Танцы под дождём

      Солнце кажется лишь маленькой белой точкой, практически уплывшей за горизонт до следующего утра. Рядом со светилом простилается яркая розовая полоса, которая плавно светлеет, а потом, доходя до крайней точки, наоборот: становится темнее и темнее, словно кто-то понемногу добавляет синюю краску на свой большой холст. Чем дальше от солнца, тем больше небосклон кажется ночным, хотя сейчас только вечер — не такой уж жаркий, но весьма душный.       Ксенон любит вечерние прогулки, особенно на закате, когда с одной стороны небо переливается тёплыми и яркими цветами, а с другой тёмными, холодными и таинственными, и вскоре они накроют город с головой, открыв перед глазами совершенно другой мир, полный красоты и романтики.

***

      Побыв в гостях у Тома с Анджелой, супруги не спеша возвращались домой, как раз застав заход солнца. Бен улыбался, оглядывая небо, идущих мимо людей, проезжающие машины, деревья, что радовали ещё свежей августовской зеленой. — Не часто мы гуляем на закате, — заговорил бурый пёс, — а ведь это очень романтично. — А скоро совсем стемнеет, везде включат фонари… В этом есть своя невероятная атмосфера, — мечтательно вздохнула девушка. — Не хватает только прохлады, — заметил программист. — Хотелось бы дождя… — Скорее всего он вскоре и пойдёт. Сейчас душно, а это верный признак повышенной влажности, из-за чего и дышать трудно. Возможно ночью будет гроза. — Возможно, главное, чтобы нас не застала.       Бен взял Ксинни за руку и они вместе пошли по бетонному тротуару вдоль относительно небольших магазинов, у каждого из которых в преддверии ночи уже загорелись красочные вывески яркими лампочками.       Между парой наступила тишина, но не давящая, приятная — они понимали друг друга без слов, просто держась рядом. Это невероятное чувство, когда ты понимаешь какого-то человека, не используя речь: смотришь на него, на его добрый взгляд, улыбку, и чувствуешь, как тебя наполняют радость и спокойствие. Друзья, когда в редких случаях застают Бена и Ксенон одних, удивляются тому, что они не говорят, обнимая друг друга долго, совершенно безмолвно, но чему удивляться? Иногда слова не нужны — достаточно простых прикосновений. Любовь — это в первую очередь чувство, а если тебе некомфортно находиться с человеком в тишине, не используя голоса — это не твой человек или, по крайней мере, у вас слабая ментальная связь.       У пары учёных же ментальная связь на уровне 110-ти процентов, что они поняли ещё будучи в отношениях на расстоянии, когда, к примеру, Бен представлял в голове образ своей леди, а Ксенон автоматом вспоминала бурого «мишутку». Из-за этого оба часто не могли уснуть по ночам и обязательно списывались, начиная диалог примерно так:       “Бен: Угадай, кто не может заснуть из-за того, что кое-кто о нём думает?       Ксенон: Ну извини, не могу никак иначе, потому что сильно люблю своего медвежонка😌💕”       Потом завязывалась беседа, после которой ребята с улыбкой засыпали.       Прошло два года с этой нелёгкой поры, но влюблённые, будучи уже супругами, до сих пор понимают друг друга на ментальном уровне и засыпают в тёплых объятьях и улыбками на лицах.       К слову, Ксинни шла по тротуару и в какой-то момент засмотрелась на один продуктовый магазин, не прекращая ход, и из-за этого вывернула голову чуть ли не на 180 градусов, не упуская его из виду, чем привлекла к себе внимание Бена и заставила остановиться. — Только не говори, что… — Батончики, — перебила мужа Ксенон, озорно улыбнувшись. — Я хочу батончики. — Снова? Ксинни, но ведь… — Ну пожалуйста, всего один, — принялась упрашивать девушка, состроив милые глазки, подобно ребёнку.       Бурый пёс обречённо вздохнул, проговорив: — Ладно, идём.       Мятноволосая слабо захлопала в ладоши, улыбнувшись ещё шире. Пара развернулась и пошла в магазин за батончиками.       Спустя время ребята купили два маленьких батончика Сникерс: Ксенон уже хотела развернуть обёртку одного из них, выходя вслед за Беном, как вдруг последний её остановил, открыв дверь и сразу же закрыв. — Там гроза. — Гроза? Ничего себе, как льёт! — восторженно воскликнула кареглазая, выглядывая из-под плеча парня. — Может здесь переждём? — предложил Бенджамин, обернувшись, но супруга лишь вручила ему батончики и сообщила: — Ты как хочешь, но я пошла.       Кси ловко юркнула за дверь, не дав Бену даже что-то против сказать, оставив его ненадолго в смятении. Он колеблился между «выйти» и «остаться», но подумав о том, что его оптимистка на эмоциях может побежать куда ей угодно, решил перебороть себя.       Программист засунул Сникерс в карман джинс и вышел из магазина, прикрыв голову руками, хотя вряд ли это как-то помогло укрыться от грозы. Сильный дождь моментально намочил пса, который глазами искал жену и нашёл — в трёх метрах от него под карнизным свесом крыши.       Они встретились взглядами и Ксинни засмеялась, сорвавшись с места и убегая прочь. — Стой! — крикнул Бен, бежа в догонку через стену дождя. — Ксенон!       В голосе не было злости, нет — были просьба и детская радость. Адреналин разбушевался в крови, грохотал гром, ливень облил всё пылающее от бега тело. Мятноволосая завернула в переулок и бурый завернул следом за ней, вскоре поймав её за руку под заливистый смех. Засмеялся и сам Бен, пытаясь угомонить Панини, норовившую выскользнуть из его хватки, но позже пара уже вместе неслась по освещённой фонарями улице, прыгая по лужам.       Наигравшись, ребята забежали вовнутрь беседки, которая была на детской площадке около их дома. — Что это было?.. — спросил учёный, восстановливая дыхание. — Физкультминутка, — пошутила девушка. — Для организма полезно. — Сумасшедшая ты, — улыбнулся «мишутка», рукой касаясь её мокрой щеки. — От сумасшедшего и слышу, — усмехнулась Кси, кладя ладони на его плечи.       Бен немного подтянул супругу к себе и жадно поцеловал, сжимая в руке мятные и влажные волосы. От Бена не всегда ожидаешь таких проявлений бешеной страсти на улице, но сейчас было всё равно.       Темно, гремит гром, сверкает молния, барабанит дождь по крыше беседки, в которой под громкие биения сердец, норовившие выскочить из груди, под действием андреналина, эмоций и безумия целуются двое сумасшедших, резвившееся под дождём несколько минут назад, как маленькие дети.