Секс, власть и памперс

...И вот так сказка про эксклюзивного гея превратилась в суровую реальность про редкостного пидораса… башорг

Герой магического мира шел по улице в печали и в черной мантии. Его звали Гарри Поттер и как раз на днях он победил Того-кого-было-нельзя-называть-а-теперь-стало-можно. (Волдеморта, если кто еще не понял. — Прим. авт.). Мальчик-который-окончательно-выжил шел по улице и думал про то, как пуста и одинока стала его жизнь. И пусть вокруг него толпы народу, которые хотят автографов, переспать и денег, пусть позавчера его выбрали Министром магии, а вчера — главой Визенгамота и по совместительству директором Школы чародейства и волшебства Хогвартс, он все равно смертельно одинок в этом огромном мире, как последняя печенька на блюде. Девочка с волосами цвета закатного солнца над Архипелагом двенадцати апостолов покинула его как раз между выборами на пост Министра и смещением МакГонагалл, сказав, что чувствует себя недостойной Героя. Гарри смахнул невольно прибежавшую на звук мыслей слезу. Джиневра при расставании была такой смущенной и так очаровательно беременной… Он не знал — да и она тоже — кто был отцом ее ребенка: последний год она провела в тесных объятиях трудных жизненных обстоятельств, а также Дина, Невилла, Симуса и немножко Гойла. Гарри обещал ей поддержку и помощь и лично принять роды, но Вирджиния Уизли-Томас-Лонгботтом-Финниган де Гойл была гордячкой. Она отвергла протянутую ей руку помощи Гарри и с достоинством ушла в закат, едва не споткнувшись на пороге. Гарри тогда упал в депрессию и покатился по наклонной плоскости на самое дно. Там он пил огневиски из горла, кололся разными вредными зельями, нюхал порошок из рога единорога и всячески прожигал свою жизнь. Утром он вставал со дна, пил Антипохмельное и шел на работу в Министерство, где ему надо было принимать решения и судить УПСов, которые все время откуда-то появлялись. Гарри был ответственным и еще ни одного решения не подписал, не прочитав хотя бы первой строчки названия. Но все было напрасно, и его молодая жизнь постепенно угасала, как свеча под дождем. Но однажды все переменилось. С самого утра, как только выяснилось, что у него кончилось Антипохмельное, Гарри почувствовал, что этот день будет не похож на остальные. Он посмотрел на себя, и ему стало противно. Зеркалу тоже стало противно, но сказать об этом оно не могло — Гарри давно засиленцил все зеркала в доме, потому что они напоминали ему о его любимой Джинни! Он решил, что с этого дня станет вести новую жизнь. Он потребовал у Кричера кефиру и пять раз обежал вокруг дома, а потом еще качался, чувствуя, как вырастают кубики на животе. И вот с кубиками и кефиром он пошел на заседание Визенгамота, а там был Драко Малфой. Драко Малфоя как раз в этот день судили за то, что он не убил Дамблдора, за Темную метку, ну и вообще. Когда Гарри его увидел, он даже не поверил, что это Слизеринский Принц, но потом поверил, потому что Малфой сам об этом сказал. Когда судья объявил: «Драко Малфой!», Малфой его поправил: «Слизеринский Принц Драко Малфой!» Он стоял посреди Визенгамота, и солнечные лучи играли в салочки, крикет и другие подвижные игры в его волосах, которые спутались и были месяц не мыты, но по-прежнему прекрасны. Гарри не слышал, что ответил судья, потому что в этот момент у него в животе кто-то затеял громкую возню. Гарри подумал, что это кефир, но оказалось, что это бабочки, которые громко хлопали своими крылышками и залетали прямо под солнечное сплетение. Суд опять закончился безрезультатно: Малфой больше ни в чем не признался, кроме того, что он Слизеринский Принц, но это для Поцелуя было мало. Малфоя отправили обратно в камеру, а вечером Гарри пришел к нему, чтобы выпытать все, что знал Драко. Особенно Гарри интересовали ответы на контрольные по Нумерологии за седьмой курс, который он пропустил, сражаясь с Волдемортом. Драко сидел на грязном полу в грязных остатках грязной мантии и был так красив, что у Гарри оторвалось сердце и упало прямо на грязный пол. Он понял, что не может допустить, чтобы Малфой, хоть и хорек, оставался в таких условиях. Он пошел к коменданту Азкабана (предварительно подобрав с пола сердце) и