be my melody

Есан с неимоверными усилиями пытался совмещать школьные занятия и деятельность своей группы. Он знал о предстоящих трудностях еще с первых дней, когда только стал ведущим гитаристом Авроры, но когда ушел их третий басист, который по совместительству являлся его лучшим другом, он стал более напряженным, каким-то образом стараясь сохранить остатки самообладания. Очевидно, позиция басиста была проклята: все три предыдущих басиста покинули группу, и причина была явно не в том, что они заканчивали школу. Больше всего он ненавидел то, что все они были хорошими людьми. Он чувствовал бы себя намного лучше, если хотя бы один из них оказался мудаком, но нет. Опять же, они сами тщательно выбирали своих басистов, прослушав их игру: они не взяли бы кого-то, кто может играть только четыре четверти и семь нот. Есан застонал, слегка ударившись лбом. Он даже не был лидером группы! Тем не менее, он не мог перестать размышлять о том, что у них уже несколько месяцев не было басиста, каждый раз, когда ему не о чем было думать. Но он понимал, что в какой-то степени должен так себя чувствовать: ведь именно он основал группу вместе с барабанщиком Авроры Хонджуном. При мысли о Хонджуне Есан моментально вскочил со своего места, схватил вещи и выбежал из библиотеки. Он должен был какое-то время провести в библиотеке — у него было свободное время перед встречей с группой и небольшим прослушиванием. Чонхо, ритм-гитарист и главный вокалист группы, кратко упомянул о встрече с парнем, который умел играть на бас-гитаре и, конечно же, Хонджун немедленно потребовал дать ему шанс. Но вместо того, чтобы заниматься, Есан задумался о плачевном состоянии своей группы и потерял счет времени. Так что теперь он бежал с книгами в одной руке в их привычную комнату для репетиций, другой сильнее прижимая гитару. Честно говоря, отсутствие басиста – отстой. По крайней мере, для Авроры. Группа всегда увлекалась басом и, возможно, иногда особенно сильно. Но именно так студенты узнавали их среди бесчисленных групп в школе. Выступать стало гораздо сложнее без кого-то справа от Есана и надежного баса. Конечно, они могли включить трек на заднем плане, но устройства могли выдать их. Кроме того, никому из них не нравилось играть поверх записанной песни. Так что в течение последнего месяца Есану приходилось больше использовать нижний регистр и слушать скучные низкие ноты их клавишника, и, на самом деле, это было ужасно. Он действительно надеялся, что этот парень окажется подходящим. Есан был раздражен, заметив, что опоздал уже на десять минут. «Скорее всего, они уже закончили,» — пронеслось у него в голове, что еще больше испортило настроение. Он, как никто другой, был придирчивым. Есан надеялся, что его товарищи по группе будут достаточно разумны, чтобы узнать его мнение, прежде чем принять какое-либо решение. Он выдохнул с облегчением, когда перед ним показалась дверь с тремя большими нулями. Пробежав последние несколько метров, он резко распахнул ее. Возможно, ему следовало немного подождать, перевести дух и убедиться, что он выглядит достаточно хорошо, но что сделано, то сделано. Есан осмотрел достаточно просторное помещение, пытаясь отыскать басиста. Казалось, он даже не заметил его появления. Он был повернут к нему спиной, поэтому все, что он мог сделать, это уставиться на (красивую) спину парня и быстро обвести взглядом темные волосы. Спустя несколько секунд он перевел взгляд на Хонджуна, пытаясь понять, что происходит. Он разговаривал с басистом, в то время как Минги, их клавишник, и Чонхо внимательно слушали. Лидер посмотрел на Есана после того, как он закрыл дверь. — Привет, ты опоздал, — он заявил это так, будто бы Есан этого не знал. Впрочем, это ничего не значило, ведь Хонджун никогда не был грубым с Есаном. Есан вздохнул, крепче сжимая книги. — Я знаю, извини. Слишком увлекся… — он посмотрел вниз на тяжесть в руках, — историей, — в итоге сказал