Избранник поневоле

Мегуми и Юджи болезненно сощурились от резкого попадания в плохо освещённое помещение кабинета. Резкого — потому что Кугисаки буквально силой затащила их в эту кладовку. Когда глаза ребят немного привыкли к освещению, а, точнее, к его отсутствию, их лица скривились в замешательстве, непонимании, в чём угодно, но не в воодушевлении, на которое рассчитывала Нобара. — Да ла-а-дно, разве вам не нравится эта эстетика??? Парни послушно огляделись, оценивая обстановку. На полу мелом была нарисована пентаграмма из двух пересечённых треугольников. Внутри каждого отсека были написаны руны. По краям звезды были поставлены свечи, тускло освещающие помещение и капающие воском на подставленные под них белые блюдца с небольшими трещинками. Особый антураж комнате придавали расставленные по углам вёдра с цветами-швабрами и груды половых тряпок. Юджи и Мегуми перевели наигранно-безучастный взгляд на подругу. Так они походили на учителей, расстроенных проступком первоклассницы. — Нет, ну не оценить такую подготовку к Хэллоуину это преступление. Протестую!!! — Нобара, ты, конечно, молодец, но мы, пожалуй, пойдём. — А кто сказал, что я вас отпущу? Скажу... что вы нарушаете устав школы. Портите школьное имущество, вот! — А разве это не только ты здесь нарушительница? — Но вы тоже оказались на месте преступления, так что причастны одинаково. Значит, пойдём ко дну вместе. Я вас выгораживать не собираюсь. Снова осмотрев импровизированное ведьминское пристанище, парни отметили, что всё было приготовлено очень тщательно. Даже с каким-то трепетом. Руны были аккуратно начерчены мелом, впрочем как и линии звезды — словно по линейке. Ответ на вопрос, откуда взялись свечи пришёл на ум сам собой: Нобара дружила с Маки, а сестра Маки занималась в театральном кружке. Да, цепочка, конечно, длинная, но зато рабочая — весь необходимый скарб был уже доставлен и расставлен. — Для защиты я даже нашла нам серебряные ножи! — в доказательство Нобара сжала три штуки между пальцами. — Огооо, откуда они у тебя?? — восхищённо спросил Юджи. — Из столовки, конечно же, — ответила Кугисаки, горделиво усмехаясь. — Ты уверена, что они серебряные?... не из нержавейки случаем? — тут же подвёрг скептицизму слова подруги Фушигуро. — Мегуми, не порти момент! Раз такой умный — призыв читать сам будешь. — А не потому ли, что сама испугалась? — Вот ещё. Просто исторически сложилось, что призыв должен зачитывать мужчина. Грёбаные сексисты. — А почему тогда не Юджи? — Его жалко. Юджи, к слову, на слова Нобары не ущемился и геройствовать не стал, а лишь сочувственно похлопал друга по плечу. Мегуми вздохнул и безразлично пожал плечами. Он смирился со своей участью (хотя со стороны религиозных фанатиков его положение, наверное, можно было назвать "почестью"). Поднеся поближе к себе тетрадь с выписанным текстом обряда, он начал читать, вглядываясь в слова, чтобы случайно ничего не перепутать — освещение свечей оставляло желать лучшего. — Сегодня мы, отроки человеческие, собрались здесь, чтобы почтить молитвой того, перед кем в глубоком почтении склоняем наши головы. Мы не хотим быть наказаны карой... стоп... короля проклятий? Так тогда нам серебро не поможет. Оно же только от оборотней спасает. — Фушигуро-о-о-о!!! — Нобара начинала закипать. Ребята по опыту знали, что таким состоянием девушки лучше не злоупотреблять, а то обряд грозит закончиться тем, что столовский нож проткнёт живот Мегуми. — Ну так а как ты собираешься бороться, если вдруг он явится? Бесплотный воздух будешь тыкать? — Заткнись и читай. — Мегуми, ну правда-.. — вклинился Юджи, за что тут же был прерван Кугисаки. — Если разозлишь демона занудством, я убегу и помогать не буду, сам будешь с ним разбираться. И Юджи с собой заберу, — она повернулась к другу и с надеждой заглянула ему прямо в глаза. — Правда же, ты не будешь помогать этому душниле? Юджи посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на друга и отрицательно покачал головой. Его взгляд выглядел как-то слишком серьёзно для сложившегося комического действа. — Прости, Нобара, но я не оставлю близкого человека на растерзание демона, насколько бы великим в своём загробном мире он не был. — Мужская солидарность, понятно, — фыркнула Кугисаки. — Дочитывай уже. В ответ Мегуми смиренно кивнул, склонил голову над тетрадью и продолжил: — ...