Стальная дева

Эллаира смотрела прямиком на графа, а он в ответ смотрел только на нее. Его даже не волновало присутствие Жизеллы, которая сейчас судорожно осматривала окруженную людьми графа гостиную. Она кинула взгляд на Уайотта понимая, что он занимается тем же. — Мне не требуются ваши объяснения, граф, — тон Эллаиры стал жестким, приказным, Жизелла удивленно перевела взгляд на девушку. — Я думаю будет лучше, если мы обсудим все наедине, — тихо сказал граф. — Мне искренне не хотелось бы посвящать в наши дела всех присутствующих. — Не будет никаких обсуждений, - зарычала девушка. — Вы немедленно прикажите своим людям отступить. — Как ты смеешь… — Помолчи, Сирил! — рявкнул граф, одергивая главу своей охраны и снова обратился к Эллаире. — Я прошу лишь пять минут наедине и если вы захотите, я вас выпущу и даже сопровожу. В гостиной повисла тишина, Жизелла нахмурилась, ей не нравилось то, что происходило. Но даже больше чем быть в кольце охраны графа, ей не нравилось не понимать. А сейчас она напоминала опешившего Сирила, упорно прожигающего взглядом Эллаиру. — Пять минут, граф, — кивнула девушка. — Уайотт, останься тут, проследи чтобы Жизелле не навредили. Он хмуро кивнул в ответ и проводил Эллаиру и графа взглядом. И тут до Жизеллы начало медленно доходить, пазл складывался, все становилось явным. Эллаира, знатная девушка в дорогом платье и молодой мужчина, защищающий ее любой ценой. Ее имя, повадки, то с каким почтением с ней говорил граф. И реакция на новость о смерти королевы. Жизелла сглотнула, королева, Эллаира самая настоящая королева. Дверь кабинета закрылась за Эллаирой, она сжала руки в кулаки, дабы ее дрожащие пальцы не выдали волнение. Небольшое помещение в основном было занято столом и книжным шкафом, было душно, единственное окно было закрыто. Эллаира тут же направилась к нему и распахнула створки, стараясь унять волнение подышав свежим воздухом. Она прекрасно оценивала ситуацию, на данный момент весь двор под контролем дяди. Они с радостью подтвердят, что королева мертва, а саму Эллаиру признают самозванкой. Единственное доказательство - письма графа, которые она предусмотрительно отдала Уайотту. — Эллаира… — начал граф. — Ваше Величество, — она резко повернулась к нему. — Вы забываетесь, граф Рейнхольд. По его лицу пробежала тень, но он быстро взял себя в руки. Кабинет был совсем небольшой, поэтому он в два шага оказался совсем близко, его ладони обхватили ее плечи. Эллаира дернулась, но слабо, она знала что ей хватит навыков оттолкнуть его, но ей пока не хотелось этого делать. — Послушай, пожалуйста, — Рейнхольд говорил совсем тихо. — Я обещал твоему дяде, что женюсь на тебе и что ты всегда будешь жить в достатке… — Я знаю, я прочла ваши письма, — она все-таки скинула его руки с плеч. — Вот и вся цена твоей любви… — Не буду врать, изначально я и вправду хотел поступить так как просил твой дядя, — один шаг и он снова совсем близко от нее. — Но потом я и вправду влюбился… — Перестаньте, граф! — шаг назад. — Нет, не перестану, — он снова чуть ближе. — Я присягну тебе, вместе мы сможем собрать силы, но тебе нельзя возвращаться во дворец, тебя тут же казнят, чтобы замести следы. Эллаира уперлась в большой резной стол из красного дерева, до нее начал доходить смысл сказанных им слов. Строки в которые она вчитывалась и не верила своим глазам, все еще не желали отпускать ее. Дядя Осмонт лишил ее трона, но не хотел убивать ее, поэтому приказал графу на ней женится и не выпускать. Сделать из нее графиню и заставить позабыть кто она. Думал, что ради любви она откажется от своего народа. Выберет спокойную жизнь когда они объявят о ее смерти. — У него нет выхода, — спокойно сказал граф. — Мегарис не потерпит своеволия! — ОН ПРОДАЛ ЕЙ СТРАНУ! Ее крик повис в воздухе. Рейнхольд