История о том, как Арамис лишился усов, и что из этого вышло

В трактире Арамис много молчал и мало пил, Атосу приходилось понукать его и все время подливать в кружку. Он озаботился тем, чтобы выбирать для Арамиса наиболее ароматное вино, желательно с вишней - ведь, судя по запасам дома, именно такое вино и предпочитал Арамис. Свою же страсть Атос старался сдерживать и за весь вечер притронулся к руке Арамиса всего пару раз, хоть и подолгу. Однако тот и вовсе не обратил на эти прикосновения никакого внимания, безразлично позволяя Атосу хоть гладить, хоть сжимать его руку в своей. Это объясняло почему, хоть он и пытался не подавать виду, когда Атос и Арамис вышли из трактира и направились в сторону дома, Атос и сам казался почти таким же тихим и печальным, каким он нашел Арамиса у Лувра два часа назад. - Вы сердитесь? - спросил через какое-то время молчания Арамис, пожимая свободной рукой его руку, которой тот держал его под локоть. - Обо мне не думайте, вы и без того переживаете о завтрашнем дне, - ответил Атос, мужественно сдерживая слезы разочарования. Он уже отказался от надежды заполучить обещанный поцелуй, и думал лишь о том, как бы повернуть время вспять, чтобы воспользоваться своим правом в ту же минуту, как он увидел Арамиса там в темноте - до того, как выяснил причину его печали. - Вроде вы собирались поцеловать меня, или это мне показалось? - услышал сквозь свои несчастные думы Атос и, не веря, повернул голову к своему спутнику, встречаясь с его взглядом своими изумленными глазами. Прочесть во взгляде Арамиса его мысли мушкетёру не удалось и, неслышно сглотнув, он сказал осторожно: - Если только вы не против... Арамис на это мягко улыбнулся и остановился - сцепленный с ним рукой Атос остановился вместе с ним. Оба развернулись лицом друг к другу. Кроме ореола света вокруг горящего факела, вокруг было темно, пусто и тихо. В свете огня ласковые карие глаза Арамиса казались Атосу особенно прекрасными, тонкие улыбающиеся губы - особенно нежными, а родинка над губами - особенно милой. Пальцами и ладонями скользя по ткани бордового камзола, он медленно, наслаждаясь каждым мгновением, обнял Арамиса за талию (тот приподнял руку с горящим факелом, чтобы позволить ему это сделать), притянул его к себе - сдерживая себя и потому осторожно и мягко, и все это время ни на миг не переставал смотреть заворожённым взглядом в красивое лицо Арамиса, словно стараясь впитать все детали, все мысли и все ощущения, что содержались в этом моменте. - Ну же, - устав ждать, прошептал, улыбаясь, Арамис, и тогда, точно ожидавший этой команды, Атос поднялся на цыпочки, обхватил одной рукой его затылок, наклонил к себе и, склонив в сторону свою уже голову, поцеловал в мягкие горячие губы. Не церемонясь более, он почти сразу раздвинул их своими и достал до его языка своим. Арамис издал какой-то испуганный звук, но отталкивать не стал. Опустив покорно ресницы, слегка изгибая сосредоточенно брови и наклоняясь к Атосу, он разрешил ему целовать себя - ровно столько, насколько хватило дыхания. После этого он распахнул медленно глаза и встретился с исполненными обожания глазами Атоса. - Мой милый, - прошептал тот тихо и восторженно, обнимая его щеку ладонью, и касаясь его кожи своим горячим дыханием. Испуганная радость на таком гордом обычно лице Атоса показалась Арамису невозможно трогательной и, хоть ещё мысленно он не дал себе возможность осознать произошедшее, но что-то заставило - какое-то чувство долга, его самому снова склониться к Атосу и запечатлеть на его губах ещё один поцелуй. - Ну вот, - сказал после этого Арамис, все ещё чувствуя во рту вкус вина и пылких поцелуев Атоса, - вы получили, что хотели. Категоричность этих слов отозвалась тревогой в сердце Атоса, и восторженность на его лице сменилась опасливостью. - Я получил то, на что мы с вами договорились, но далеко не все, чего я от вас хочу, - признался он, вновь располагая руки на талии Арамиса. - Полноте, - отозвался тот, сбрасывая с себя его объятия, - пока факел не потух, нам нужно идти, иначе в темноте мы переломаем себе все ноги. А мне завтра танцевать, - с обреченностью в голосе добавил он. Атос, который совсем недавно вновь обрёл и только что снова потерял надежду, не скрывая своей досады печально вздохнул и, не касаясь Арамиса, обреченно пошел рядом с ним. - А теперь-то вы сердитесь? - спросил его Арамис между прочим, и голос его показался Атосу даже ехидным. - Ничуть, я же получил, что хотел, - повторил он эхом слова Арамиса, не пытаясь скрыть свою горечь. Арамис хмыкнул, потом, вытянув руку с факелом вперёд, заметил Атосу, указывая взглядом: - Видите, это уже совсем уголёк, скоро огонь потухнет. Но, если повезёт, его ещё хватит до моего дома. - и добавил, заметно краснея, - А после вам и не нужно. Атос понял не сразу. Он какое-то время недоуменно смотрел на Арамиса, и даже приоткрыл рот, чтобы спросить, но озарение нашло на него прежде этого момента. - Арамис... - не веря своему везению, прошептал тогда Атос и сделал уже шаг ближе, но Арамис, ещё более краснея, покачал головой и, улыбнувшись, сказал только: - Пойдёмте. С рукой, обернутой вокруг талии Арамиса, то и дело обращая глаза на своего возлюбленного, чтобы убедиться, что это не шутка, ведь даже поцелуй получить от него было непросто, Атос шел в середине ночи к дому 25 на улице Вожирар и больше всего боялся проснуться от своего волшебного сна.