Всех!       Возможно, узнай правду она чуть раньше, то выбор был бы более ясен. Но слишком долго её водили за нос. Слишком долго не понимала, что происходит вокруг, стараясь защитить всех и каждого и забывая о самой себе.       Андреа содрогнулась, замечая, как Аполлон натянул магическую тетиву, прицеливаясь в Пирса. Сердце в тот же миг словно остановилось, и сделать новый вдох попросту не было возможным.       Его пальцы нежно скользили по коже, ласково заводя выбившуюся прядь каштановых волос за ухо.       — Я рад, что ты узнала всю правду, — мягко произнёс Пирс, нависая над ней.       Его руки, расставленные по обе стороны от неё, будто словили в капкан, из которого она уже не могла найти выход. Да и не хотела. Поиски той правды, что всплыла наружу так поздно, всё это время толкали её именно к нему — к богу, который, кажется, единственный решался сказать ей хоть что-то. В его объятия, в которых она поначалу находила лишь удовлетворение, а сейчас — пыталась найти покой.       Она не знала, что делать. Она запуталась в собственных чувствах и мыслях, не понимая более, где истина, а где ложь.       Речи, что повторяли старые боги, были так сладки и, в то же время, эгоистичны. С каждым днём Артемида всё чаще задумывалась о той правде, которую скрывали от неё. И если первое время она понимала, почему они молчат и оберегают ей, то, чем дальше всё заходило, тем больше всё напоминало театр абсурда, в котором её держали за наивную марионетку.       Лишь только Пирс осмеливался открыть ей глаза. И, какими ни были бы его истинные мотивы, эта честность тянула к нему всё сильнее.       — Ты ведь не боишься меня?       Артемида всмотрелась в янтарные глаза, лишь на долю секунды замечая промелькнувшее там опасение. Казалось, что оно было попросту иррационально, совершенно несвойственно такому, как он. Но она верила своему чутью и на каком-то интуитивном уровне понимала, что не ошиблась. Пирс действительно не хотел, чтобы она его боялась.       — Ты очень красива, — тон его голоса стал более хриплым, мгновенно заставляя нервно глотать воздух.       К лицу девушки тут же подбежала горячая кровь, заливая щёки румянцем, и она опустила взгляд. Пирс придвинулся ещё ближе и наклонился, опаляя дыханием нежную кожу. Властно приподнял пальцами её подбородок, вынуждая посмотреть в глаза.       — Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты всегда смотрела на меня. Только в глаза…       — Не разочаровывай моё доверие, дочь! — словно раскат прокатился громогласный голос Зевса.

***

      Пирс, не отрываясь, глядел на Артемиду, которая воинственно направила оружие прямо на него. В теле мужчины даже мимолётом не проскользнул страх, лишь удивление с долей обиды, что именно она пошла против него.       Он знал, что влияние старых богов будет куда сильнее, чем предполагали Скай и Лу. Да что уж таить, он сам пытался оказать то самое влияние, чтобы в очередной раз она выбрала их сторону. Как выбирала уже десятки раз до этого.       Пирс даже привык, подходя к процессу играючи снова и снова. Оценивал реакцию на раскрытие правды, которую дозированно подавал на серебряном блюдечке изголодавшемуся разуму Андреа. По маленьким порциям из раза в раз. В прошлую реинкарнацию он вообще выдал изначально другие факты, но случайно её оттолкнул, отчего всё пришлось быстро исправлять. Так они потеряли время. Так они вновь потеряли свой ключ. В этот раз ошибок не было ни единой.       Только вот всё резко пошло не по плану в тот самый момент, когда он стал беспокоиться за неё. Когда начал замечать проявление человечности у той, что была воплощением такого отвратного образа устоявшихся богов Олимпа. Он презирал их, смеялся над ними, но отчего-то не испытывал больше злорадства, когда заметил проблеснувшие слёзы в светло-зелёных глазах.       — Я могу убить её. Если ты позволишь, — прошептала Сибил за спиной.       — Не смей! — грубо бросил Пирс, даже не оборачиваясь назад.       Его тело напряглось, и руки сжались в кулаки, когда он встретил её потерянный взгляд вновь. Пирс знал о чём она думает, понимал, что вспоминает. Ведь его мысли предательски возвращались к тому же снова и снова.       — Ты не сделаешь этого… — одними губами пробормотал он, вслух не произнося ни слова.       Артемида вздрогнула, и Пирс наконец заметил Аполлона, который уже натянул тетиву своего лука, целясь в него.       — Нет! — сорвался голос Андреа, и в тот же миг она перевела оружие на собственного брата, наконец выпуская стрелу.       Тонкий свист разорвал гнетущую тишину, показавшись громче самого раската грома Зевса. Она не целилась, иначе Аполлон уже бы был мёртв. Он удивлённо оглянулся, ошарашено смотря на сестру, не в силах произнести и слова.       — Что ты творишь?! — раздался гневный возглас Аиды.       Вновь. Будто по кругу всё повторялось вновь и вновь. Из раза в раз они предавали друг друга, поочередно перебегая на сторону новых богов. И, кажется, что этому круговороту не было конца. Как не было конца эгоизму самодовольных и гордых олимпийцев. Они были слепы и даже не хотели раскрывать глаза.       Пирс сделал шаг вперёд, оценивающе смотря на то, как все боги разом наступали на Артемиду. Она лишь попятилась назад, испуганно глядя на того, кому отдала свой выбор и сердце.       — Сибил, Скай, — коротко бросил Пирс.       