сделал еще один шаг вперед, одной рукой он притянул ее к себе за талию. Эллаира уткнулась носом в его шею, всхлипнула, коря себя за слабость, но уже не имея возможности сдерживаться. — Твои родители погибли, Мегарис очень четко обрисовала ситуацию, — начал он. — Ей было не выгодно захватывать слабую Треспию, потому что тогда остальные попытались бы оторвать и себе кусок. Поэтому она заключила сделку, мнимый суверенитет в обмен на ресурсы. — Я не верю… Он погладил ее по волосам, коснулся губами лба в попытке успокоить. Эллаира задрожала в его объятиях, ей было страшно и горько от его слов. Но она должна была узнать правду и понять происходящее. — Но народ Треспии слишком своеволен, — продолжил он. — Они поверили, что избавление придет вместе с королевой. Осмонт клялся, что сможет тебя контролировать, но ты сбежала в первый же день своей коронации. — Она приказала меня убить? — тихо спросила Эллаира. Рейнхольд кивнул, прижимая ее еще ближе. Сначала ему казалось отличной идея Осмонта спрятать Эллаиру у него. Она бы была в безопасности, жила бы в достатке, стала графиней. Им бы пришлось вести жизнь затворников, чтобы ее никто не узнал. Но сейчас граф понимал, что она никогда в жизни не согласилась бы на эти условия. А Мегарис бы никогда не оставила свои попытки убить ее, дабы закрепить свои позиции. — Они меня убьют если я вернусь? — Спросила Эллаира, прерывая поток его мыслей. — Если вернешься одна - да. Он выпустил ее из объятий, достал платок и протянул ей. Девушка с благодарностью приняла его, утирая слезы. Сейчас ей было немного стыдно за свою слабость, она высморкалась, гневно посмотрев на его нежную улыбку вызванную этим действом. — Что ты предлагаешь? Граф жестом предложил ей присесть на небольшой диванчик в углу, он был настолько мал, что она его даже не заметила. Они стукнулись коленками, в другой ситуации Эллаира раскраснелась бы, но сейчас она была предельно серьезна. Истерика закончилась, пришло время решать, что делать дальше. — Как ты понимаешь, несмотря на мнение твоей подруги, — Рейнхольд скривился. — Мне не доставляет никакого удовольствия обдирать народ как липку, дабы пополнить карманы Мегарис. С гораздо большим удовольствием я тратил бы деньги на развитие хозяйства в моем регионе, чтобы народ был сыт и работоспособен. Эллаира хотела припомнить ему расправу над пекарем, но он жестом попросил его не перебивать. — Подозреваю, что и остальные не в восторге от политики которую ведет Осмонт под контролем Мегарис, — продолжил он. — Ты королева, да без трона, но в тебя верит народ, если мы сможем собрать под твоими знаменами достаточные силы и влияние… Есть небольшой шанс избавится от гнета Мегарис. — Она очень сильна, — сказала Эллаира вспоминая поход по магазинам и визит в Красный лес. — Армия, оружие, финансирование… — И не только Треспия от этого не в восторге, — закончил граф ее мысль. — Вполне возможно мы найдем союзников в лице Д’Марио и Озера, насколько я знаю им тоже не нравится то как быстро Мегарис наращивает силы. Эллаира задумалась, в словах графа определенно было рациональное зерно. Она с сомнением посмотрела на сидящего рядом с ней человека. С одной стороны он уже обманул ее, с другой он ее подданный, он предлагает ей помощь, для него также важна эта страна как и для нее. — Эллаира, — он встал с дивана и опустился на одно колено перед сидящей девушкой. — Я хочу помочь, не потому что я хочу оправдать себя, а потому что я увидел в тебе надежду, которую давно потерял. Я хочу жениться на тебе не потому что меня просит герцог, а потому что я люблю тебя. Уайотт выдохнул услышав как открывается дверь. Он отметил немного опухшее лицо девушки, но также понял, что в ней нет больше злости. Она подошла к нему и аккуратно положила руку на плечо. — Все хорошо, Уайотт.