он, зная, что никто ему не поверит. Ну, возможно, кроме басиста. — Точно, — Хонджун кивнул, решив проигнорировать наглую ложь. — На самом деле мы просто тебя ждали. Теперь, когда ты пришел, можно играть, да? Он имел ввиду парня-басиста, который обернулся и бросил беглую улыбку Есану. Есан почувствовал, как начинает краснеть. Он же только что бежал довольно быстро, так ведь? Он осторожно присел рядом с Хонджуном, чтобы рассмотреть парня и, черт возьми, его невероятную бас-гитару. Есан не был хорошо знаком с басами или настолько любил их, но… красный бас этого парня чем-то восхищал Есана. Он практически был уверен, что бас другого человека такого же цвета как и его собственная гитара. Он мог работать с этим парнем только из-за его бас-гитары. После того, как парень закончил, Есан начал оглядывать участников группы. Он был немного сбит с толку и, возможно, даже зол на себя из-за того, что не замечал его раньше. У него были невероятно мягкие на вид волосы, пронзительный взгляд (он мог видеть только один глаз, поскольку другой был полностью скрыт волосами) и пухлые губы, растянутые в ухмылке. Есан был шокирован тогда, когда он обратил внимание на одежду другого человека: черная, черная и еще более черная. Есан не смог бы упустить его из виду, если бы когда-нибудь встретился с ним в коридоре. Но опять же, последние несколько месяцев он был достаточно рассеянным. Некоторое время он молчал, пока басист быстро не произнес: — Кстати, я Сонхва, Пак Сонхва. Я одного возраста с Хонджуном. Он замолчал. Очевидно, он сказал это Есану. Есан кивнул в ответ. — О-окей. Клево, да. Я Есан… — ответил он. — Если ты не знал, — спустя несколько мгновений Есан добавил. Он знал, что если бы не присутствие Сонхва, Хонджун бы скривился. Он буквально мог чувствовать неловкость старшего. Сонхва рассмеялся, прежде чем заговорил. — Я знаю, мне сказали. Есан снова кивнул. Конечно, его товарищи по группе рассказали бы парню о нем! В конце концов, он опоздал… — Э-э, сейчас я буду играть? Это немного неловко, — последние слова Сонхва произнес немного тише, но он слегка выпрямился и крепче взял бас. Есан надеялся, что Сонхва неплохой. Он вздохнул на себя за то, что он практически-влюбился-но-еще-нет в басиста. Он быстро отбросил эту мысль, когда из усилителя раздались первая низкая нота. Его глаза были прикованы к пальцам Сонхва, перебирающим струны бас-гитары, в то время как другая его рука быстро двигалась по грифу, меняя высоту тона. Есан нашел это довольно приятным, но все же он чувствовал себя немного разочарованным. Его стиль был совершенно другим. В то время как в группе Есана предпочитали низкие ноты, этому парню, похоже, нравились более высокие, почти похожие на гитару. Есан понимал, что он привлекал к себе слишком много внимания. Не поймите его неправильно, он был готов на все ради соло для басиста, но он все еще привлекал слишком много внимания — голос в голове хмыкнул. О боже, это звучало так по-детски. Но он талантлив. Его пальцы быстро двигались, взгляд Есана следовал за ними. В какой-то момент он даже добавил несколько слэпов*, которые звучали великолепно и подходяще. Есан оценил его действия. Им нравилось включать слэпы. Уен, последний басист, был невероятно хорош в этом. Когда снова воцарилась тишина — возможно, на несколько длительных минут — Хонджун начал хлопать. Вскоре Чонхо и Минги последовали его примеру. Есан быстро присоединился, не до конца веря, что этот парень был великолепным. И заметил легкую ухмылку на лице Сонхва. — Это должно быть лучшее, что мы слышали, верно? — спросил Хонджун, глядя на других участников. Минги с энтузиазмом кивнул. — Мы можем взять его? Есан фыркнул, на что Минги надулся. — Хорошо… мы обсудим, а потом скажем тебе, идет? Хонджун вежливо улыбнулся Сонхва, который, казалось, сильно переживал, несмотря на то, что его губы все еще были растянуты в ухмылке. — Да, звучит неплохо. Увидимся позже, —сказал