Там, где холодно и живут хаски

В каждой семье есть свои чудики. Ведь есть же? Вспомните своих, ну? Так вот. Время 3:16, этот самый чудик из семьи Шастунов сейчас идёт по пустой станции и тащит за собой тучу сумок и чемодан. За ним еле поспевает на коротких лапках его спутник. – Барс, ты там где? – парень неуклюже оборачивается и смотрит за спину: пёсель бежит, отлично. Электричка будет через минуты две, ещё не всё потеряно. Если он уже на станции, а электрички нет – это уже победа, так? Подбадривать себя – дело благородное, но ещё лучше топать быстрее. "Хоть билеты я заранее купил, сейчас бежать не надо." – Шаст старается себя подбадривать, что тоже не плохо. Вот уже по рельсам слышится отдаленный стук поезда. " Тыдын-тыдын, тыдын-тыдын". С предупреждающим гудком к станции шумно подлетает электричка. Когда она полностью останавливается и из вагона доносится "Мичуринск-Воронеж. Следующая остановка – Рязань два..", Антон подзывает щенка и пропускает его вперед. Тот неуклюже прыгает в тамбур и с сомнением смотрит на хозяина, что ещё с большей неуклюжестью вваливается туда же и проходит дальше, к сидениям. Там, в вагоне, пусто, если не считать пару-тройку спящих контроллеров. Он приземляется как можно дальше от них, сумки кладет на сидение напротив, а чемодан к себе ближе и хлопает по сиденью рядом с собой, приглашая Барса. Щенок подбегает и, не с первого раза, конечно, но запрыгивает к нему. Вовремя. Поезд трогается, и щенок не удерживается, падая мордочкой Шастуну на колени. Тот треплет его шерстку между ушками и смотрит в окно: на улице ещё темновато, но свежо, это можно почувствовать благодаря открытой форточке. Он прислонился к стеклу щекой, что лучше было бы не делать, и наблюдает сменяющиеся ландшафты за окном. Барс перебирается ему на колени и спустя пару минут уже начинает сопеть, ( а что вы хотели? Ребенку поспать не дали емае) и дёргать ушком во сне. "Да, это имя ему определенно идёт" – почему-то вдруг думает Шастун, опустив взгляд на серый комочек на его коленях. *** -Алло, Антон, тебе ж нужна работа, так?- восторженный голос по ту сторону телефона явно обозначает, что его друг сейчас выдаст что-то грандиозное, но в то же время настораживает: в последний раз, когда он говорил с таким же энтузиазмом, у них обоих, обкуренных и всратых в стельку, была бурная ночь с унитазом в поезде Воронеж-Москва. – Здоров, да – с меньшим энтузиазмом мямлит только проснувшийся Антон. –я только что видел объявление. Там требуется-а-а..– он замолкает. – Алло?– Антон волнуется, съел его что-ли кто? – Да, да алло, подожди, – слышно, как Димка бежит и смешно сопит в трубку. – вот нашёл, – сопение прекратилось и слышно теперь, как он восстанавливает дыхание. – Требуется уборщик в вольерах в зоопарк! – по голосу легко догадаться, что он доволен собой. – Смешно, я спать, пока. – отрезал Антон, его так уже не впервые разыгрывает этот "друг". – Стой-стой. В смысле? Я тебе работу нашёл, а ты даже не благодаришь. – теперь его голос выдаёт легкую обиду. – Вот ты щас серьезно? Я у себя дома-то убраться нормально не могу, – он жестикулирует, зная, что Позов его не видит, – а ты мне предлагаешь убирать за ещё бо́льшими животными, чем я? – он усмехается, громко, чтобы Дима услышал. –ну Шаст! Хотя бы попробуй. – Позов ударяет по забору, на котором видел объявление, и оттуда, из-за забора, залаяла собака, он ойкает в трубку. Антон в свою очередь хихикает, но не слишком громко, чтобы не задеть хрупкую самооценку друга. – Во сколько вставать надо? – перейдя на мученический тон, вздыхает Шастун и падает спиной на кровать. – В семь надо быть там уже.. – извиняющимся тоном отвечает Димка. – Во сколько!? – он вскакивает с кровати, – Я же только ложусь в это время, е мае. * На следующее утро Шастун идёт на новую работу в 7:34, вместо того, чтобы быть на месте в 7:00. Но пусть скажут спасибо хоть за то, он ради этой работы.. хотя нет, скорее из-за Димки, который заставил идти. Но он лёг раньше чем обычно и даже почти выспался( вообще-то нет). Позов даже всё сам устроил, договорился, всё объяснил. Грех