сказал, что забирает Малфоя для личного допроса. Комендант не удивился — авроры часто забирали арестованных для личных допросов — и приказал привести Малфоя. Его кандалы гремели на весь коридор, и Гарри с ужасом подумал о том, как, должно быть, тяжело хрупкому блондину в этих страшных оковах и каким образом он потащит этот металлолом к себе домой. В конце концов дело уладилось миром: Гарри оставил кандалы коменданту, дав тому двадцать галлеонов, чтобы тот за ними присматривал. — Что ты хочешь от меня? — спросил Драко, когда они оказались в особняке Блэков на Гриммо, и попытался вскинуть подбородок. Подбородок не вскидывался, и Гарри вдруг стало пронзительно жалко школьного врага. Кстати, особняк он привел в порядок, обставив в гриффиндорских тонах, и только одну спальню зачем-то оформил в серебристо-зеленой гамме. — Я хочу, чтобы ты помылся, — сказал он и показал Драко ванную (а попутно еще семь комнат, обстановкой которых он особо гордился). Когда Драко вышел из ванной, Гарри жарил яичницу. Он всегда готовил ее сам, потому что во время войны понял, что домашние эльфы — такие же люди, как и мы, и старался сильно не загружать их работой, не считая уборки, ремонта, стирки, глажки и мытья посуды. — Я… вот, — сказал Драко и развел руками с полотенцем, показывая, что Гарри забыл дать ему одежду. Тут к Гарри опять прилетели бабочки, чтобы станцевать у него в животе танец огненной страсти. У Драко были волосы, и ледяные глаза, и косточки, и еще косточки, а также главное достоинство. То есть упругая попка. Такой не было даже у Джинни. Бабочки Гарри превратились в чудовище, которое поднялось, взревело и бросилось на Драко. Тот пытался сопротивляться, однако у Гарри случился стихийный выплеск магии, в результате которого они оказались на кровати, застеленной зеленым шелковым бельем, вокруг играла музыка, булькал брют и пахло розой. А Драко был привязан к столбикам кровати шелковыми лентами в виде бантов. Бабочки ударили Гарри в голову, и он покинул пределы разума… Пробуждение было не из легких. Шелковая простыня скользила, мешая встать, пахло прокисшим шампанским, слезами, остывшей спермой и сломанными розами. Гарри обвел изумрудными глазами комнату и понял, что вчера здесь случилось страшное. Он изнасиловал Драко Малфоя со всей силы. (с) А посреди комнаты лежала записка. Гарри сразу узнал ее. «Прощай! — писал Драко, капая слезами на пергамент. — Я ухожу к магглам, ты никогда меня не найдешь. Я ненавижу тебя, Поттер! Как ты мог изнасиловать меня со всей силы?!! Ты лишил меня самого дорогого — веры в людей и девственности. Я никогда больше не буду хорошим и буду грязнуть в пороке, и во всем этом будешь виноват ты, Поттер, и твой чертов девятидюймовый член с родинкой на головке слева. Розу я оставляю тебе — она не нужна мне, как не нужен и ты! П.С.: родинку я почувствовал, когда ты грубо вломился в меня, и не забуду ее никогда!». Гарри пришел в ужас, прочитав письмо, и тут же принял решение: он больше никогда никого не будет насиловать со всей силы и будет искать Драко до конца жизни. Он поднял с кровати сломанную розу, которую хотел подарить Драко вчера, когда вышел из него. Он трансфигурировал ее из носка, и она пахла просто божественно. Но она была сломана, как и его жизнь, и его сердце. «Я люблю тебя, Драко! — внезапно понял зеленоглазый гриффиндорец. — И еще я гей!». И он пошел отказываться от поста Министра, чтобы искать Драко. Но его не отпустили и сказали, что помогут в поисках, и что раз он гей — так это ничего, потому что в магическом мире это совсем не то, что в маггловском, тут все такие, кроме мадам Хуч и библиотекарши Пинс, которые лесбиянки, и еще Гермионы Грейнджер, которая вообще саксаул… аксакал… асексуал, да. В это время в Южной Америке Драко сидел под крупными южными звездами и изливал свое горе Блейзу Забини. Блейз единственный согласился сбежать с ним, потому что со школы был влюблен, и еще потому, что остальных слизеринцев уже взасос поцеловали дементоры, и теперь их за пределы страны не выпускали (слизеринцев, а не дементоров. — Прим. авт.) Первые три месяца Драко жаловался Блейзу на Поттера — зеленоглазую неубиваемую сволочь, но потом обнаружилось, что у него