он, выключая усилитель и бас. И подождите, почему Есан только сейчас заметил немного странное ударение в его словах? Казалось, он подчеркивал те слоги, которых не произносил. Есан внимательно наблюдал за тем, как другой парень вытащил вилку из усилителя и быстро скрутил кабель в бесчисленные петли. По какой-то причине Есану это показалось интересным. Может дело было в том, что руки работали сами по себе, в то время как его разум был где-то в другом месте. Как только Сонхва вышел из комнаты вместе со своим прекрасным басом, Хонджун жестом пригласил их собраться поближе. Какое-то время он молчал, собираясь с мыслями. — Итак? Чонхо переглянулся с Минги, который едва ли не подпрыгнул на своем месте. Есан тихо рассмеялся. Несмотря на волнение младшего, он не собирался начинать разговор. — Я думаю, он был неплох. Интересно, подойдет ли он…? У него другой стиль, и он, кажется, привлекает много внимания, — сказал Есан, сжимая книги. Хонджун кивнул, казалось, обдумывая его слова. — Его игра немного непривычная, но я думаю, что было бы интересно иметь некий контраст. Кроме того, мы пробуем новые стили, он может нам помочь. Он кажется опытным. Есан поджал губы. — Думаю, да. Но я не хочу, чтобы он притягивал все внимание к себе. Чонхо рассмеялся. — Ты просто не хочешь, чтобы кроме тебя кто-то еще был в центре внимания. Есан посмотрел на самого младшего и хмыкнул. — Возможно, я ошибаюсь? — Определенно нет, — пробормотал Минги, получив легкий шлепок по голове от Есана. Хонджун вздохнул. — Нам надо постараться дать Сонхва ответ сегодня, хорошо? Итак, Чонхо, твое мнение? — Я за то, чтобы он присоединился. Он кажется достаточно хорошим — и как игрок, и как личность. И да, небольшое соревнование с хеном может пойти ему на пользу. Есан пристально посмотрел Чонхо, скрестив руки на груди. — Его игра была безумной! Он тоже кажется таким крутым, — мечтательно вздохнул Минги, глядя на Хонджуна с надеждой. Есан рассмеялся. — Что насчет тебя, хен? Что ты думаешь? —спросил Чонхо. Хонджун слегка склонил голову. — Он мне нравится. Даже если окажется, что он нам не подходит, мы всегда сможем все уладить, так? Я предлагаю позволить ему присоединиться сейчас и посмотреть, что из этого выйдет. Я действительно не могу смириться с тем, что мы были без басиста пять месяцев, несмотря на то, что в нашей школе огромное количество басистов, — сказал он, глядя на свои блестящие туфли. — Но я вроде как согласен с Есаном? Мы должны обсудить это с Сонхва и посмотреть, чего он от нас хочет, — продолжил он, пожимая плечами. — Как вам? — Я не против, —ответил Чонхо, и Минги решительно закивал. Взгляд Хонджуна остановился на Есане, который закусил губу и постукивал пальцами по одной из книг на коленях. — Нам некуда спешить, но для Сонхва было бы хорошо получить ответ сегодня, —быстро сказал он, заметив, что Есан не уверен. — Да, знаешь… Почему бы и нет? Я слишком сильно беспокоился из-за отсутствия басиста, а он хорош, так что почему бы и нет? Есан наконец ответил спустя несколько минут молчания, когда остальные пристально уставились на него. — Ты уверен? Есан кивнул. — Серьезно, от этого может быть только лучше, а не хуже, так почему не стоит попробовать? Тогда… — начал Хонджун. — Я думаю, что спустя пять месяцев и… пятнадцать дней у Авроры наконец-то появился басист! — радостно объявил, хлопнув в ладоши. Есан усмехнулся над этим, а также над тем, как Минги начал радостно прыгать. Чонхо пытался скрыть свою радость, но Есан не мог не заметить, как уголки его губ слегка приподнялись. Оставшаяся часть свободного времени потребовалась группе для того, чтобы разойтись по своим занятиям. Впервые за долгое время им действительно удалось провести успешное прослушивание, и Есан не мог дождаться, чтобы рассказать Уену хорошие новости. И ему действительно нужно было спросить своего лучшего друга, который, очевидно, знал всех в школе, о Сонхва. Просто он был немного любопытным.