не пойти, не попробовать, чё. Как будто это ему надо, а не Антону. Хотя и Антону это было не особо надо, он просто не может угомониться, всё бьётся в жалких попытках удивить родителей, показать, что он уже взрослый и не сидит у них на шее. Но родители, как и всегда, были против. Они были против любых его начинаний. " Я не знаю, кем я должен был стать, чтобы их порадовать, нет, чтобы они хотя бы не предъявляли мне ничего. Наверное, мне надо было в четыре года возразить коммунизм, в шесть завоевать весь мир, в восемь жениться на Сталине, а в десять стать Святым мучеником, при этом иметь шестнадцать жён, включая Сталина, и сто пятьдесят четыре ребенка " этой фразой он всегда объяснял его отношения с родителями Позову, который каждый раз пытался его подцепить, как палкой ключи, упавшие в лифтную шахту, и вытянуть из него более подробную информацию, но он всё не поддавался. Он уже подошёл к воротам и всё никак не решается войти, мнётся у входа и пропускает посетителей. Антон уже хотел было звякнуть Позову, спросить куда идти и что говорить " да, да, конечно, ты такой взрослый, родители тобой уже гордятся"– укоряет он себя и желание звонить Димке отпадает. – Эй! – он оборачивается на оклик и видит, кажется, охранника, который смотрит на него. Антон оборачивается, чтобы убедиться, что это адресовано именно ему, но люди за его спиной муравьями мелькают среди оживленной улицы. Значит, ему. Он оборачивается обратно к мужику в, хоть и уже протёртой, форме. Тот уже подошёл. – Вы Антон.. э-э.. – он поднял руку и посмотрел на своё запястье, там было что-то начирикано. – Шампунь? Вы Антон Шампунь? – сбивчиво продолжает охранник, на что Антон закатывает глаза. Его частенько так по ошибке или из-за автозамены записывают. – Да, это я. – мирится с "новой фамилией" он. – Тогда вам туда, – он показывает рукой в сторону какого-то большого вольера или клетки и "Шампунь" смотрит, куда показали. – там будет стенд, где написан график дежурств и расписание рабочего дня. Антон кивает ему и топает в указанную сторону. Когда он притопал, вольер кажется не таким уж большим, скорее маленькой площадкой, огороженной со всех сторон металлической сеткой. Когда-то они с родителями ездили в московский зоопарк. Вот там были похожие вольеры правда большие, не то что эти, но это было очень давно, когда родители ещё не начали ссориться по вечерам и... Из домика в вольере показывается небольшая мордочка и со стороны народа, окружающего клетку, послышались восхищённые вдохи-вздохи-выдохи. А сам Антон теряется в догадках что же это за чудовище-то такое? Видимо, его блестящих знаний по биологии не хватало даже на то, чтобы узнать, как оказалось, енота. Это он уже вычитал из таблички, прилагающейся к вольеру. " Мда, а когда-то ты хотел стать врачом, а если повезёт, хирургом. Да-да, представляю: что у вас болит? Ухо? Ага. Окей Гугл, а что такое "ухо" и где оно находится? Или вот: я, кажется, что-то вырезал, ничего? А, это была почка. Но ничего же не будет, так?" Ещё он отмечает, что пора бы уже прекращать разговаривать сам с собой. Он всё же решает отойти и найти стенд и график дежурств, о котором ему говорил охранник. Антон обходит клетку вокруг и вдруг спотыкается о лист железа и чуть ли не падает, но быстро хватается за решетку и оглядывается: никто на него не смотрел, отлично. Такая гордая птица, как он, не потерпит такого унижения. Шаст отпускает решётку и с размаху бьёт злосчастную железку подошвой своих пожилых converse, на которых и без того почти не осталось живого места. Приглядевшись, он замечает, что на листе что-то написано. Антон опускается на корточки и с усилием приподнимает лист за краешек, как будто это что-то отвратительно-ужасное, что в общем-то было похоже на правду: по железке бегали какие-то жучки-паучки-муравьи, и в целом она не вызывала желания взять её в руки. Это как со старой тряпкой на кухне. У всех же она имеется, так? Она вроде и тряпка, но она уже так долго валяется на кухонной раковине, что никто не помнит, когда её в последний раз заменяли, но тем не менее активно, или даже с