но лишь хотим узреть лик и ощутить твоё могущество. С содроганием и почтением просим мы явиться тебя в этот час в круг наш. Да будет так. Фушигуро захлопнул тетрадь и устремил настойчивый взгляд куда-то вдаль. Каморка погрузилась в тишину. Юджи с Нобарой неуверенно переглянулись и огляделись вокруг — никого. Но только Мегуми повернулся к ним, чтобы сказать раздражённое "я же говорил", как дверь комнаты распахнулась и луч света мигом распространился по всему помещению. — Оо, мелкотня, а что это вы тут чудите? — на пороге стоял Годжо Сатору собственной персоной. Звезда выпуска позапрошлого года, а сейчас — студент престижного вуза. Насколько было известно, Годжо гнобили весь период его обучения, а теперь вроде как были вынуждены терпеть все его выходки в благодарность за заслуги и поднятый статус школы. Годжо, в свою очередь, в долгу не оставался и считал обязанностью напоминать о своём существовании каждый праздник, преподнося свой визит в качестве подарка. — Ну, гадайте-гадайте, я здесь, конечно, чтобы творить хаос, но не назло ученикам, а чтобы испортить настроение директора. Может, зайду потом, присоединюсь, хе-хе. Дверь не успела полностью закрыться за долговязой фигурой назойливого Годжо, успешно достающего всех одним своим существованием, когда Мегуми произнёс: — Да уж, тут только Годжо и вызовешь. Вот, кто настоящее проклятие. — Что же теперь... придётся сначала всё повторять? — спросил Юджи, а Нобара посмотрела на него грустными глазами, осознавая правдивость его слов. Похоже, она была правда расстроена, и глубоко в душе на что-то надеялась. Словно опровергая эти слова из-за спин троицы в этот момент появился призванный ими Рёмен Сукуна. Он всё это время прятался в углу под потолком, выжидая момента, чтобы появиться в максимально выгодном свете, пусть и от тусклых свечей. И теперь, зависнув в центре комнаты, он выглядел поистине пугающе. Его четыре глаза гипнотизировали, словно удвоенное количество глаз позволяло смотреть сквозь людей. Четыре руки выглядели неестественно, хотя описывая короля проклятий, только о сверхъестественности и может идти речь. — Я вполне бы мог принять это за оскорбление. Король проклятий всегда появляется по первому упоминанию. Или вы серьёзно думали, что таким сильным ритуалом не вызовите проклятие? Он окинул взглядом своих четырёх глаз ошарашенную троицу, сбившуюся в угол, прижавшись друг к другу. Оцепенев от ужаса, они не могли отвести взгляда от Сукуны, хотя лишь от его присутствия у них тряслись колени, и лучшим выбором в таком случае было бы не смотреть на него. Выждав паузу, Рёмен так и не получил ответа. — По выражению лиц полагаю, что да. Двинувшись с места, он попал под лучший свет свечей и позволил лучше разглядеть, что на нём было надето что-то вроде традиционного кимоно, а открытые участки кожи были покрыты чёрными татуировками с непонятными символами. — А кого вы подготовили мне в качестве избранника? — Сукуна ещё раз оглядел испуганную троицу и остановил взгляд на Мегуми. — Это же ты читал обряд? Мегуми безмолвно кивнул. Сукуна оценивающе осмотрел его и ухмыльнулся. — Другие до тебя были не такими. Ты же... завораживаешь, — на выдохе произнёс двуликий и как-то слишком вульгарно оскалился. — Кугисаки, ты таких подробностей о нём не говорила, — вполголоса проговорил