***

Есан быстрыми шагами направился к своему шкафчику, бросая книги, которые он держал в руках. Прежде чем схватить рюкзак и закинуть на спину, он осторожно положил футляр (в котором хранилась его драгоценная гитара) в шкафчик — шкафчики были больше именно потому, что в школе обучалось так много учеников, которые носили свои собственные инструменты. Он вспомнил, что сейчас у него должна была быть математика, которую Уен брал специально для него. Уен замечательный друг. Он направился к нужному классу, который находился довольно далеко от того места, где он находился, но у него было много времени. Все его внимание было сосредоточено на Сонхва, их новом басисте. Или будущем басисте. Кто знал, может, Сонхва отклонит предложение. Поэтому, когда Уен позвал его по имени, он даже не заметил. — Есан! — громче крикнул другой, только тогда привлекая внимание старшего. Есан осмотрелся вокруг, пытаясь найти Уена. — Привет, — сказал он после того, как его заметил. — Не делай этого снова. — Что? — Это… это смущает. — Что? Есан вздохнул. — Крик. Уен начал смеяться, прижимаясь к нему. — Ну, я не виноват, что ты не сразу меня заметил, — просто ответил он, когда перестал хихикать. — Как бы то ни было, у меня есть отличные новости. — Рассказывай! Есан не смог сдержать улыбки по поводу того, что он собирался рассказать. — Итак, после того, как ты покинул нашу группу без уважительной причины… — Эй! У меня была вполне разумная причина, — огрызнулся Уен, надувшись. — Просто музыка не мое… И теперь у меня гораздо больше времени для танцев. И еще я познакомился с Саном. И его друг Юнхо тоже очень милый, — объяснил он, хотя Есан был хорошо осведомлен об этих вещах. Он хмыкнул. — Знаю, и я не злюсь, просто из-за тебя я испытывал невыносимый стресс пять месяцев. Уен усмехнулся. Однако через несколько секунд он стал выглядеть более растерянным. — То есть сейчас ты об этом не беспокоишься? — Хм… Что ж, возможно, нам удалось найти нового басиста, — Есан попытался сохранить спокойствие, но потерпел неудачу, когда его губы растянулись в улыбке. — Что? — Уен крикнул, застыв на месте. Он посмотрел на Есана с широко раскрытыми глазами. — Кто это? — Пак Сонхва. Он вполне хорош. Может быть, даже лучше тебя… Уен слегка ударил Есана по руке. — Но мне интересно, ты о нем что-нибудь знаешь? Я, кажется, не видел его раньше… Уен прищурился, снова начиная идти, волоча за собой Есана. — Пак Сонхва? Есан кивнул в ответ. — Мне кажется, он новенький. Старший нахмурился. — Знаешь, переведен сюда. Я видел его всего несколько раз, но никогда с ним не разговаривал. — Ладно. Это может объяснить то, почему я не видел его раньше, — Есан вздохнул и пожал плечами. Это также объясняло странное ударение Сонхва в словах. — Так… это типа уже подтверждено? — Думаю, еще нет. Хонджун-хен сказал, что попытается найти Сонхва и поговорить с ним, — ответил Есан, садясь на холодный пол. Ему действительно наплевать на то, что пол грязный. — Стой… Боже, нам что-то задавали? — внезапно спросил Уен спустя несколько минут молчания. Есан с приподнятой бровью перевел взгляд на Уена. — Да? — Э-э… — Есан подтолкнул свой блокнот к Уену, — спасибо, — пробормотал он, быстро списывая ответы. Есан посмотрел на сосредоточенную фигуру Уена, чувствуя, как отключается. Он действительно не мог больше испытывать никаких негативных эмоций по отношению к Сонхва, который присоединился к их группе. Вообще-то, он даже был не против. Он с облегчением выдохнул, осознавая, что теперь у них будет басист. Умелый (и симпатичный) басист.