удовольствием, размазывают по столу. "Фу". Видимо, у кого-то сильно чесались руки, и стенд оторвали, и он тут лежит уже давно. Но что-то всё-таки возможно было прочесть. – Так, значит: по понедельникам сначала к клетке №1, потом к вольеру №4. А дальше – непонятно. Ладно. Знать бы ещё, где какие. Хоть бы инструктора чтоль какого наняли, блин! – Антон с раздражением повышает голос с полушепота, но не слишком громко, чтобы не услышали, и швыряет то, что раньше называли стендом, в траву, тут же тряся испачканную руку в воздухе. – Наняли, – голос из-за спины заставляет вздрогнуть и обернуться: сзади стоял, судя по бейджу, инструктор Станислав. – так, в чём твоя проблема, питекантроп? – с улыбкой спрашивает Стасик оглядывая рассевшегося на земле и застывшего в недоумении Антона. – Кто? – он не понимает почему он должен знать что такое "питекантроп", если даже не смог узнать енота, почему этот Станислав Владимирович так его называет, и что делать дальше он также не понимает. – Ну что, работать будешь? – Антон кивает. – ну, пошли тогда, чё. Стас разворачивается в сторону старого заросшего домика, Антон даёт ему, домику, более, чем подходящее ему название " загадочная засратая избушка". Но как они подходят к ней, выясняется, что это не больше, чем просто подсобка. Изнутри "загадочная засратая избушка" тоже выглядит как вполне себе обычная засратая подсобка. Тут темно, тусклого света лампы едва хватает чтобы осветить хотя бы половину помещения. В воздухе парят пылинки. Вокруг инвентарь, довольно таки пыльный, к ручке единственного шкафа уж очень криво и рукожопо прикреплена дощечка с крючками, которые завешаны ключами, кажется, от всего зоопарка, на стенах картины " Зачем картины в подсобке? Кто их вообще сюда повесил" этот вопрос, как и прочие подобные, так и не был озвучен вслух, и ответа на него так же не было. – Надевай – Стас бросает Антону какую-то грязную, кажется, ветровку? Тот её не успевает словить и вещь падает на пыльный пол, предварительно хлестнув парня по лицу, оставив после себя рассеянно-недовольную мину, на что Стас прыскает, а Антон спешно поднимает ветровку с пола. В тусклом свете подсобки не видно, но она темно-зеленого цвета. – Зачем? – Шастун непонимающе смотрит на Стаса. Его, Антона, красная толстовка не сочетается с темно-зеленой ветровкой. – Чтобы ты спросил, – инструктор огрызается, – у меня и так куча работы, быстрей напяливай и иди, еноты ждут, где они находятся, ты уже в курсе. Через полчаса жду тебя тут же. Еда у шкафа, ключи на крючке. – он направляется в сторону двери и выходит, громко хлопнув ею, отчего пылинки в воздухе ускоряют своё неспешное путешествие по комнате. "Ушёл" – наблюдательностью Шастун всегда мог похвастаться. Постояв в пыльной подсобке ещё минут пять, Антон вспоминает, что время имеет такие свойства, как, например, заканчиваться. Поэтому быстро, как сказал Стас, "напяливает" темно-зеленое недоразумение поверх красной толстовки. Он направляется к выходу, по дороге рассуждая, выключать ли ему бедную лампочку и что будет, если он не найдет переключатель и не выключит. Около двери оказывается есть зеркало, ужасно пыльное, но тем не менее зеркало. Смотря в него, Антон про себя отмечает, что не так уж плохо выглядит. С полминуты крутится перед ним, а потом решает стереть слой пыли рукавом "темно-зеленого недоразумения". "Показалось" – отмечает он, когда видит своё отражение без слоя пыли. Быстро вылетев из подсобки и даже не забыв еду для зверьков и ключи, парень несётся к их клетке. Несётся не потому, что хочет наконец покормить голодающих, а из-за того, что просрал добрые минут десять. Не хочет он злить, и без того злого, Стаса. Оказавшись уже у клетки, он неуверенно вращает ключи в замочной скважине, быстро открывает дверь и так же быстро заходит: не хватало ещё и енотов потерять. Хорошо хоть то, что он будет кормить енотов не на улице, на виду у любопытных зевак, а в помещении, где еноты отдыхают и прячутся от жары, холода или дождя. В их домике, короче. Домик этот был в самый раз даже Антону с его-то ростом. Что уж говорить о