Пара вышла из-за его спины, вытаскивая оружие намеренно шумно, привлекая внимание к себе. Новая вспышка молнии осветила всё пространство вокруг, более походившее на разрушенный после бойни храм. Как тот, что некогда был на Олимпе и от которого остались одни камни. Стремительный ветер закружился вокруг, и природа вновь начала сходить с ума, словно подстраиваясь под настроение богов.       Лязг мечей и рык Цербера заглушил новый раскат. Стон Афродиты разорвал наступившую после тишину, и Гефест в ту же секунду набросился на Лу, которая ловко вонзила кинжал ему в бок. Боги вновь падали, вновь забывали о том, кто они есть. Вновь уступали в битве.       В одну секунду Пирс оказался рядом с Артемидой, властно притягивая девушку к себе.       — Ты ведь не тот, кем кажешься, верно? — сорвался её тихий шёпот, а дрожь выдала волнение и боль.       Тягость осознания всего того, что именно она натворила, медленно доходила до рассудка. И с каждой секундой буря на душе становилась всё более невыносимой. Глаза Пирса блеснули, отражая серебристый свет молнии и на одно лишь мгновение вытягиваясь, словно у настоящего змея.       — Если бы у нас было больше времени… — хрипло прошептал он. — Смотри на меня!       — Нет… — выдохнула Андреа, осознавая истинную цену своей ошибки.       Она оглянулась по сторонам, замечая, как падает на землю брат, а сердце резко сжалось в тиски, будто кто-то вытягивал из него остатки жизненных сил.       — Нет! — простонала она, сжимая плечи Пирса, что крепко удерживал её в предательских объятиях.       — Ты знала, какую сторону выбирала, — прозвучал безжалостный ответ.       — Нет…       Она пыталась вырваться, но железная хватка слишком твёрдо держала. Внутри всё разрывалось и рушилось. Словно та опора, что поддерживала жизнь всё это время, резко треснула, заставляя лететь в пустоту.       — Смотри на меня, — более мягко, практически ласково произнёс Пирс, вынуждая поднять глаза.       Артемида послушалась. Проблеснувшие слёзы сорвались с глаз, стремительно несясь по щекам.       Пирс нежно провёл пальцами по контуру её лица, очерченным мягким сиянием луны, что проскользнула на небе лишь на миг. Это была её стихия, только её сила, которая всегда пленила его своим ледяным величием.       — Ты обещал… — её голос вновь дрогнул.       — Разве? — удивлённо приподнял бровь Пирс.       Артемида нервно закачала головой, наконец высвобождаясь из кольца его рук.       — Нет, — словно в полубреду шептала она.       Глаза нервно бегали по земле, выискивая хоть какое-то оружие. И, наконец, она заметила кинжал, в доли секунды подняла его и направила на Пирса. Он же даже не вздрогнул, буравя её тяжёлым взором.       — Ты — единственный ключ, Андреа, — спокойно произнёс он. — Я не стану убивать тебя.       — Только поэтому? Потому что я ключ? — её губы растянулись в сумасшедшей усмешке.       — Нет. Не только.       Пирс шагнул вперёд, сокращая расстояние.       — Андреа…       — Я Артемида, — грубо произнесла она, когда их уже разделял лишь один шаг.       Лезвие коснулось бледной шеи Пирса, но он даже не попытался сопротивляться или отойти, буравя пронизывающим взглядом.       — Я нужна тебе? — прошептала девушка, ощущая, как дрожит всё тело.       — Да.       Спокойный и такой уверенный ответ, словно и не было всей бойни позади. Словно реки крови не проливались, орошая землю. Словно всё остановилось, и больше не было необходимости делать выбор. Одно лишь «Да», в котором хотелось видеть больший смысл, чем какая-то выгода.       Только сердце трепетало в груди, пропуская несколько ударов от одной лишь мысли, что натворила Артемида. Именно она предала тех, кто верил ей всем сердцем. Именно она предала свою сущность и саму себя. Именно она была виновна в том, что происходило вокруг.       Андреа медленно опустила кинжал, проводя кончиками пальцев по лицу того, кто ещё вчера шептал нежные слова. И в ту же секунду шагнула назад, не думая и не сомневаясь, подняла оружие и вонзила в собственный живот. Острая боль промчалась, кажется, по каждой клеточке тела, заставляя обессилено упасть на колени.       Впервые он дрогнул. Впервые подался вперёд. Впервые ощутил, как твёрдая земля уходит из-под ног.       Тело девушки медленно оседало, и Пирс в ту же секунду подхватил её, не верящим взором смотря на алое пятно крови, медленно расползающееся на одежде.       Впервые он не думал о том, что вновь потерял свой ключ.       — Посмотри мне в глаза, — с лёгкой полуулыбкой произнесла она.       И Пирс послушался, поднимая взор на побледневшее лицо. Её тело больше не дрожало, а зелёные глаза медленно тускнели.       — Ты же понимаешь, что я найду тебя вновь?       — Я надеюсь на это, — прошептала Андреа из последних сил, а сознание уже медленно уплывало во тьму, даря такой умиротворяющий покой.       Веки девушки дрогнули и медленно закрылись. Голова упала назад, и только сейчас Пирс заметил, насколько побледнела кожа, отражающая свет серебристой луны. Андреа больше не дышала, а битва за спиной не имела теперь никакого значения. Ключ вновь был потерян, только в этот раз волновало его это меньше всего. Ярость на душе медленно превращалась в болезненное отчаяние, цапая душу изнутри.       И впервые он задумался о той цене, что платят они во имя своей цели.       — Я отыщу тебя в любой из жизней… — прошептал он, ласково проводя по контуру её лица.