Если бы мы были в другом мире...

— Всё, что захочешь. От этой фразы у Позова пошли мурашки по рукам. Он обернулся и схватил Арсения за грудки — тот ещё не успел застегнуть куртку. Смотреть в глаза Дима почему-то боялся. Будто говорил о чём-то слишком личном. — Хочу тебя поцеловать. Попова повело вперёд от этих слов. Он уже было потянулся, как загипнотизированный, вниз, взгляд застыл на этой пухлой верхней губе. Но Арсений сдержался. — Оплата после, — попытался пошутить он в тему, — сначала довези. Позов наконец перестал теребить куртку Попова и взглянул тому в глаза. Ну кто т а к смотрит? Нет, он прав, надо доехать до отеля, а то не дело по гримёркам шариться. Как только они сели в машину и пристегнулись, Попов жадно вцепился пальцами в Димину коленку. — Перестань, Арс, отвлекаешь, — спустя несколько минут процедил Позов. Арсений отдёрнул руку, но продолжил пялиться на Диму. Он не думал, что когда-нибудь будет хотеть мужика так сильно. А ещё, что ему не будет за это стыдно, неловко и тревожно. С Позовым хорошо, комфортно, как-то по-родному. Он поглядывал на Попова время от времени, вздыхая от пристального взгляда, но ответственно переводил внимание обратно на дорогу. Конечно, Дима переживал. Он оставил свою любимую дома и поехал трахаться с другом. Мысль эта, сколько не прорабатывай её, казалась странной и несправедливой по отношению к жене. Дима в глубине души чувствовал вину, не считал себя достойным такой Кати. Его сердце сжималось каждый раз, когда она говорила, что скучает, когда постила сторис со словами об одиночестве. Но она каждый раз твердила мужу о том, что его счастье важнее стереотипов и въевшихся в головы установок. Логичнее работать с ними, а не оставаться несчастным, правда? Ведь из-за этого будет несчастна и она. Позов ещё раз поблагодарил Бога за то, что однажды он встретил Катюшу на своём жизненном пути. Но как только Дима припарковался, его разумом снова завладел Арсений. Тот явно спешил, раздражался, когда дверь не закрылась с первого и когда лямку сумки зажало крышкой багажника. — Эй, чё ты кипишуешь? — Позов ободряюще положил руку на плечо Арсения. — Посмотри на меня. Арс, если что, ты не обязан. Мы в любой момент можем откатить, понял? “Он что, подумал, что я слиться хочу?” — промелькнуло в голове у Попова. Он всю поездку думал только о том, как бы не прыгнуть на Диму прямо сейчас, а тот вон как распереживался. Ха! Смешно. — Нет, Димка, ты меня не так понял, — Арс начал бодро и смело, но после первой же фразы немного стушевался, глаза забегали по лицу Позова. Он хотел это сказать, прям честно признаться, чего он хочет сегодня. Хотя сам себе признался буквально пару недель назад и всё ещё не мог свыкнуться с этой мыслью. Может ему вообще не понравится… Но он хочет. Хочет и скажет об этом. — Я хочу… — Арсений прочистил горло. Да блять! — Трахнешь меня? Прозвучало грубо, пошло, но Арсения это заводило ещё больше. Дима от такой открытости на секунду остолбенел. Жар горячей волной пробежался по рукам, по спине. Он сглотнул тут же скопившуюся слюну, играя желваками, и сжал сильнее плечо Арсения. В голове успели пронестись варианты ответа: простое “да”, игривое “как пожелаешь”, пылкое “с удовольствием”, тупое “готовь задницу, Попов”. Всё не то. Поэтому Дима просто активно закивал. Арсений облегчённо выдохнул. — Ещё ведь зачекиниться надо, — вспомнил он, — подождёшь в холле? Арсений бодро зашагал к ресепшену, а Дима сел в кресло в холле. Он вспомнил про то, как Попов заснул в кресле отеля в Питере, и улыбнулся. Какой всё-таки очаровательный дуралей! Это воспоминание Дима в подробностях законспектировал для себя позже в поезде. Память ненадёжна, время же всё обесцветит. Но те приятные моменты хотелось запомнить в подробностях. Около трёх ночи Диму тогда разбудил полный мочевой пузырь. В комнате было жарко и душно, он сам был укутан одеялом, к спине всё ещё прижимался Арсений. Позов осторожно выбрался из постели и только сейчас почувствовал влагу на шее. Ага, лежит этот слюнявый товарищ, открыв рот. Дима улыбнулся и поспешил в туалет. Когда вернулся в комнату, приоткрыл окно. Хорошо, что в этой гостинице была такая возможность, а то бесит, когда окна не открываются. Кондей всё равно не заменит свежего воздуха. Хотя какой свежий воздух в мегаполисе? Так, всё, начались ночные размышления, надо возвращаться в кровать! Дима проскочил под одеяло, снова в тепло. После небольшого морозца, успевшего обнять Диму, Арсений был горячим, как печка. Позов аккуратно надавил Арсу на плечо, укладывая его с бока на спину, придвинулся ближе, закинул руку и ногу, прижался. Так и