Друг по переписке

Зачем отец так поступил? Вывел этого нелепого рыжего Уизли из себя, подтолкнул устроить некрасивую драку, а потом вложил что-то в затрепанный учебник, который швырнул пигалице. Никто не обратил на это внимания — посетители осуждающе смотрели на драчунов, дети прижались к юбкам матерей, журналисты не выпускали из рук колдокамеры, а Гилдерой Локхарт ослепительно улыбался. Драко, повинуясь зову отца, пошел к выходу, попутно толкнув мелкую Уизли плечом. Она что-то пискнула, даже не заметив, как он вытащил из ее учебника загадочный блокнот. Драко не считал, что поступил как-то не так. Он просто хотел знать, что отец подсунул девчонке, и вовсе не собирался делиться с кем-нибудь этой тайной. Он хотел лишь посмотреть; а потом, в школе, подбросить книжицу обратно в сумку Уизли. Драко плохо понимал слово «нельзя» — это у них было семейное. Возможность спокойно рассмотреть находку представилась ему только в Хогвартсе. После праздничного ужина, едва дождавшись ровного сопения со стороны кроватей Грегори и Винса, Драко достал добычу и при свете Люмоса с интересом принялся ее изучать. Блокнот — не блокнот, книжка — не книжка… Больше всего это напоминало папины ежедневники. Только те были толще и выглядели солиднее, дороже. Этот же был тоненьким, потертым. Сзади на обложке стояло название какого-то лондонского магазина и дата. Ежедневнику было более пятидесяти лет. На первой странице красовалась полустертая временем надпись: «Т. М. Риддл». Драко пролистал все страницы, но не нашел ни единой записи, ни единой закладки — ничего ценного. Странно. Зачем отец подбросил дневник Уизли?

* * *

На истории магии, как всегда, было невыносимо скучно. Драко достал ежедневник и снова принялся его разглядывать. При свете дня тот показался еще непригляднее. Может быть, отец просто хотел от него избавиться? Но тогда легче было бросить его в камин или отдать эльфам. От нечего делать Драко принялся рисовать в ежедневнике падающего с метлы Поттера, проводя по бумаге жирные черные линии. Рисовал он не очень хорошо, но не знал об этом и был уверен, что у него все получается, как надо. Закончив, он толкнул Грега в спину, чтобы показать ему рисунок. Грег не сразу сообразил, кому он понадобился, Драко сердитым шепотом назвал его идиотом, а потом протянул блокнот. Грег уставился на чистый лист, боясь сказать что-нибудь не то. Драко тоже бросил взгляд на бумагу. Потом дернул блокнот к себе, плюхнулся на стул и, не глядя, потянулся за пером. Провел длинную черту через весь разворот и, открыв рот, следил, как она исчезает. Потом огляделся — не видел ли кто? — и спрятал блокнот поглубже в карман. Вечером, когда спальня затихла, он приступил к экспериментам. Блокнот съедал все: рисунки и отдельные линии, конспекты из учебника по Чарам и даты, стихи и формулы заклинаний. «Драко Л. Малфой…» — устав, кое-как накорябал Драко, лежа щекой на подушке, и стал следить, как буквы одна за другой пропадают, будто их и не было. Но тут же подскочил, забыв про усталость, когда увидел, что на их месте появляются другие… «Мне знакома эта фамилия. Один из известнейших родов Англии, не так ли?». Драко хотел захлопнуть блокнот, но любопытство оказалось сильнее. «Откуда ты знаешь Малфоев?». «Я учился в Хогвартсе с одним из них и имел честь считаться его другом. А где учишься ты?». «Тоже в Хогвартсе. Уже на втором курсе! А ты кто?». Драко оторвался от переписки с блокнотом глубокой ночью. Новый друг — Драко записал его в друзья сразу, как только узнал, что он тоже не любит грязнокровок — оказался куда интереснее, чем Грег и Винс. Он столько всего знал!

* * *

Беседовать с Томом вошло у Драко в привычку. Он рассказал ему про квиддич, про Уизли и про Поттера. Том считал, что Драко абсолютно прав. Он только сказал, что действовать лучше осторожно и чужими руками. Отец говорил то же самое, и Драко понял, что его новый друг очень умен. Когда Поттер свалился с метлы, перед этим уведя снитч прямо из-под носа Драко, тот единственный не потерял голову. Неуместная улыбка, забытая Локхартом на лице, бросилась ему в глаза. Драко ринулся к преподавательской трибуне. — Сэр! — умоляюще закричал он за полсотни футов до цели. — Нужна ваша помощь! Только вы можете сделать это! Пойдемте скорее, сэр! Под множеством взглядов Локхарт был вынужден спуститься на поле… …Когда Поттера с болтающейся, как резиновая, рукой уносили в Больничное крыло, Драко проводил процессию внимательным взглядом и помчался рассказывать о случившемся Тому. Том сказал, что Драко молодец, что он сам не придумал бы лучше и что он гордится их дружбой.

* * *

«Дуэльный клуб? — спросил Том с интересом. — У нас тоже был Дуэльный клуб». Драко сидел на кровати и листал учебник по Чарам. Он хотел найти какие-нибудь заклинания, мало кому известные и действительно опасные, на случай, если он окажется в спарринге с кем-нибудь из гриффиндорцев. «А какие заклинания вы применяли?» — тут же спросил он. И Том охотно рассказал ему о правилах поединков, о маленьких хитростях и о заклинаниях, которые можно использовать, не нарушая правил. «Начать дуэль одновременно со счетом «три» или чуть раньше. «Серпенсортиа», — повторял в уме Драко, засыпая. Ему казалось, что он приобрел невидимые и невиданные сокровища, доступные только ему.