енотах – хоромы. Он быстро ставит еду в уголок и выходит, не забыв закрыть дверь на ключ. Не одного енота он не встретил, что радует. Общаться со зверюгой, которая моет еду перед тем, как съесть – это что-то слишком. " Но всё же, это было слишком просто" – думает Антон, – " хотя, в фильмах перед каким-то пиздецом так всегда говорят." * Шастун заходит в подсобку и закрывает за собой дверь. – А я уж думал тебя еноты сожрали, – озвучивает свои догадки Стас и смотрит на Антона, ловя его недовольный взгляд. – Но не волнуйся, успеют тебя ещё сожрать. Следующий номер твоей программы – вольер со снежными барсами. Знаешь таких? Так вот. Еды им дашь и резких движений не делай. – инструктор снова уходит по своим инструкторским делам, оставив ужаснувшегося Антона стоять с раскрытым ртом. " На сколько я знаю, снежные барсы – это типа леопарды, а леопарды – это типа пятнистые тигры. То есть живым я оттуда не выйду" – демонстрируя свои блестящие знания самому себе, Антон чуть приободряется, понимая, что не такой уж и тупой, но тот вывод, что снежный барс – это тигр, его не радует. Со вздохом он всё же берёт еду и ключи и выходит из подсобки. * " Вот и обещанный пиздец" – обречённо думает Антон при входе в вольер, который оказался внушительных размеров, как в Москве. Собравшись с силами, и скрепя сердце, и ещё подобрав про себя кучу подобных пословиц, он входит в вольер, быстро закрывает за собой дверь и старается не обращать внимание на орущих зевак, которые смотрели на вальяжно сидящего на ветке барса, но потом его внимание забрал он, Антон, парень в нелепой темно-зеленой ветровке. Барс, явно недовольный тем, что больше не в центре внимания, переводит взгляд на Антона и принюхивается. Антон смотрит на "зрителей" и взгляд падает на Стаса. Видимо, пришёл посмотреть, как его сожрут. Смешно. А Шасту правда смешно. Смешно смотреть, как к нему подкрадывается "тигр". Смешно видеть, как он уставился на его ноги. Смешно и он усмехается, но смешок получается нервным. А барс подходит и Антон решает забить: будет, что будет, значит, так и надо было. Он ставит еду на землю и поднимает взгляд на толпу, пытается найти Стаса. Нашёл. Стас смотрит на него с открытым ртом, то ли удивляется, то ли ещё чего. Но дальше его уже не видно, он теряется в толпе. Антон снова опускает взгляд на барса, но видит кота. Большого такого, пушистого. "Кот" подходит совсем близко, трётся хвостом о ногу перепуганного Шаста и издает звуки, похожие на мурлыканье. Он ест то, что Антон принёс и второй решает свалить пока время есть. Оказавшись за пределами вольера и закрыв за собой дверь на ключ, Шастун облегчённо выдыхает и направляется в сторону уже почти родной пыльной подсобки. Но не успел он шагу ступить, как перед ним нарисовался Стас с двумя девушками. Первая, судя по специальной форме, медсестра. Вторая – непонятно, но её форма похожа на форму Стаса. Все трое с восхищением и ужасом, смотрят на его, Антона, ноги. Что же за день, всем его ноги вдруг пригляделись. Антон опускает взгляд и с ужасом отпрыгивает. – Стой-стой! Что ты пугаешь его, дебил! - вторая девушка подбегает и берет на руки.. щенка? – Чт.. – Антон непонимающе смотрит то на щенка, то на девушек, то на Стаса. – я, между прочем, тоже испугался! Меня чуть тигр не сожрал.. – начал было он свою дискуссию, но его перебивает Стас: – Какой тигр? Ты совсем двинулся? – девушка в похожей форме жестом свободной рукой показывает ему подождать и он послушно замолкает. Медсестра вздыхает и уходит, зря только сериал пропустила. – Во-первых: это снежный барс, – она смотрит на Антона и продолжает читать лекцию. – во-вторых: он тебя по-любому бы не сожрал потому, что вырос среди людей, он просто большой кот, лишь на вид злой и страшный. А это, – она протягивает ему руку, на которой легко уместился щенок, – Это – щенок, который случайно оказался в вольере с барсом. Мы вторую неделю пытаемся его вытащить потому, что он убегал, а всеобщая суета плохо влияла на барса. Поэтому мы просто решили смириться с тем, что пёселя со временем просто сожрут. Он, кстати, породистый, – как