Секс в каморке

Маленькое помещение, заполненное всякими бытовыми вещами теперь наполняется тяжёлым дыханием двух парней. Шото одет строго, в принципе как и всегда, а от этого сейчас и чувствует жар и как быстро потеет его тело. Стоило снять хотя бы пиджак, но у них совершенно нет времени и хотелось бы сделать всё быстро, желательно до конца урока — у Тодороки окно, а мальчишка отпросился в «туалет». — Тодороки… — тяжело, возбуждённо придыхает мальчишка, пока послушно смотрит в цветные глаза мужчины и сглатывает, чувствуя, как и сам потеет из-за того, что его прижимают к стене и целуют сначала мягко, постепенно углубляя поцелуй с каждым разом. Шото зол и это хорошо можно понять по его глазам и грубым действиям, но если поцелуи не такие резкие, то вот сильные руки Тодороки быстро сжимают тело под собой. Они нагло лапают задницу Мидории, его ноги, ведь интима между ними слишком давно не было и Шото сейчас чертовски мало мальчишки, но не стоит забывать, почему они вообще здесь изначально. — Ты провинился, — Шото смотрит строго, да так, что если бы Изуку увидел такой взгляд со стороны, то рядом с мужчиной бы точно понизилась температурах на градусов двадцать. Но сейчас не тот случай, ведь обоим так жарко из-за того, насколько это помещение маленькое и не даёт им совершать каких-то бо́льших движений, — Ты очень плохой мальчик, Изуку, очень плохой, понимаешь? — одна рука снимает чужие штаны нагло, а затем и нижнее бельё, после чего второй Шото касается члена Мидории, — Ты так долго готовился, я потратил столько сил, а ты получил два… ты специально? Хочешь отработать оценку? — продолжает давить вопросами Шото, тяжело дыша на чужие губы через приоткрытый рот, — Хотя, знаешь, отработать ты ещё успеешь, а сейчас тебе надо извиниться. — Тодороки… — стонет неосознанно Мидория, пока у него инстинктивно закатываются глаза — Шото слишком в правильных местах затрагивает его достоинство, из-за чего оно уже стоит, — Я-я. я понял. Я провинился, но Тодороки, мне нужно на урок, — прикусывает нижнюю губу Изуку возбуждённо, двумя руками зарываясь в чужие волосы, — Отпусти… — И как ты потом объяснишь свое возбуждение, а? Твою мать, ты только сильнее меня злишь своим грязным взглядом, Изуку, перестань. — томно шепчет Шото, но вместо поцелуя кусает чужую нижнюю губу и мягко оттягивает, после чего слышит пошлый стон и опускается к шее. Свободная рука расстёгивает пуговицы, после чего мужчина может прикоснуться зубами к нежной коже, но оставляя укусы без следов, зная, как это опасно. Вторая рука скользит по животу и залезает под рубашку, мягко поглаживая его длинными пальцами. — Чёрт-чёрт-чёрт… — скулит Мидория, понимая, что сейчас ему совершенно нельзя шуметь, а поэтому прикрывает рот ладонью, но с трудом теперь сдерживает стон, когда Шото коленом прижимается между ног Изуку, — А-ах?.. — нога совершает похожие на круговые движения действия. Тодороки намеренно не касается сейчас чужого члена, чтобы подразнить и заставить в себе нуждаться, — Господи, Тодороки… — выдыхает шумно мальчишка, — М-м-мх… Шото понимает, что времени у них не так уж и много. Он разворачивает мальчишку так, чтобы тот прижимался грудью к стене, а после выгибает, для себя удобнее, поясницу ученика. Мидория ни капли не сопротивляется, ведь понимает, что его возбуждает сам концепт того, что он провинился и теперь его просто обязаны наказать. Ох, как хорошо, что перед этим уроком у Изуку была физкультура и он успел принять душ и хорошенько отмыть себя ещё и от плохого запаха. Но теперь они оба потные. Вот же чёрт. Мужчина смачивает пальцы, сразу начиная вводить два, чтобы ускорить процесс. — А-ах! Ш-шот-т-… — мальчишка не успевает закончить, как мужчина затыкает его поцелуем в губы, чтобы тот продолжил стонать туда. Это чертовски опасно и сильнее разогревает адреналин в крови, заставляя двоих хотеть большего. Это их не первый раз, но Мидория всё равно ведёт себя так мило: веснушчатые щеки краснеют, как и кончики ушей, это действительно выглядит просто потрясающе, когда Изуку так грязно и пошло смотрит на Шото, — Пожалуйста… — Что пожалуйста, мой плохой мальчик? — облизывается хитро Шото, когда начинает разводить пальцы в