***

Есан был так рад, что в итоге согласился на то, чтобы Сонхва присоединился к группе. Музыка, которую они создавали в течение последнего месяца, казалась такой верной и правильной. Хотя стиль определенно был другим, более легким, все же можно было услышать отличительные черты Авроры. Было здорово играть с Сонхва на сцене, иметь с ним самые безумные соло (или в их случае дуэты), долго смеяться после выступлений. Кажется, другие участники тоже считали Сонхва отличным товарищем по группе. После концертов группа часто проводила время в небольшой, немного душной, но всегда прибранной квартире Сонхва. И это была еще одна вещь, которую Есан и другие участники действительно любили в нем: он был добрым, может, даже слишком добрым. Он всегда готовил для них что-нибудь поесть, даже если было уже за полночь, он всегда следил за тем, чтобы все инструменты были в порядке, и поправлял рубашку Чонхо перед выступлением, он всегда беспокоился о том, что Хонджун не высыпался, а Минги практиковался так много, что на следующее утро у него болели пальцы, он всегда похлопывал Есана по спине или по макушке, когда казалось, что Есану было трудно высказать собственное мнение. Прямо сейчас, за кулисами паршивого заведения, Сонхва проверял одного участника группы за другим, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. Есан наблюдал, как Сонхва возился с басом. Когда Сонхва подошел к нему с мягким выражением лица, Есан улыбнулся, прежде чем опустил взгляд на свою гитару на коленях. — После выступления идем ко мне. Я приготовлю жареную курочку! — радостно объявил старший, присаживаясь возле Есана. — Правда? — он прикусил губу. Когда Хонджун сообщил Сонхва о решении группы, он сразу же присоединился к их (почти) повседневным занятиям. И Есан узнал, что их инструменты действительно совпадают по цвету. Может быть, они отличались всего на несколько оттенков, но разница была едва заметна. — Да, — кивнул Сонхва. — Она ведь тебе нравится, не так ли? — Точно, — Есан слегка улыбнулся. Сонхва мягко улыбнулся ему в ответ, стряхивая воображаемые пылинки со своего баса. Было несколько безумно, каким добрым и милым был Сонхва, учитывая его темную одежду и пугающее, может быть, даже немного дерзкое первое впечатление. Есан заметил, что у Сонхва было две пары рваных джинсов, которые он любил носить. Они были довольно похожи, и если не обращать внимания, разницу можно было не заметить, но поскольку Есан имел возможность видеть его каждый день вблизи, он заметил разницу. Определенно не потому, что ему нравилось пялиться на другого. И внимательно изучать. Так же он все время носил какую-нибудь куртку. Досадно. У него были красивые руки. Красивые загорелые руки. Единственный раз, когда Есан мог ими восхититься ими, был во время такого шоу, как сегодня: маленькое заведение, переполненное людьми и с плохим кондиционером. Но Есан не мог на это жаловаться, когда любая куртка — будь то джинсовая или кожаная — выглядела так, как будто она