заснул, положив голову Арсу на плечо. Попов окликнул его, вытаскивая из воспоминаний. Дима спохватился и быстрым шагом пошёл за коллегой. Тогда сил хватало только на обнимашки, зато сейчас энергия била ключом. Конечно, помогало ещё и то, что оба были на взводе – уже несколько часов томились в предвкушении. Арсений открыл дверь в номер, пропуская Диму вперёд. — Ты что-то говорил про поцелуи, — напомнил Попов, вешая куртку. — А ты что-то говорил про трахаться, — в тон ему ответил Дима, подходя ближе. — Пойдём по порядку, да? Арсений одной рукой взялся за Димино плечо, другой провёл по его щеке, прошёлся по шее, вернулся снова на щёку. Позов смотрел снизу вверх заворожённо, его руки оглаживали обтянутые рубашкой бока коллеги. Наконец, Арсений наклонился и прижался губами к губам. Сердце заходилось как бешеное. Дима замычал ему в рот, обхватил за шею и притянул ближе. Через пару сладких секунд Арсений отстранился и хихикнул, взглянув на Диму. — На носочках, какая прелесть, — беззлобно посмеялся он. — Успел заметить, да? Ну так ты каланча, хрен дотянешься! — Каланче нужно в душ, чтобы второй пункт нашей программы был приятнее. А то я не мылся со вчерашнего вечера. — И что, не пригласишь даже? — Дима посмотрел хитро, губы так и растягивались в улыбке. — Прошу, — Арсений махнул рукой в сторону ванной комнаты и начал стягивать ботинки. Вместо полноценной душевой кабины в ванной была лишь дырка в углу, окружённая шторками. Зато ванна горделиво блистала, будто наслаждаясь своей великолепностью и изяществом. Удивительный контраст. Ну и ладно, им же только удобнее будет без этих бортиков и стенок. Арсений встал позади Димы и обхватил его руками, наслаждаясь близостью и тем, что ему теперь позволено многое. Начал расстёгивать ему рубашку, горячо задышал в шею. Дима схватился руками за задницу Попова и прижал крепче к себе, судорожно дыша. Одежда была беспардонно брошена на пол, а её владельцев вновь затянуло в жаркий поцелуй. Они вожделённо оглаживали друг друга и целовались, целовались, целовались… Да, сложно остановиться, когда дорвался, наконец, до того, чего так долго желал. Дима смог отлипнуть первым и потянул Арса под душ. Настроили воду, быстро помылись, помучавшись с обёрткой маленького гостиничного мыла. В процессе потираясь друг о друга телами и делясь мокрыми поцелуями. Переживания Арсения о том, что ему будет не по себе от такой близости мужского тела, рассеялись почти мгновенно. Ему чертовски понравилось, как Димины сильные руки сжимали его ягодицы, как о его бедро трется член, нравилось обхватывать широкую спину и проводить рукой по волосатой груди. Конечно, Позов не был огромным и мощным мужиком, но контраст с девушками был всё равно значительный. Обтерев наскоро друг друга полотенцем, они вышли из ванной, шлёпая мокрыми ногами по плитке, моча ими ковёр. Попов достал из кинутой в коридоре сумки смазку и пачку резинок, продемонстрировал их Диме, выгнув брови и игриво улыбнувшись. Тот взял Арсения за запястье, нетерпеливо повёл к кровати и сел на неё. — Поставь ногу, — Дима похлопал рядом с собой. Он раздвинул колени, чтобы Арсений подошёл ближе и встал между ними. Попов сделал как велено — поставил одну ступню на кровать. Налитой и покрасневший член качнулся практически перед лицом Позова. Оторвав от него взгляд, Дима поднял голову. — Есть опыт? — спросил он, оглаживая поясницу Попова. Арсений помотал головой. — С мужиками не спал. Будешь первым, получается. — Получается, — повторил за ним Дима. Он уже вовсю мял ягодицы Арсения, проводил по бёдрам, ласкал яички. — А ты? — спросил Попов. — Тож самое. Но я делал домашку, так что, надеюсь, тебе понравится, — Дима выдавил на пальцы побольше смазки. — Надо же! — Арс вздрогнул от прикосновения. — Ну-ка, ну-ка, и что за домашка? Мне интересно. — Ну знаешь, покопался в интернете, — Позов медленно водил между ягодиц Арсения, — потом опробовал кое-что на себе. — Даже так? Я бы посмотрел на это, — Попов задышал чаще и от фантазий, и от поглаживаний, и от крепкой хватки на ноге, что он закинул на кровать. — Вот тут должно быть приятно, перинеум называется, — руки вторили Диминым словам, пройдясь несколько раз по местечку между мошонкой и задним проходом, заставляя Арсения охнуть. Попов схватился за плечи Димы и облокотился на них. — Ого, у нас тут анатомический ликбез ещё будет? — сбивчиво проговорил он, когда первый палец вошёл внутрь. — А чего ты ждал от секса с врачом? — с улыбкой заметил Дима, просовывая уже второй палец и продолжая водить большим пальцем по чувствительному местечку. Он не мог поверить, что Арсений позволяет