виновник воодушевления Сукуны в сторону подруги. Девушка быстро зашептала в ответ: — В описании обряда было сказано, что Сукуна всегда отказывается от избранников. Но ты, похоже, в его вкусе. Даже не знаю, радоваться тебе или нет... Фушигуро прошипел, и, даже несмотря на полумрак, было видно, как он закатил глаза. — И что же, ты всегда раньше отвергал кандидатов? — спросил он, обратившись к Сукуне. — Ф-фушигуро! — Совсем бессмертный... — Твои друзья не зря шипят — будь другой на твоём месте, я бы давно расщепил его за такое пренебрежение. Но тебе можно всё. Ты... представляешь интерес. Определённого характера. — Отвечай на вопрос. — Ох, ладно. Да, отвергал, ибо они были... посредственны. Их жертвы не вызывали во мне ничего, кроме безразличия. За скверный вкус и выбор общины я насылал проклятие на их урожай, болезнь на население или что-то в этом духе. В ответ на нежеланные подробности лицо Мегуми исказилось в чём-то среднем между всё ещё не покидающим испугом и глубоким омерзением. — Теперь, раз я ответил на вопрос, то можно приступать к самой сладкой части. Скрепление уз. Мгновение — и он уже опустился на одно колено перед Мегуми, испытывающе вглядываясь в его глаза. — Фушигуро, значит... А звать тебя как? — Мегуми, — пробормотал парень, сам не до конца понимая зачем. — Мегуми... — как-то медля протянул он, словно наслаждаясь каждым слогом, задерживающимся на кончике языка. — Рёмен Сукуна. Будем знакомы. — Он невесомо подхватил ладонь Мегуми и приблизился к внешней её стороне, чтобы галантно поцеловать. Опалив её горячим дыханием, он почему-то замер. Его взгляд метнулся, и Рёмен обхватил предплечье парня. — Откуда этот шрам? — он обеспокоенно посмотрел на узкую, слегка шелушащуюся полоску на руке Фушигуро. — Неужели кто-то посмел причинить боль моему избранному? — К утюгу случайно приложился, — не стал скрывать заурядности ситуации Фушигуро. Дальнейшее стало даже большей неожиданностью, чем всё произошедшее вместе взятое. Сукуна провёл языком по шраму, и тот мгновенно зажил — испарился с бледной кожи Мегуми, не оставив и следа. Хотя парень и почувствовал тошноту, подступающую к горлу, он не мог не согласиться, что хотя бы какая-то польза от этого проклятия всё же была. Однако ситуация начинала набирать обороты, окончательно покинув зону контроля троицы. Пальцы Рёмена скользнули по подбородку наверх и длинные острые ногти слегка укололи кожу щеки Мегуми. Парень поёжился. Вот и пришёл его конец. Видимо, он отправится в Ад ещё при жизни — сразу после "скрепляющего" поцелуя. Как будто в отдалении он слышал, как Нобара и Юджи вскакивают с места, не желая терять своего друга вот так просто. Да, они бы положили свои жизни за него, хотя в нормальное время всегда отрицают это, скрывая за тонной подшучиваний. Хочется закричать, чтобы они не вмешивались и бежали отсюда — но он не может открыть рта. Он снова чувствует горячее дыхание рядом с собой... Дверь кладовки распахнулась настежь. От резкого движения свечи мигом потухли, но комната обрела гораздо лучшее освещение, идущее из коридора. — А вот и я, вернулся, как обещал... — улыбка быстро сменилась на лице Сатору недоумением. — Что-то вы такие бледные, как будто правда кого-то призвали... Годжо поморщился и замахал перед лицом рукой, разгоняя воздух. — Ой ну и надымили вы тут — дышать аж нечем! Мне бы от нехватки кислорода тоже что-нибудь привиделось. Пойдёмте отсюда, тут как-то душновато. Причём во всех смыслах. Давайте в кафешку сходим или в кондитерскую — я угощаю! Сейчас под вечер сто процентов будут скидки на хэллоуинский ассортимент, накуплю себе-..

***

По окончании спиритического сеанса троица могла поклясться только в двух вещах: а) произошедшее точно было в действительности, б) Годжо настолько велик и доставуч, что они отчётливо видели испуг на лице двуликого...