Особенный

— Явился не запылился? Ну, что же ты, как воришка крадёшься? Проходи, сынок, садись, у нас к тебе серьёзный разговор, — строгим голосом сказал отец, заставляя Хосока заволноваться. Его напрягло то, как зло на него смотрел родитель. Отец взглядом приказал Чону следовать за ним. Хо уже перебирал в голове, что он успел натворить, но на ум ничего не приходило. Хоби медленно зашёл в зал. Отец уже сидел на диване, рядом с ним сидела такая же злая и немного обеспокоенная мама. — Садись, — приказал Чон старший. Хо не осмелился ослушаться и сел, испуганными глазами смотря на родителей. Ему это всё ой как не нравилось. — Ну, рассказывай, где ты был? С кем? — начал отец. — У друга. Меня побили, а он... — Снова? Господи, да что с тобой не так, ты мужик или нет в конце концов? Почему тебя все должны защищать? — воскликнул отец, но мама тут же стала его успокаивать. — Дорогой, тише, мы сейчас не об этом говорим, есть проблема посерьёзней. — Да, ты права, прости, — согласился с ней мужчина и, откашлявшись, продолжил свой допрос. — Скажи-ка мне, сынок, что ты делал всю ночь с Тэхёном? Я же правильно понял, ты был у Тэхёна? — спросил отец, скрещивая руки на груди. Хо поёжился. К чему такие вопросы? — Ну да, с Тэхёном, мы просто спали. — Ложь. — Нет, это правда. Отец, я не понимаю, к чему весь этот допрос? — Не понимаешь? Посмотрите на него, он не понимает! Ну, давай я тогда тебе объясню, — возмутился мужчина и принял ещё более угрожающий вид. От этого Чону стало уже совсем страшно и он просто хотел тут же провалиться сквозь землю. — Вчера наша соседка, спасибо ей за это, видела, как какой-то парень, а теперь я даже понимаю кто, нёс тебя на руках не пойми куда. И знаешь, что, сынок, тётушка так чётко описывала, как вы там друг к другу жались и как пялились друг на друга влюблёнными глазками, — говоря это, отец скривил лицо, показывая всё своё отвращение, что испытывал сейчас к собственному сыну. После небольшой паузы он продолжил. — А теперь скажи мне, Хосок, какие нормальные парни будут так делать? Признавайся, ты гей?! — практически выплюнул мужчина. Хосок уставился на отца непонимающим взглядом. Он больше всего боялся, что этот день когда-нибудь наступит. — Пап, ты чего? Нет, конечно, — слегка дрожащим голосом, проговорил Чон. — Не ври, я знаю тебя как облупленного?! Какой позор, почему именно мне достался такой сын? Хо сильно задели его слова. Такой сын? Неужели отец его так ненавидит? — За что ты так со мной? — со слезами на глазах спросил Чон, — даже если это и так, почему вы не можете принять меня таким какой я есть? — Хо чувствовал, как вся обида, что накопилась внутри рвётся наружу. — Почему?! Да потому что я хотел пацана, а получил сопливую бабу! Все нормальные парни в твоём возрасте уже нашли себе подружек, а ты что? Мы с мамой всё сидим и надеемся, что когда-нибудь ты приведёшь в дом хорошенькую девушку, так какого хуя тебя потянуло на пацанов? Скажи, что я не так сделал, что ты стал таким? — отец кричал не сдерживая себя, даже не представляя, какую боль приносит сыну каждое сказанное им слово. Хосок просто не выдержал, и всё, что он так давно хотел высказать полезло наружу. — Если вы так стыдитесь меня, тогда не надо было меня вообще рожать! Разве я виноват, что я такой? Разве я виноват, что я слаб? Разве я виноват, что меня бьют? Разве я виноват, что у меня нет девушки? Разве я виноват, что полюбил парня? Или я по-вашему не имею права любить? Почему мои собственные родители ненавидят меня? Почему все заставляют меня страдать? Я так устал от этого всего, почему вы не можете понять меня, я же ваш сын!? — в истерике кричал Хо. Он просто хотел выплеснуть всю ту боль, что накопилась у него в душе. Так хотелось, чтобы родители поняли его. — Наш сын не может быть педиком, — отрезал отец и Чон в шоке замер на месте. — Что ты имеешь в виду? — переспросил он. — Ты меня слышал. Я делал нормального человека, а выросло это, — брезгливо оглядев парня, отец сделал небольшую паузу, а потом продолжил. — Ты мне больше не сын, выметайся из моего дома, — не веря услышанному, Хосок расширеными глазами уставился на него, а до этого, тихо сидевшая мать, подскочила. — Дорогой, это перебор! — Я всё сказал, не вмешивайся! —прикрикнул на неё отец, и та осеклась, решив не спорить с разьярённым мужем. — Я тебя понял, — стараясь выглядеть спокойно, кивнул Хосок, — ноги моей больше не будет в этом доме, вам всегда было плевать на меня, — заглушая поток слёз выпалил Хо и выбежал из дома. Из дома, в который больше никогда не вернётся. Чон шёл по ночным холодным улицам. Он сбежал даже не обувшись и шёл босиком, а из одежды на нём была только футболка и свободные штаны. Ко всему прочему, он всё ещё был простужен и был риск заболеть уже серьёзней, но Хосоку было всё равно. Он медленно брёл по обочине, глотая горючие слёзы. Он не знал, куда идёт, просто шагал вперёд, авось куда и придёт. Не посмотрев по сторонам, Хосок стал переходить дорогу, а дальше всё было как в тумане. Сигнал, свет фар, визг колёс, громкий возглас и сырая земля.