бы между прочим шепчет девушка и продолжает, – Но когда он вышел из вольера за тобой, то стало понятно, что это – судьба и он выбрал тебя. – В смысле? – эта пламенная речь не вводила Антона в курс дела. Всё, что он понимает – это то, что он не диснеевская принцесса и ему не подчиняются звери, то, что пёселя должны были сожрать и ещё то, что пёсель его зачем-то выбрал. – ой дурак.. – Ира, как он вычитал в её бейдже на куртке, на секунду накрывает глаза рукой, потом передаёт щенка, как эстафету, Антону. Тот еле удерживает его и чертыхается. – Теперь это твоё. И без возражений, – она выставляет указательный палец вперед и хихикает – вы двое отлично смотритесь вместе. – с улыбкой подмечает она. Антон смотрит на дымчатый пушистый комочек в его и подмечает про себя, что тот чем-то смахивает на снежного барса. Как он объяснит это родителям – он без понятия. Но оставлять его нельзя. Чувство такое, будто это уже его часть, от которой нельзя отказаться. Щенок лупает на него чёрными бусинками-глазками и смешно дёргает носиком. "Барсом, значит, будешь" С той работы он, кстати, уволился после второго рабочего дня. *** "Москва Казанская" Голос диктора, сообщающий о конечной остановке, будит спящего Барса и он незадачливо тяфкает, озираясь по сторонам. – Хей, не волнуйся, – Антон успокаивающе гладит щенка по голове, при том что сам на нервах. Нет, не из-за диктора. Из-за звонка, точнее из-за его отсутствия. Ему должны были позвонить и сообщить о том, будет ли отправлен его рейс. Его могли отменить из-за намечающиеся непогоды. – Пойдем, – Антон вздыхает и улыбается Барсу, успокаивая себя мыслью, что ему всё-таки позвонят, но позже. "Может они сами ещё ничего толком не знают?" Он берёт все свои шмотки и топает к выходу из электрички, вслушиваясь в цоканье когтей по полу за спиной, и убеждаясь, что щенок топает за ним, чтобы лишний раз не оборачиваться. На улице, за пределами вагона, в котором пробыл последние часов девять, было не так свежо, как утром, но всё лучше грязного, шумного вагона. Антон с наслаждением вдыхает запах морозный осенний запах. И разворачивается в сторону вокзала. Мда.. В Москве всё как всегда: шумно, быстро, красиво. В глазах рябит. Он вспоминает про сумки. "Надо такси вызвать. Иначе я не дойду, да и Барс тоже.." – он не успевает додумать эту мысль из-за лая. "Вспомнишь солнце – вот и лучик" Антон резко оборачивается на звук и видит Барса, который гоняет голубей под рассерженное ворчание бабулек-великих-кормилиц-голубей. – Барс! – щенок, заслышав своё имя, радостно несётся к хозяину, врезаясь чуть ли не в каждого человека в толпе. – Пойдём, нам в аэропорт надо. – зачем-то оповещает щенка Антон. Но щенок понимает и бежит в, как ни странно, правильном направлении, вынуждая хозяина поспевать за ним. " Вопрос: "кто из нас главный?"" – с улыбкой думает Антон, переходя на бег. * Пройдя проверку полуспящего охранника, Антон проходит в зал ожидания. В аэропорту, как ни странно, было народу не так много. Вообще не было. Антон уже начал волноваться. Ну а кто бы на его месте не забеспокоился? Он нервно посмотрел на время. – Семь ноль девять.. – задумчиво и в то же время нервно сообщает он Барсу, который смотрит на него снизу вверх, смешно вздернув мордочку. Антон всегда удивлялся, как у него только шея не ломается. Ведь разница то ого-го какая. Двухметровая шпала и маленький мурашек. " Ты опять разговариваешь с собакой, дебил!" – мысленно упрекает себя он и садится на сиденье в пустом зале ожидания, сваливая все свои вещи и чемодан на соседнее место. Потом, минут через десять, он забивает на свой собственный упрёк самому себе же. Поговорить-то хочется. – Барс! – Шаст посмотрел на щенка с наигранным испугом и продолжил наигранно причитать, – Мы потерялись! Что же делать? Мы потерялись, Барс! Ой-ой-ой! Щенок в не на шутку испугался и начал метаться между мест в зале ожидания, в ужасе тяфкая. – Что же нам делать? Какой ужас! – Антон решает поддержать суету. А что? Аэропорт пуст. Почему нет? – Барс! Барс! Мы совсем одни! Как же так? – Антон продолжает пугать пёселя до усрачки и бегать за ним. – Барс!