есть куда более серьезный повод предаваться отчаянию под крупными южными звездами. Ретроспектива Дело в том, что озабоченный Лорд в последние месяцы стал догадываться, что его хоркруксам вскоре придет Поттер, и его изощренный ум изобрел новый способ продления жизни. По плану Лорда Снейп должен был разработать Зелье неотвратимой беременности для мужчин. Любой выпивший его маг получал удивительную способность залететь с первого раза без всякой метлы. (Лорд, конечно, тоже был гей. — Прим. авт.) Мрачный зельевар, мрачно хмурясь, разработал зелье и преподнес его Лорду на очередном заседании Ночного общества кровавых слизеринцев. (Так теперь назывались УПСы. — Прим. авт.) НОКСы настороженно переглянулись, когда Лорд стал выбирать тело, в которое он собирался поместить своего будущего потомка. И тогда Лорд уронил свой выбор на Слизеринского Принца. (Драко Малфоя. — Прим. авт.) Драко выпил зелье, но Лорд не успел похитить его юную честь — началось сражение, и Поттер лишил Лорда всех шансов на долгую и успешную личную жизнь. Зелье должно было действовать год, и весь этот год Драко старательно избегал контактов с мужчинами, а в тюрьме даже в душ не ходил. В ту ночь, когда Поттер совратил его, соблазнил и растлил, была последняя ночь действия зелья… Конец ретроспективы День шел за днем, как караван верблюдов. Живот Драко рос не по дням, а по часам, и в конце какого-то месяца он родил чудесную дочку. Блейз не отходил от них ни на шаг, агукал и угукал, исполнял все капризы Драко, а потом и его дочери, и казалось, что у них настоящая семья. Все местные жители их очень любили, приносили еду и страшно жалели, что у них никак не получается тоже кого-нибудь родить. (Все они тоже были геи и сочувствующие. — Прим. авт.) Они ведь не знали, что причиной всему зелье Снейпа и Поттер. Но сердце Драко не могло найти покоя. Оно хотело туда, в туманный Лондон, где осталось зеленоглазое чудовище, заставившее Драко однажды поверить, что любовь существует! И жестоко его обманувшее. Драко был Малфоем и слизеринцем и знал, что люди иногда врут. Но это был слишком жесткий обман! А в один прекрасный день случилось чудо! В их дом на берегу океана пришла сова с извинениями. Министерство сообщало, что все бывшие НОКСы получили полное прощение, восстановление в правах и конфискованное имущество обратно. Драко очень обрадовался и решил немедленно аппарировать домой и взять с собой Блейза. Блейз радовался меньше, но ему все равно было приятно видеть, что Драко радуется. Они собрали вещи и памперсы и аппарировали прямо в Малфой-мэнор. Гарри знал, что бывшие НОКСы помилованы, потому что сам подписал указ об этом. Он знал, что Драко обязательно вернется, потому что больше всего тот любил себя, но сразу потом — Малфой-мэнор. Гарри не знал, что Драко изменился, и что теперь Мэнор у него только на четвертом месте. (А кто был на первом и втором? Это пока секрет! — Прим. авт.) Гарри аппарировал к дверям Малфой-мэнора. В руке он сжимал ту самую розу. Она по-прежнему была сломана, но ничуть не увяла. Гарри не знал, почему так произошло. Он открыл дверь и увидел Драко. Драко стоял к нему спиной и прижимал кого-то к груди. «Кого-то» пищало, и Драко укачивал его, напевая. Гарри никогда не слышал, как Драко поет. У него оказался божественный голос. — Блейз, дай памперс, — сказал Драко своим божественным голосом, протягивая руку. Он обернулся и увидел Поттера. Гарри стоял с розой в руках и слезами в изумрудах глаз. И Драко понял, что Гарри изменился! А Гарри шагнул вперед и увидел, что у дитя зеленые глаза и черные волосы. Драко отвел их в сторону, и Гарри увидел шрам в виде молнии. Он молча посмотрел в счастливые глаза Драко, ставшего мамой. В его груди толпились чувства. — Ее зовут Роза, — сказал Драко. — Если хочешь, она будет Роза Малфой-Поттер. — Очень хочу, — сказал Гарри, роняя на пол розу (не ребенка, а цветок. — Прим. авт.) и скупую мужскую слезу. Он сделал шаг навстречу и обнял свою семью. Он больше не был одинок! И был Министром! П.С.: Блейз женился на Симусе Финнигане и тоже стал счастлив! П.П.С.: а роза (которая цветок. — Прим. авт.) срослась заново и долго росла в вазе, даря радость всем, кто верит в любовь!!!