была сделана специально для Сонхва и только для него одного. Есан находил забавным то, как Сонхва иногда надевал в школу дорогую изысканную обувь. Что было еще смешнее, так это то, что ему все же удавалось выглядеть несправедливо хорошим и организованным. Но большую часть времени Сонхва предпочитал свои изношенные армейские ботинки или кроссовки. Есану нравилось все, чтобы он не надевал — Осталось несколько минут, — произнес Сонхва рядом с ним. Есан кивнул, нервно перебирая пальцы. Он был из тех, кто нервничает перед выходом на сцену — даже если он выступал перед другими людьми по крайней мере половину своей жизни. Сонхва, казалось, не особо беспокоила эта ситуация. Внезапно он вспомнил о том, что Хонджун говорил, что Сонхва казался опытным. Да, так и есть. Он только что это понял. Он всегда несколько раз проверял, забронировали ли они место или нет, не забывал брать с собой достаточно воды, когда они собирались выступать. И сейчас он выглядел спокойным, пока Есан переживал. Он не был уверен, нервничал Сонхва или нет, но если и он и чувствовал какое-либо беспокойство, то очень хорошо это скрывал. — Все будет хорошо, — негромко произнес Сонхва, накрывая своей ладонью трясущиеся руки Есана. Есан закусил губу. Все всегда шло хорошо. Или зачастую. Так что особых причин для волнения не было. Просто он не мог избавиться от своей нервозности. Чтобы отвлечься от беспокойства, он решил попытаться удовлетворить свое любопытство. — Ты не переживаешь? Старший несколько секунд смотрел на него горящими глазами. — Иногда, — просто ответил он. — Когда? — Когда я не уверен. Когда я знаю, что я должен играть и на самом деле могу играть, я просто чувствую возбуждение, — объяснил Сонхва, его рука все еще лежала на руке Есана. — Ты всегда был таким? Сонхва тихо рассмеялся. — Нет… Раньше я очень переживал, но со временем и бесчисленными выступлениями я просто привык к этому, я думаю, — он пожал плечами. — Также приятно успокаивает выступление с другими людьми, — тихо добавил он. Интерес Есана снова вспыхнул при этих словах, но он решил подавить его. Пока что. — Я тоже давно этим занимаюсь… — вместо этого сказал он. Он увидел, как на лице другого появилась улыбка. — Ну, люди разные, — предположил он, поглаживая Есана по руке. — Нам пора идти. Есан кивнул, заметив, что остальных больше не было в комнате. Как он мог полностью о них забыть? — Удачи. У тебя все получится. О, и помни, ты должен указать на меня после своего соло в «Promise», — сказал Сонхва, вставая. — Точно, — пробормотал Есан, следуя за Сонхва из комнаты. — Хорошо, удачи! Мы справимся. Помни, после этого курочка, — подбодрил Сонхва и несколько раз похлопал Есана по спине. Есан почувствовал, как его губы приподнялись в легкой улыбке, и сказал: — Удачи. Нам лучше постараться. Он увидел, как на лице Сонхва появилась усмешка, прежде чем они вышли на сцену, их встретило слишком много людей, чтобы они могли поместиться в зале, а их друзья уже заняли свои места.