- – В один момент он резко замолкает и останавливается, услышав с другого конца зала раздражённое " Да не одни вы, Господе, завались!". – ой. "Неловко" Он оборачивается под отчаянное завывание Барса, который, кажется уже прощается с жизнью, и видит охранника. Мужчина слишком быстро приближается, что не сулит ничего хорошего. – Эй, парень! – охранник уже в метрах пяти от Антона. – Парень, ты дебил? Ты нахуя орёшь тут уже пять минут? И собаку свою заткни наконец! – он подходит совсем близко и смотрит то снизу вверх на Антона, то сверху вниз на, до сих пор воющего, Барса. – Простите, я не знал, что вы тут есть.. – начал было оправдываться Антон, но потом понял на сколько это тупо звучало. – Не думал, что я тут есть? Парень, ты под чем? Я щас ментов вызову! – охранник достает телефон, добавляя вес своим словам. Но потом видит растерянное и уставшее состояние "нарушителя покоя" и, немного смягчившись, спрашивает . – Ты зачем припёрся вообще? – Самолёт жду. Он в 19:50 должен был уже прилететь. – Он смущается под смеющимся и одновременно сочувственным взглядом охранника и замолкает. – Совсем в танке, – мужчина качает головой. – Все рейсы отменили, тебе не сообщили? – Бля.. нет. – он оборачивается на щенка, чтобы не смотреть в глаза охраннику. И так уже выставил себя лохом. Барс, кстати, уже относительно спокоен и сидит на полу, наблюдает. – Ладно, можешь остаться переночевать. – спустя небольшую паузу даёт разрешение охранник. – Но чтоб не орал больше. Ты не один. – мужчина средних лет улыбнулся и, подмигнув, отправился куда-то из зала. Оставил Антона одного. Одиноко как-то. " А на что ты рассчитывал? Что он останется и ляжет с тобой? А потом утром накормит и замуж позовет?" – он быстро отгоняет эти мысли, "фу". Барс уже лежит на сиденье, куда Антон свалил свои сумки и чемоданы. – Ты как будто понял его. – с удивлением отмечает Шастун и садится рядом. В зале темно. Хотя сейчас только 20:28. Осень слишком быстро наступила. Слишком. * – Мама! Мама! Иди сюда! Смотри какая собачка! Собачка, скажи "гав"! – Гав. – во сне отвечает Антон и просыпается. На него смотрит большими зелёными глазами маленькая девочка лет пяти. Она улыбается. Антон улыбается в ответ. Но идиллию нарушает женщина, видимо, мама девочки. Она уводит её за руку со словами " не подходи к мальчику и собачке, они... устали", на что Антон ловит сочувственный взгляд девчушки. – А ведь мы могли подружиться, – с улыбкой и с содержанием в голосе пророняет Антон. – Да, Барс? – ожидая увидеть поддержку в бусинках щенка, он смотрит на спутника. Тот, радуясь, что на него обратили внимание с восторгом смотрит на хозяина, высунув язык, похоже, что он улыбается. Щенячья улыбка, хех. – Хорошее начало дня, на мой взгляд. – парень довольный тем, что выспался, потягивается, разминая мышцы, которые затекли из-за неудобной позы. Он оглядывается. Вокруг повсюду снуют люди, кто-то опаздывает на рейс, кто-то пользуется моментом и спит, кто-то ест. Антон облизнул пересохшие губы. " Надо поесть бы. Тут вроде должны быть магазины" – Антон берёт рюкзак и открывает потайной карман в поисках кошелька и... Не находит его. В недоумении он замирает, потом с нарастающей тревогой ищет в других карманах, отделениях, сумках. Кошелька нет нигде. " Какой же ты дебил, неужели нельзя было догадаться не оставлять сумки без присмотра. Даже если спал." – он страдальчески закатывает глаза и откидывается на спинку сиденья. Благо, его никто с вещами не гонит отсюда, людям мест хватает пока. " Пиздец. И что теперь делать?" Что делать? " Действительно, блять. "Что делать?". Работать идти. Гитару в зубы, щенка на плечо и потопал! Так вроде уже прокатывало у какого-то лондонского уличного музыканта*. Чем ты хуже?" – с такими мыслями он откапывает среди сумок чудом выжившую гитару, подхватывает её и надевает ремешок от чехла на плечо. Секунд десять они с щенком лупали друг на друга так, что некоторые могли бы подумать, что у них ментальная связь. Но Антон просто думал, как закинуть Барса на плечо. В итоге он просто позвал его