растягивать себя, что он так хищно смотрит на него, нависнув, что у него горят щёки и из груди рвутся удивительные звуки, каких Дима от Арсения никогда не слышал — на фальшивые сценические стоны это и правда мало похоже. Хотя это и стонами (“пока ещё”, как надеялся Дима) сложно назвать. Но это уже не просто громкие вздохи и сопение. Что-то настоящее, живое, даже можно сказать, животное. А ещё невероятно горячее, как и весь Арсений. — Не надо! — воскликнул Попов, когда заметил, что Дима потянулся губами к его члену. Позов тут же отпрянул и с волнением посмотрел вверх. — Если сосать будешь, то на этом мы и закончим, — пояснил Арсений и нетерпеливо продолжил, — всё, давай вытаскивай уже! Дима кивнул, вытащил пальцы и оглянулся в поисках презерватива. Попов, уже запрыгнувший на кровать, потянул его к себе. — Чего ты там копошишься? — недовольно спросил Арсений. — Да всё-всё, — ответил Дима, раскатывая презерватив и размазывая по члену густую смазку, — хотя погодь. Он вытер руку от лишней смазки об одеяло и потянулся за подушкой. — Читал, что так удобнее будет, — пояснил он, — задницу только подними. Ага, вот так, умничка… Нихуя себе! Арсений резко закинул ногу на плечо Димы и удовлетворённо заулыбался, увидев насколько тот удивился. — Заебал языком чесать, давай уже! — Попов схватился за Димину поясницу и призывно потянул на себя. Позов навис над Арсением, помогая свободной рукой аккуратно протиснуть головку в задницу (чёрт возьми, какую же охуенную задницу!) Попова. Он не сдержал стона. Дима не мог поверить, что они сейчас действительно занимаются сексом. В реальности, а не его фантазиях. Он двинулся вперёд ещё чуть-чуть и внимательно посмотрел на лицо любовника. — Ты как? — Пойдёт, думал будет больнее, — еле дыша, ответил Попов и снова поторопил Диму, — давай! Диму вело от того, что Арсений был таким податливым, суетным и так явно хотел большего. Он толкнулся дальше, всё ещё медленно, еле-еле — переживал, что Попову станет больно. С гулко бьющимся от волнения и возбуждения сердцем вошёл полностью, громко застонал, схватился за ногу Арса, напрягшуюся на его плече. — Позов, блять! Убью! — Арсений потянул Диму за шею на себя и хрипло прошептал. — Да выеби уже меня нормально. Дима перестал осторожничать, словно снял себя с ручника. Начал двигаться активнее, смелее, постанывая Арсению в ключицы. Попов вызывал настоящий пожар в сердце, он был просто невыносимо хорош. Позова сейчас бесила их разница в росте, потому что было не дотянуться до этого влажного приоткрытого рта. Нет, можно было бы, конечно. Арсений бы наверняка смог скрючиться, с его-то физической формой и природной гибкостью. Но чтобы раззадорить себя ещё больше, Дима пошёл от обратного и отстранился. Он поднялся на колени, смял ими сильнее подушку под задницей Попова и закинул его вторую ногу себе на плечо. С глухим рыком он начал вбиваться сильнее, вцепившись в Арсеньевские мощные икры. — Блять! — удивлённо вскрикнул Попов, когда Дима попал по простате. Позов вскинулся, понял, что нашёл нужный угол и замолотил ещё сильнее, выбивая из Арсения воздух — остались только тихие хрипы, в горле совсем пересохло. Димина рука дотянулась до уже побордовевшего члена Попова и начала водить по нему, стараясь попадать в общий ритм. Ещё несколько мощных толчков и Арсений надрывно застонал и громко заматерился. Дима кончил следом, поражаясь тому, как сильно Арсений обхватил его за талию ногами. Он выпутался из Арсеньевских ног и улёгся рядом, пытаясь отдышаться. Нашёл всё-таки силы снять и кинуть в мусорку презерватив. Откинулся обратно на кровать. Попов тут же прижался к нему и крепко обхватил руками. — Позов, сука, не отпущу теперь. — Он ещё загнанно дышал, но цеплялся за Диму всеми конечностями крепко. — Да я сам в ахуе, Арс, — Дима обнял любовника в ответ. — Ты понял, что я имею в виду, — сердито ответил Арсений. Он злился сейчас не на Диму, а на себя. Ему было хорошо. Пиздец, как хорошо. А он вспомнил, что с утра ему уезжать в другой город, а Диме возвращаться домой. Вот почему нельзя не думать об этом? Почему нельзя просто наслаждаться тем, что дают, тем что есть прямо сейчас? — Понял, — Дима нахмурился, — но давай с утра поговорим, хорошо? Он повернул голову и взглянул в горящие глаза Арсения. Тот сжал губы, но кивнул. Дима извернулся в крепких объятиях и потянулся с поцелуем к губам. — Обожаю тебя пиздец как, — прошептал он едва слышно между мягкими поцелуями. Тут же испугался, что это слишком и решил сменить тему: — Ты будильник завёл? — Какой ответственный, а! — усмехнулся Попов, всё-таки отстранился от Димы и пошёл искать телефон.