***

Искреннее удивление отразилось на лице Есана, вероятно, оно заставило бы Уена надрываться от смеха, если бы этот взгляд был посвящен ему, когда Есан поднял голову, чтобы увидеть того, кто его позвал. Но нет, это было не так. Перед ним с гордостью стоял Сонхва в своей обычной одежде, казалось бы, в паре новых кроссовок и с красными волосами. Красными. Сначала Есан подумал, что это кто-то другой, потому что шелковистые черные волосы Сонхва никак не могли превратиться в огненно-красные за одну ночь. Но там стоял выше упомянутый парень, счастливо улыбающийся и сжимающий свой футляр для бас-гитары. О, а его ногти были накрашены черным лаком. Должно быть, это была работа Хонджуна, так? — Привет, — сказал Сонхва после, по крайней мере, минуты молчания. Есан слегка нахмурил брови. — П-Привет? — Я знаю, что сейчас обеденный перерыв, но у тебя есть время? Может, минут пятнадцать? — М, наверное? Мне кажется. Я имею в виду… Да, есть, — безнадежно пытался ответить Есан. Он не был уверен, что Сонхва имел в виду. — Хорошо, отлично. Я кину свой бас в шкафчик и вернусь, хорошо? Ну, не буквально, конечно, кину, но ты понял, — он лишь быстро произнес эту фразу, как будто это не он превратился в чертову клубнику всего за одну ночь. Есан кивнул, не уверенный, что сможет сказать в ответ что-то разумное. Сонхва вернулся так же быстро, как и ушел, протягивая руку Есану. Да, очевидно, они начали держаться за руки или что-то в этом роде. Есан не знал, значило ли это что-то, но ему это нравилось. Ему нравилось, насколько теплыми всегда казались руки старшего. Ему нравилось, насколько защищено он чувствовал себя каждый раз, когда Сонхва держал его за руку. Но теперь… Что ж, Сонхва выглядел хорошо. Если честно, Есан был уверен, что ему подошел бы любой образ. Просто он был слегка ошеломлен внезапной и серьезной переменой. — Итак… — начал Сонхва, когда они направились к столовой. — Как мои волосы? Не слишком яркие? Есан снова нахмурился. Не об этом ли хотел поговорить Сонхва? Что ж, если так, то он явно выбрал не того человека для разговора, потому что Есан совершенно не разбирался в подобном. Все, что он знал, это то, что Сонхва выглядел великолепно. — Я думаю, выглядит отлично. Просто я был… удивлен, — ответил он, глядя на ярко-красные волосы старшего. Его, наверное, было видно даже в темноте. Сонхва рассмеялся. — Сначала я тоже был немного взволнован и удивлен. Я никогда не красил волосы в такие яркие цвета. Не думал, что они мне подойдут, но Чонхо настоял, — он пожал плечами, слегка размахивая их руками. — Чонхо? — Есан приподнял брови в изумлении. Сонхва кивнул. — Я думал, это был Хонджун-хен… — Ну, Хонджун сделал это, — он протянул свободную руку Есану, показывая накрашенные ногти. — Я не умею красить ногти, — добавил он. Есан наклонился ближе, чтобы рассмотреть блестящую поверхность лака. — Я тоже, — неловко сказал он, сразу же пожалев об этом. Когда он выпрямился и посмотрел на старшего, он заметил, что Сонхва с нежностью улыбался. — Но снова о моих волосах, — начал он. Есан не мог поверить, что они действительно обсуждали волосы Сонхва. — Они красные и теперь подходят к моему басу. — Это так, — согласился Есан, пытаясь понять, к чему весь этот разговор. Он молча добавил, что теперь они соответствует и его собственной гитаре. — И к твоей гитаре тоже, — произнес старший вслух мысли Есана. Его глаза расширились. Заметив, что Есан не собирался ничего говорить, Сонхва продолжил. — Чонхо сказал, что тебе нравится красный. Есан наклонил голову, пытаясь скрыть румянец. К чему клонил Сонхва? — Поэтому он сказал, что красный будет хорошим выбором и по этой причине. — Ч-что? — спросил Есан, прежде чем он успел подумать. Сонхва некоторое время молчал, давая Есану время успокоиться. Тишина, однако, только заставляла Есана испытывать беспокойство