за собой и они потопали ко входу в аэропорт. " А сумки?" – Антон обернулся на своё уже почти родное сиденье с сумками и чемоданом. Хотя, что можно оттуда ещё взять? Денег там нет. Теперь нет. Ничего дорогого там никогда и не было. Но всё же. Он быстренько опрашивает некоторых на вид дружелюбных бабулечек, не составит ли им труда недолго присмотреть за его вещами? Он старается выглядеть как можно интеллигентней. И это, кажется, работает. Многих опрашивать не приходится и Антон со спокойной душой отправляется ко входу, где его уже ждёт щенок. Шастун садится на прямо на пол в "позу лотоса", расчехляет гитару и кладет её одеяние на пол перед собой. – Барс! – Антон смотрит на шпица и хлопает по чехлу, приглашая щенка сесть туда, как это делал тот кот**. Щенок послушно садится в чехол. Антон улыбается ему. – Какие там песни сейчас модны то? – парень задумчиво водит большим пальцем по шестому басу, задумчиво глядя перед собой. Он пытается вспомнить какие-то песни из Тик Тока. Ничего не приходит на ум. Совсем. Антон вздыхает и вытаскивает из кармана чехла ручку и тетрадку с нотами, которой, к слову, года два, ещё со времён, когда он учился в музыкалке, и коряво пишет " сыграю, что попросите". Гениально. Хотя бы запятую не забыл, уже успех. Настраивая гитару, что сложновато при таком-то гомоне в аэропорту, он вспоминает, что у него были какие-то деньги в куртке, что в сумке. Эта куртка где-то далеко под другими вещами, поэтому до неё скорее всего не добрались. Но потом вспоминает, что там скорее всего от силы тысяча. На такси хватит. Но хотя бы билеты на месте: в кармане футболки под толстовкой. Гитара настроена. Антон не придумывает ничего лучше, кроме как сыграть короля и шута "кукла колдуна". Классика. Барс тоже не прохлаждается. Прыгает на чехле и провожает людей взглядом, заставляя их улыбаться, некоторые даже оставляют деньги и почти каждый раз, предварительно спрашивая разрешения, после получая кивок от Антона, гладят "восходящую звезду аэропорта". Его даже успели снять на видео. Вот ведь умеет заинтересовать людей. И куда только охранники смотрят? Отдыхают, видимо. Антону поступают заказы " можешь-это-сыграть-пожалуйста" часто. Даже подушечки пальцев болят уже. Но тем не менее, куча сокровищ, на который спит измотанный дракон, внушающая. По Антоновым меркам. Ему уже по сбился-со-счету-какому кругу дают слушать Алёну Швец . Когда это она успела стать такой популярной? Пошлая Молли тоже пользуется популярностью. Его даже разок просили сыграть twenty one pilots, вау. Цой тоже жив в сердцах некоторых. Это занятный рейтинг популярности некоторых песен. Антон теперь не чувствует себя настолько дедом в восемнадцать. Через часа три пальцевого изнасилования в чехле, наконец, достаточно монет и можно закругляться. Шастун подхватывает шпица одной рукой, другой берёт гитару с чехлом. Деньги ссыпаются во внутренний карман в чехле и приятно звенят, пока Антон идёт. По дороге он вспоминает про бабулечек, которые смотрят за его вещами. "Недолго" да-да. Ну, они сами согласились. Плюхнувшись на своё сиденье и положив гитару в кучу своих прочих вещей, за которыми так преданно следили бабульки, он кладет щенка себе на колени. Бабульки, кстати, всё ещё тут ходят и обсуждают любых, попавших под их горячий язык, девушек. Иногда они подходят за советом к Антону и просят их рассудить. Рассказывают так эмоционально, почему именно им не нравится какая-либо девушке, что аж захватывает. Например: " волосы красит, проститутка значит" или " какая юбка короткая, стыд и позор" и вот ещё любимое Антона " в моё время всё не так, конечно, было". Теперь Антон не чувствует себя восемнадцатилетним дедом, теперь он чувствует себя бабулькой. Но всё же гордится своим статусом главного советчика парламента бабулек этого аэропорта. Как только бабульки ненадолго прекращают свою дискуссию, отвлекаясь на а-вот-мой-внук..., Антон решает посчитать свой заработок и пойти наконец поесть и накормить Барса. Подсчитав всё, Антон с удивлением отмечает, что рассчитывал на меньшее. Девятьсот тридцать пять. Это же вполне