стороны, стараясь сделать всё аккуратно и осторожно. Без смазки это тяжело, но сейчас просто нет на это времени, — Чего ты хочешь, м? — Трахни меня… прошу, Тодороки, я не выдержу, мне та-ак плохо, угх… — скулит Мидория. Его тело горит от желания и он совершенно этого не скрывает, даже наоборот, сильнее напрашивается и строит бровки домиком, умоляюще глядя в глаза своего учителя. — Чёрт… — рычит мужчина. Ему приходится ещё немного повторить действия пальцами, через какое-то время добавив третий палец, но вскоре понимает, что не может больше терпеть. В штанах слишком сильно жмёт и кажется, будто ещё немного и Шото сам начнёт выть от боли. Тодороки стягивает нижнюю часть своего костюма, заставив штаны висеть где-то на коленях. Рука находит презерватив в кармане пиджака — мужчина специально его туда закинул, когда шёл за Мидорией, ведь уже знал, чем это закончится для них двоих, — а после открывает его, чувствуя, как трясутся руки. Он расправляет презерватив на члене, неосознанно вздрогнув из-за того, как холодная, влажная смазка контрастирует по сравнению с горячим телом Тодороки, после пристраивается удобнее, придерживая член ладонью. Когда он слышит одобрительный стон со стороны Мидории, то понимает, что уже точно не сможет себя сдерживать. Мидория хочет залиться пошлым стоном, — а Изуку стонет безумно громко и охрененно — но Тодороки его останавливает, вовремя вовлекая уже в более тягучий и не такой грубый поцелуй. Он ласкает чужие губы, иногда покусывает и касается чужого язычка своим, на протяжении этого времени постепенно входя в мальчишку и наполняя его горячей плотью. Изуку скулит в губы, а пальцы сжимает, царапая себя, ведь первые ощущения болезненны, но губы Тодороки отвлекают. — Шото… — Тодороки приходится отстраниться и опустить взгляд, после чего осторожно выйти, но не до конца, и вновь войти. Мужчина старается не торопиться, ведь не хочет чтобы Изуку было неприятно от процесса, но смазка, благодаря презервативу, позволяет двигаться и причинять уже не такую сильную боль, от чего Мидория постепенно расслабляется. — Мидория… — на ухо чужое выдыхает Шото, заставляя краснеть только сильнее. Учитель двигается в умеренном темпе, заставляя Изуку прогибаться послушно и самостоятельно лезть за губами Тодороки, потому что чувствует ужасную нужду в них. Чёрт, если его вовремя не заткнуть, он может застонать на весь коридор, а поэтому стоит быть осторожнее. Шото находит нужную точку и начинает туда долбиться. Рука скользит к чужому члену, чтобы, намеренно мучительно, двигать ладонью, а сзади всё быстрее и быстрее, ведь с каждым разом это намного проще. Изуку жмурится, чувствуя, как член в него вбивается, как заполняет и заставляет изнутри гореть. Ох, как же это охуенно и Мидория уже хочет кончить. По упругой заднице ученика вдруг наносится удар, но не сильный, ведь вторую руку нужно как-то тоже занять, верно? — Наказание. — улыбается хитро Шото, когда видит недоумение в глазах мальчишки. Тодороки наносит ещё пару шлепков, заставляя задницу Изуку гореть от них и сильнее закусывать нижнюю губу, чтобы сдерживать стоны. Но после Шото просто хватается обеими руками за попку Изуку, грубо сжав её, грубее и быстрее толкаясь в простату, от чего Изуку начинает дрожать. Ему явно сейчас очень тяжело стоять на ногах. Мидория кончает первым, с немым стоном и закатыванием глаз, после чего щекой вжимается в стену, тяжело дыша, но всё ещё тихо поскуливая из-за того, что Тодороки двигается быстрее. Но мужчина резко останавливается, полностью войдя, и кончает, запрокинув голову назад. Оргазм чуть ли не парализует, заставляя кончики пальцев неметь и задержать дыхание, а после грубо и пошло выдохнуть, опустив голову. — Твою же мать… — он двигается вперёд, прижавшись всем телом к Изуку, и утыкается носом во влажную щёку, а сам ощущает, как в глаза лезут собственные мокрые волосы, — Мидория, ты прекрасен… — шепчет Тодороки, мягко целуя в уголок губ. Изуку же улыбается неосознанно, всё ещё пытается отдышаться, чувствуя, как пересохло горло и безумно хочется пить, — Но всё равно тебе придется потом отрабатывать хорошую оценку. — теперь в ушко шепчет Тодороки с очевидным намёком на будущее продолжение.