еще сильнее. И растерянность. — Хорошо, тогда я сразу перейду к главному, — пробормотал Сонхва, замедляясь. Они почти дошли до столовой, и гул становился все громче. Есан помрачнел, не понимая, к чему Сонхва начал данный разговор. В глубине души он осмеливался надеяться на взаимность собственных чувств, но он быстро подавил эту мысль и отбросил ее. Вероятно, он просто хотел узнать честное мнение или попросить Есана сменить гитару. Боже, он действительно ненавидел эту мысль. Теперь Сонхва полностью остановился, и они были посередине коридора. К счастью, старший понял, что надо было отойти в сторону, и после протяжного вздоха он начал. — Ты мне очень нравишься. И, наверное, из-за этого я покрасил свои волосы. Но это также подходит к моему басу и твоей гитаре и я просто подумал, что это было мило. Но, м… Верно, ты мне нравишься. Я не могу сказать, что люблю тебя, но то, что я чувствую, определенно больше, чем просто влюбленность. Это как… да, конечно, я волнуюсь и радуюсь, когда ты разговариваешь со мной или улыбаешься, особенно когда я являюсь причиной твоей улыбки. Но есть еще та маленькая, ну, довольно большая часть меня, которая просто… Я не знаю, как это выразить, чтобы это не прозвучало странно, но… — глубокий вдох, хватка на руке Есана усилилась. — Я просто хочу оберегать тебя? Я хочу, чтобы ты чувствовал себя защищенным и непринужденным. Есан только пристально смотрел на Сонхва, пытаясь сосчитать звезды в его глазах (он был уверен, что это были именно они). Он был застигнут врасплох — снова. Сонхва ослабил хватку, теперь поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. Он не был уверен, как долго он просто стоял там, глядя на Сонхва взволнованным взглядом. — Всё в порядке, если ты не чувствуешь того же, и не бойся сказать мне об этом, если это так, хорошо? И тебе даже не нужно ничего говорить прямо сейчас, — сказал Сонхва, взяв обе руки Есана в свои. Есан быстро покачал головой. — Н-нет, я просто очень… удивлен, снова. Я… чувствую то же самое. Как ты, —пробормотал он, не собираясь ничего делать, кроме как оторвать взгляд от глаз Сонхва, но он просто не мог. — Я… прости, я тоже хотел бы сказать… что-то в этом роде, добавил он. Сонхва улыбнулся с такой теплотой, что Есан практически не почувствовал этого. Он притянул Есана ближе к себе, крепко обнимая, заставив его удивленно охнуть. На таком близком расстоянии Есан мог уловить слабый запах одеколона Сонхва — или, может быть, геля для душа, которым он пользовался. В любом случае ему это нравилось. — Не извиняйся. Я просто рад, что ты чувствуешь то же самое, — тихо произнес Сонхва, отпуская Есана. — Прости, мне следовало спросить, прежде чем обнять тебя. — Нет, все в порядке. Мне понравилось, —быстро сказал Есан. Сонхва, казалось, расслабился после этих слов, притянув Есана к себе для еще одного быстрого объятия, прежде чем схватил его за руку и повел их к столовой. Прежде чем Есан успел пожалеть о том, что собирался сказать, он выпалил: — Теперь мы встречаемся? Губы Сонхва растянулись в улыбке. — Конечно, да, но мы должны сделать это официально, — сказал он. —Так… ты будешь моим парнем? Есан с нетерпением кивнул, сжав руку Сонхва. — Теперь мы встречаемся, — Сонхва задумчиво произнес и притянул Есана ближе. Он остановился и добавил: — У меня было чувство, что я тебе нравлюсь… — Ч-что? Как? — Есан запнулся, чувствуя, как начинал краснеть. — Тебе нравится пялиться на меня… — Есан издал подавленный вздох. — Но все в порядке, я тоже часто заглядываюсь на тебя. Это не сделало Есана менее смущенным из-за того, что он был пойман за подглядыванием за старшим, но сделало более взволнованным. Сонхва притянул его ближе к себе, когда они вошли в столовую, болтовня студентов была достаточно фоновым шумом, чтобы они погрузились в комфортную тишину, крепко держась за руки.