Джисон хочет целоваться

Если бы Джисону пару лет назад сказали, что он будет ловить дикий кайф от вида чужих губ, то он покрутил бы у виска и ушел. Но когда изо дня в день, он встречает юного первака со своего универа, начинает считать себя реальным извращенцем. Ведь нельзя хотеть поцеловать незнакомца, который лишь из уважения каждый раз приветствует и неловко улыбается. Когда Джисон ловит себя на том, что постоянно пытается увидеть парня в толпе людей, то хочет плакать от безысходности, ибо это нужно как-то исправлять. А как? Подойти и сказать: «хей, я не знаю твоего имени, но у тебя чертовски целовальные губы. Засосемся?». Думается, после этого паренек начнет его избегать и нормального знакомства точно не получится. Только вот познакомиться с младшим не получается никак. Как только Хан собирается с силами, чтобы подойти и сказать что-то больше, чем «привет», его объект обожания кто-то уводит. Это можно было списать на случайность, произойди это пару раз, но это происходит всегда. Джисон начинает задумываться о том, что его прокляли. Друзья на это лишь смеются и руками разводят, оставляя Хана страдать в одиночестве. Но проклятие как-то само собой рассеивается и наступает огромная белая полоса. За такую только хвататься и всегда при себе держать, ведь наконец-то появилась возможность. Чанбин обычно с дурацкими новостями приходит, чем раздражает Джисона. Но в этот раз новость была столь прекрасной, что парень даже сказать спасибо не успел и удрал так, что пятки сверкали. Упустить такой крупный улов он не мог. Не простил бы себя после этого. Когда Хан подбежал к нужному кабинету, поправил волосы и вздохнул глубоко пару раз, чтобы точно отойти от бега, где-то закрались сомнения. Только папа учил никогда не сдаваться и идти до конца. Хуже уж точно не будет. Тяжелая дверь поддалась с первого раза, а до ушей сразу же долетела приятная мелодия. Хотелось записать это на телефон, чтобы потом переслушивать дома, правда телефон валялся где-то глубоко в портфеле, а игра и вовсе прекратилась. Джисон прошел внутрь, закрывая за собой дверь. Парень, сидящий за пианино, с интересом оглядел пришедшего, а как только узнал Хана, сразу же улыбнулся яркой улыбкой. — Привет, хён! — Чонин помахал своей ручкой, приглашая к себе за скамью. — Всё хорошо? — Все отлично, — неуверенными шагами подойдя к младшему, Хан уселся рядом. — Чанбин сказал, что ты тут. Ян промычал, а потом хитро улыбнулся, перелистывая ноты. — Это я ему сказал, чтобы он передал. — Зачем? — Джисон удивленно распахнул глаза. — Хотел познакомиться нормально, — проиграв короткую мелодию, младший посмотрел на парня. — Ты всегда так на меня смотришь, но никогда не подходишь. Это расстраивает. Хан тупо моргает, пытаясь переварить в голове внезапную информацию, а потом смеется тихо. Сейчас даже кажется, что подойти и просто предложить Чонину поцеловаться, не было бы такой плохой идеей. Приятная мелодия вновь разносится по кабинету, а старший внимательно следит за тем, как пальцы Яна порхают по клавишам. Выглядит столь завораживающе, что живот тугим узлом сводит. Лицо у Чонина такое сосредоточенное, он бегло облизывает губы, а моментами язык меж зубов прикусывает. Как только игра прекращается, Чонин вновь поворачивается к старшему. На лице все та же улыбка, а губы выговаривают «как тебе?». Джисон не может глаз оторвать, пытаясь впитать в себя всё, чтобы потом в мокрых снах вспоминать. Чонин еще что-то говорит, но у парня, кажется, слух пропал и сердце остановилось. Лишь глаза продолжают наблюдать за очертаниями аккуратных губ младшего. — Я очень хочу поцеловать тебя, — осознав, что мысли были проговорены вслух, Хан хлопает себя по губам. — Черт, извини. Это просто… — Ты можешь, — Ян губу прикусывает, глаза в пол опуская. — Только я никогда не целовался. У Джисона, кажется, совсем кислород в легких кончается, и он давится гулко. Опустив ладонь на шею младшего, он притянул его ближе к себе. Чонин свои большие глаза прикрыл и его реснички так мило подрагивали, что старший хотел разрыдаться от увиденного. Когда их губы встретились, младший невольно вздрогнул, хватаясь за полы джисоновой толстовки. Руки Хана покрылись мурашками, когда Чонин, как котенок, лизнул его нижнюю губу. В момент Джисон почувствовал себя обманутым, ведь целовался парень очень даже хорошо. Запустив мокрый язык в рот Яна, парень стал играться с чужим языком, положив другую руку на его лицо. Тепло рассеялось по всему телу и не хотелось отстраняться совсем. Только вот кислород внутри не вечен, поэтому младший отстраняется первый, густо краснея и утыкаясь носом в шею Джисона. — Кажется, я влюблен в твои губы, — Чонин смеется от этого громко, чмокая парня в подбородок. — А лучше бы в меня.