Заблудший эльф

Лето было в самом разгаре: зеленела изумрудная трава, журчали кристально чистые ручьи, пели разноцветные птицы, скакала, радуясь всевозможная живность. Под большим дубом лежал парень. Его светлые волосы, непослушно топорщились, придавая хозяину неряшливый и чуть пугающий вид. Но было в острых и резких чертах лежавшего что-то необычное, первозданно красивое, что влекло к себе, заставляя оставить людей и идти за этим жестоким и диким созданием. За этим полу-волком и сыном Хозяина Леса. Он был по-звериному беспощаден и по-человечески красив. Для кого-то демон, забравший родных, для кого-то лишь зверь, за поимку которого полагались деньги, для кого-то Бог, которого хотелось увидеть. Хрустнула ветка. Оборотень резко сел. Кожаная накидка с мехом, надетая скорее для вида, не прикрывала кожу: хоть и загорелая, она не потеряла того аристократического, что в ней было. Возле кустов, смело смотря на зверя и сжимая в руках хлипкий лук стоял он — маленький мальчик с зеленой копной волос и такими же большими добрыми глазами. На лице рассыпались, будто капли солнца, веснушки. Если бы волка спросили, на кого был похож этот человек, он бы смело ответил: на эльфа, такой же невинный и прекрасный, будто бы родился не здесь, в жестоком мире, где выживает сильнейший, а там, на луне, где кружатся феи, поют сирены и бродят меж вечных и непреклонных деревьев дриады и нимфы.  — Ты кто? — холодно поинтересовался блондин, вставая и неслышно подходя к чужаку.  — Я — Мидория, — пролепетал мальчишка. Он был ниже обитателя леса на полголовы, да и в отличии от оборотня, чьи мышцы перекатывались под кожей, был худой, слабый и хрупкий. Казалось, что легкое дуновение может сломать его, — а вы?  — Вопросы задавать буду я. Откуда взялся?  — Из деревни. Она там, у подножия холма, — Мидория был напуган, блондин чувствовал. Чувствовал ужас, которые струился от мальчика.  — Человек значит… — пробормотал волк скорее для себя. Он постоял немного. С людьми он всегда делал одно — рвал на куски, чтобы под покровом ночи грифы насытились гниющей плотью. Но в чужаке было что-то детское, что не давало оборотню убить мальчика. Фыркнув, тот взял стоявшего напротив за горло, сжал и оторвал от земли. Мальчик схватил его за руку, задыхаясь и корчась от боли. На лице волка появилась улыбка, нет, звериный оскал — жестокий и беспощадный. Но убить он его не смог — отпустил, и мальчик упал на траву, кашляя и держась за горло, где остались синие следы пальцев. Блондин понял, чего он хотел. Он хотел обладать мальчиком-человеком.  — Хочешь жить? — спросил он все еще лежащего на земле зеленоволосого, присаживаясь. Тот тут же отполз, но кивнул, — тогда ползи сюда, человек. Мальчик чуть помедлил, но придвинулся на близкое расстояние. Волк схватил его за шиворот и резко поднял на ноги, вставая сам. Человек покачнулся, но блондин резко притянул его к себе целуя в губы — резко, дико, чуть покусывая, чтобы тут же зализать рану. Стоявшее позади дерево пришлось кстати — мальчик был впечатан туда. Руки оборотня заскользили по впалому животу и бокам, пока тот целовал и покусывал шею и плечи. Блондин резко раздвинул ноги зеленоволосого и ощутимо надавил на пах, получив в ответ стон. Волк ухмыльнулся, провел по бедрам и неожиданно сжал ягодицы, заставляя выгнуться на встречу, на что Мидория снова застонал.  — Х-хватит, — простонал мальчик, — н-не на-адо.  — Твой член говорит об обратном, — хмыкнул блондин и сунул два пальца в рот зеленоволосому.

***

 — Как тебя зовут? — они лежали, точнее лежал оборотень, а Мидория сидел, подставив колени под голову блондина, гладя того по голове и перебирая тонкие ниточки волос.  — У меня нет имени. Мне оно ни к чему. Я Волк, — лениво отозвался парень, обхватывая зеленоволосого поперек тонкой, немного женской, талии и утыкаясь носом в живот, — если хочешь, можешь его придумать. Мне плевать. Мидория задумался.  — Кацуки, — блондин непонимающе уставился на мальчика, — это твое новое имя, — пояснил парень.  — Неплохо, — признался волк. Ему понравилось, но вот это он в слух говорить не стал, гордость победила.  — А сколько тебе лет? И ты же сын Хозяина, как про меня расскажешь? — не унимался любопытный человек.  — Мне около двух тысяч, — на удивление охотно отвечал Кацуки, — а на счет отца — мы проведем обряд, сделав тебя не человеком: эльфом там, оборотнем, это уже Боги решат на кого ты больше похож.  — А на кого я похож? По твоему мнению, — продолжал задавать вопросы Мидория. Любой другой человек был бы уже давно убит за излишнее любопытство, но зеленоволосый был для оборотня особенным.  — Ну, на эльфа наверно, — пожал плечами Кацуки, — добрый, милый и невинный.  — Уже не невинный, — обиженно буркнул человек. Волк ухмыльнулся.  — Тебе же понравилось, — он притянул мальчика к себе, целуя в губы и шепча, — как-нибудь повторим. Обязательно.