* * *

Ему понравилось, как шарахнулся Поттер, увидев змею, как дрожал Финч-Флетчли, и как потом все косились на Поттера с испугом и злобой. Драко подумал, что этот опыт нужно будет как-нибудь повторить.

* * *

К Рождеству Том стал мрачным и хмурым, уже не так радовался успехам Драко в пикировке с гриффиндорцами и часто замолкал на полуслове. Драко не знал, чем его развлечь, и попеременно начинал говорить то о квиддиче, то об уроках, то об учителях. Но Тому это явно было неинтересно. Драко забеспокоился. У него впервые оказалось что-то, что он боялся потерять. «Хочешь попробовать новое заклинание?» — внезапно предложил Том в ночь сочельника. Драко радостно согласился — Том не отвечал ему в течение всего дня. По просьбе Тома он поймал паучка в закоулке Астрономической башни, и принес его в спальню в коробочке из-под перьев. «Инсендио, — появилась в дневнике свежая строчка. — Палочкой нужно взмахнуть следующим образом…». У Драко получилось не сразу, несколько раз он ошибался, но наконец, разозлившись, выполнил пасс правильно, и заклинание слетело с кончика палочки. Паучок вспыхнул с треском, ножки-ниточки задергались и тут же скукожились, крохотное тельце вспыхнуло, почернело и замерло. Драко показалось, что он чувствует запах горелой плоти, хотя этого быть не могло: ведь паучок был такой маленький, и к тому же… это ведь просто паучок. Он выпустил палочку, и она скатилась на пол, задев коробочку. Паучок рассыпался серой пылью. «Получилось? — спросил Том. — Получилось?». Драко не отвечал — он смотрел на серое пятно на покрывале, пытаясь понять, как жизнь превращается в смерть. Потом подобрал палочку и, стараясь выводить буквы ровно, ответил: «Получилось». Он не подходил к дневнику два дня, но потом все же открыл его, почти против воли. «Где ты был, Драко? — спросил Том. — Я беспокоился». О паучке и заклинании они больше не говорили.

* * *

В марте вездесущий Криви застал Драко, когда тот переписывался с Томом, сидя за столом в библиотеке. Криви ничего бы не понял, но Драко в беспокойстве за свою тайну вышел из себя и наговорил достаточно, чтобы раздразнить гриффиндорское любопытство. Он ворвался в свою спальню, злой на весь мир, дернул балдахин так, что тот слетел с одной из петель, и торопливо, ставя кляксы и пачкая чернилами пальцы, рассказал Тому о произошедшем. Тот некоторое время молчал, потом по бумаге побежали строки: «Я знаю одно подходящее заклинание…». Драко знал, что заклинания для изменения памяти существуют, но не мог и мечтать научиться такому. «Здорово! — написал он совершенно искренне. — Почему нас этому не учат? У вас уроки были интереснее». «Вас еще будут учить, — ответил Том, и Драко показалось, что он улыбается. — Позже, на старших курсах. Ведь это заклинание действительно сильное, и применять его надо осторожно, там, где тебя не смогут увидеть или отследить. Понимаешь?». Драко закивал, забыв, что Том не видит его. «Но я знаю, что ты очень умен для своего возраста, не то что грязнокровка, и тебе можно доверить такое мощное волшебство», — закончил Том, и Драко выпрямил спину. Конечно, он может справиться с заклинанием, и грязнокровка, о которой он столько раз рассказывал Тому, ему в подметки не годится. Вот и Том это подтверждает! Он подкараулил Криви в тот же вечер, когда недотепа возвращался из библиотеки, приложил легким Петрификусом и следом — Силенцио: все, как они с Томом придумали. А затем выполнил десятки раз отработанный на учебнике трансфигурации пасс, произнеся «Обливиэйт». На мгновение глаза Криви стали пустыми и блестящими, как пуговицы — хотя в темноте было легко ошибиться. Драко слонялся неподалеку от темного закутка минут пятнадцать, изнывая от беспокойства. Наконец Криви выполз из-за угла — в паутине и пыли, но вполне живой — и, покрутив головой, будто у него болела шея, пошел на ужин. «Я думаю, все прошло, как надо, — сказал Том, едва Драко описал ему события в мельчайших деталях. — Ты молодец, Драко. Ты достоин своей фамилии». Утром Винс с трудом добудился Драко. Тот спал крепко и сладко, улыбаясь во сне. Ему снилось, что его новый друг приехал погостить в мэнор, и они целыми днями вместе изучают новые заклинания.

* * *

Том действительно приехал в мэнор вместе с Драко, в его школьном сундучке, заботливо завернутый в слизеринский шарф. Каникулы были замечательными, но рассказывать о них было почти нечего, и Драко стал приставать к Тому с просьбой научить его какому-нибудь заклинанию, которое не проходят в школе. Том отнекивался, говоря, что настоящие, не учебные заклинания слишком опасны, и аврорат может отследить того, кто использует их в таком юном возрасте. Драко даже обиделся и, надувшись, написал, что его отец ни за что не позволит, чтобы его сыну кто-то предъявлял претензии из-за одного-единственного заклинания. «Хорошо, — задумчиво сказал Том. — Тогда запоминай. Я научу тебя одному действительно серьезному, взрослому заклинанию. Используй его очень осторожно, чтобы не попасться. Оно даст тебе огромную власть…». У Драко загорелись глаза и порозовели бледные щеки. «Я буду осторожен, обещаю! — написал он быстро, пока Том не передумал. — Я ведь еще ни разу не подвел тебя!». «Хорошо, — повторил Том. — Запоминай…». И Драко впился глазами в страницу, где одна за другой появлялись четкие буквы: «И»… «м»… «п», «е»…