себе прилично, если учесть то, каким образом парень это прямо таки добывал. Он встает со своего места и топает в ближайший... Киоск? Лавку? Что? Он не знает. Но там есть еда, значит название не так важно. Он берёт себе пару бутылок воды и пирожок, Барсу – собачие консервы, одни из немногих, которые ест этот говнюк. За всё это с него триста девяносто рублей. Неплохо. Антон возвращается на место и первым делом достаёт миски щенка, наливает воды в одну, в другую кладет консервы. Ставит всё на пол. Барса он спускает с сидения на пол, а сам садится есть свой пирожок с водой. Классно. * К вечеру все бабульки разлетаются по своим рейсам. Скучно теперь. Время только 17:22. Самолёт прилетит ещё не скоро. Антон откидывается на спинку стула и шумно вздыхает. Барс, испугавшись, что с хозяином что-то случилось, прыгает ему на колени и тяфкает. Антон вздрагивает и рефлекторно хватает щенка обеими руками. Потом смеётся и отпускает. Шпиц возвращается на своё место. – Ох, Барс. Долго ж нам ещё тут куковать, а у меня уже одно место болит. – Антон снова жалуется собаке. Он не исправим. Пойти гулять – не выход: вещи оставить не с кем. Пройтись по залу – скучно. Чтобы позвонить кому-то нужны деньги на телефоне, которых у Антона нет. Он снова вздыхает. Шастун берёт баночку от консервов, она лежала под его ногами, на полу, и вертит её в руках. Барс оживляется и подползает ближе, внимательно лупая на блестящую баночку. Антон это замечает и усмехается. – Нет, Барс. Тут нет ничего, ты уже всё съел. – он подносит жестянку к мордочке щенка, показывая, что она пуста. Щенок с надеждой заглядывает в неё и, ничего в ней не увидев, отстраняется, недовольно фыркая, вызывая второй смешок у Шаста. Следующий час они развлекаются тем, что Антон играет с этой самой баночкой. Он показывает фокусы. В его арсенале фокусы с исчезновением, с появлением и даже с падением. Барс в свою очередь с интересом наблюдает за Антоновым баловством и, кажется, даже удивляется его мастерству фокусника, которому он обучился только что. Способный, что сказать. Через час обоим надоело. Антон откладывает баночку под сиденье и смотрит на часы. Время 18:31. Шаст решает прогуляться до магазина и купить на оставшиеся деньги провизию. – Ты за старшего, Барс. – серьезным голосом говорит Антон спящему щенку. И улыбается. Он берёт деньги и идёт к тому месту, где покупал еду тогда. Там он покупает ещё две бутылки воды на запас, самые дешёвые пирожки и четыре банки тех же самых консервов для Барса. Вернувшись на место, он кладёт еду в рюкзак и придвигает его ближе к себе, на всякий случай. Барс сопит рядом. Охранник из него не очень. И всё же. Хорошо, что Антон догадался положить билеты в карман футболки. Иначе всё. Где бы он достал ещё пятьдесят тысяч на билет? Можно рифмовать. Спрашивается, откуда у него такие деньги на билет? Так, он давно копил. Родители в разводе, отец хорошо зарабатывает и высылает Антону кругленькие суммы на учёбу. Вот только этот "отец" не знает, что учиться он перестал ещё пять месяцев назад. Ну и пусть не знает, Антону же лучше. Через ещё час гипнотизирования часов и смотрения в пустоту, на табло высвечивается долгожданный рейс. Антонов рейс. – О! Барс, идём. – он бесцеремонно смахивает сладко спящего шпица с сиденья, молниеносно хватает все вещи и топает из зала ожидания. Прямо у выхода в следующий зал он вспоминает, что Барс должен быть в переноске и оборачивается на него. Антон подзывает щенка и отходит с ним к стенке, достаёт переноску и пихает туда щенка. – Щас ещё и опоздаем. – Антон с тревогой смотрит на часы и немного успокаивается: пока не опаздывает. Он подхватывает переноску с остальным багажом и идёт в следующий зал. * В самолёте чисто, красиво, эстетично. У Антона место у иллюминатора, место рядом с ним свободно. Переноска со спящим Барсом у него под ногами. Прекрасно. Самолёт поднимается в воздух, и Антон понимает, что не всё так радужно, когда его начинает тошнить. Всё же покупать самые дешёвые пирожки в аэропорту – плохая идея. Никогда не повторяйте подобных ошибок. А полёт обещает быть весёлым.